Полюби меня вновь

Тишина. Впервые за долгие месяцы — настоящая, полная, обволакивающая тишина. Тэхён сидел в гостиной, обхватив руками чашку с остывшим кофе, и просто... дышал. Чонгук уехал на работу несколько часов назад, оставив его одного. Не с тревогой, не с опаской — просто оставил. Дал пространство, которого Тэхён так отчаянно просил. И теперь, в этой тишине, омега наконец мог услышать собственные мысли. Он закрыл глаза, откинув голову на спинку дивана. Перед внутренним взором проплывали фрагменты последних месяцев — хаотичные, болезненные, запутанные. Больница. Белые стены, запах антисептика, лица врачей. «У вас амнезия, господин Ким». Пустота там, где должны были быть воспоминания. Страх — холодный, липкий — когда он впервые осознал масштаб потери. Потом — лица. Много незнакомых лиц, которые смотрели на него с болью, состраданием, надеждой. Все они что-то хотели от него. Хотели, чтобы он вспомнил. Хотели вернуть прежнего Тэхёна. А он не знал, кем был этот «прежний Тэхён». Чонгук. Альфа, который называл себя его мужем. Красивый, успешный, влюблённый до безумия. Который смотрел на него так, будто Тэхён был центром его вселенной. И это давило. Боже, как это давило. Каждый взгляд, полный обожания. Каждое прикосновение, осторожное и нежное. Каждое слово о любви. Всё это обрушивалось на Тэхёна лавиной, под которой он задыхался и не мог выбраться. Он не помнил их историю. Не помнил, как они встретились, как влюбились, как поженились. Для него Чонгук был красивым незнакомцем, который требовал... нет, не требовал. Ожидал. Надеялся. Молил невысказанными просьбами в глазах. И Тэхён пытался. Честно пытался. Но чем сильнее он старался, тем больше чувствовал себя актёром в чужой пьесе, читающим роль, вникнуть в которую у него не получалось. Чимин, его друг — единственный якорь в этом безумии — пытался помочь. Бесконечно много разговаривал с ним, говорил: «Ты был счастлив, Тэ. Вы оба были счастливы». Но эти слова не оживляли воспоминания. Они только усиливали чувство вины. А потом начались... странности. Те моменты, когда он просыпался среди ночи от необъяснимого беспокойства. Когда смотрел на Чонгука и ловил себя на мысли: «Что-то не так. Что-то здесь не так». Но что именно — понять не мог. Он чувствовал, что от него что-то скрывают. Вокруг было очень много людей. Их взгляды, их присутствие вызывали смутную тревогу, которую Тэхён не мог объяснить. И тогда он начал отдаляться. От всех. От Чонгука особенно. Каждое «я люблю тебя» альфы отзывалось болью в груди. Не потому что Тэхён не хотел этого слышать — а потому что не мог ответить тем же. Не мог дать то, чего от него ждали. Он чувствовал себя монстром. Холодным, бесчувственным монстром, который разбивал сердце человеку, который не сделал ему ничего плохого. А Чонгук... Чонгук только сильнее сжимал объятия. Только чаще повторял слова любви. Только больше времени проводил рядом, будто боялся, что стоит ему отвернуться — и Тэхён исчезнет. Клетка. Золотая, красивая, наполненная любовью, всем необходимым для его комфорта, но клетка. Тэхён открыл глаза, сделал глоток остывшего кофе. Горький вкус на языке. А потом была та ссора. Он даже не помнил точно, с чего всё началось. Какая-то мелочь. Чонгук снова пытался помочь там, где не просили. Снова смотрел с этой невыносимой нежностью. Снова говорил о том, как раньше они делали что-то вместе. И Тэхён сорвался. Все накопившиеся месяцы фрустрации, вины, отчаяния вырвались наружу одним словом: «Развод». Он произнёс его, не думая. Просто хотел, чтобы это прекратилось. Хотел вздохнуть. Хотел, чтобы перестали от него чего-то ждать. И увидел, как рушится мир Чонгука. Альфа заплакал. Взрослый, сильный мужчина — заплакал, как ребёнок. Рухнул на колени прямо посреди гостиной и рыдал так, будто его разрывали на части изнутри. И Тэхён... Тэхён не выдержал. Он тоже заплакал. Сполз на пол рядом, и они обнимались, выплёскивая всю боль, весь страх, всё отчаяние, что копилось месяцами. Чонгук шептал извинения. Говорил, что понимает, как тяжело Тэхёну. Что он эгоист. Что задушил его своей любовью. Что даже представить не может, каково это — проснуться с чистым листом вместе всех воспоминаний. И просил прощения. Снова и снова. Они просидели на полу очень долго. Чонгук гладил его по голове, нашёптывал слова о любви — но теперь они звучали по-другому. Не как требование. Как обещание. Как мольба о втором шансе. «Мне нужно побыть одному, — прошептал Тэхён охрипшим голосом, не поднимая глаз. — Просто... дай мне подышать». И Чонгук согласился. Уехал на работу на следующее утро. Оставил его в тишине. Тэхён поставил чашку на столик, провёл руками по лицу. За эти дни, проведённые в одиночестве, он многое переосмыслил. Факты были просты и неоспоримы. Он сам выбрал Чонгука. Когда-то, в той жизни, которую не помнил — он встретил этого альфу и влюбился. Настолько, чтобы выйти за него замуж. На его шее была метка. Он чувствовал её каждый день — тёплую, пульсирующую, живую. Связь, которую невозможно разорвать. Они были истинными парами. Его внутренний омега узнавал Чонгука, тянулся к нему даже тогда, когда разум сопротивлялся. В присутствии альфы он чувствовал себя... правильно. Безопасно. Будто на своём месте. И это не могло быть случайностью. Прежний Тэхён — тот, кого он не помнил — не был дураком. Он не стал бы связывать свою жизнь с человеком, которого не любил. Не дал бы поставить себе метку альфе, в котором сомневался. Значит, у них было что-то настоящее. Что-то, ради чего стоило бороться. Тэхён медленно выдохнул, чувствуя, как что-то внутри расслабляется. Впервые за месяцы — настоящее спокойствие. Он не вспомнил прошлое. Может быть и вовсе никогда не вспомнит. Но это не значит, что у них нет будущего. Он может начать заново. Узнать Чонгука не со слов других, а самому. Своими глазами, своими ушами, своим сердцем. Дать им второй шанс. Не потому что должен. Не из вины или жалости. А потому что хочет. Чувствует это. Потому что когда Чонгук смотрит на него — что-то внутри отзывается. Что-то тёплое и правильное, что не нуждается в воспоминаниях, чтобы существовать. Тэхён взял телефон, полистал контакты, остановился на имени Чонгука. Его пальцы зависли над экраном. А потом он начал печатать. «У меня физиотерапия в четверг. В бассейне. Хочешь поехать со мной?» Ответ пришёл меньше чем через минуту. «Да. Боже, да. Во сколько тебя забрать?» Тэхён улыбнулся — впервые за очень долгое время. Начало положено. Настоящее начало. --- По внешнему виду Чонгука Тэхён сразу понял — альфа нервничал. Это было видно по тому, как он поправлял уже идеально сидящую рубашку, как сжимал и разжимал пальцы, как слишком широко улыбался. — Привет, — выдохнул Чонгук, и в его голосе была такая надежда, что Тэхёну стало одновременно тепло и немного стыдно. — Привет, — ответил он, откатывая коляску ко входу. — Готов? — Готов, — Чонгук кинулся помогать с курткой, с сумкой, с коляской — суетился, как будто это было их первое свидание. В каком-то смысле — так и было. По дороге в реабилитационный центр они говорили мало. Чонгук бросал быстрые взгляды в его сторону, явно хотел что-то сказать, но сдерживался. Тэхён молчал, наблюдая за людьми вокруг и чувствуя странную смесь предвкушения и тревоги. Когда они подошли ко входу, Чонгук помог ему с коляской, проводил до раздевалки. — Я... подожду здесь? — неуверенно спросил альфа. — Нет, — Тэхён покачал головой. — Ты же пойдёшь со мной. Переоденься. И Чонгук просто засветился. --- Тэхён понял свою ошибку, только когда они оба оказались у бассейна. Он совершенно не учёл один момент. Для его обновлённой памяти это был первый раз, когда на нём оставалось так мало одежды в присутствии Чонгука. Плавки-шортики до середины бедра. Короткий топ, прикрывающий грудь и соски. И всё. Больше ничего. Он стоял — вернее, опирался на поручни у бортика — и чувствовал, как жар заливает щёки, шею, уши. Его кожа словно горела под взглядом альфы. А Чонгук... Чонгук смотрел. Не пошло, не похотливо — просто смотрел. С такой открытой нежностью и восхищением, что Тэхён не знал, куда деваться. Альфа был в обычных плавках, и его тело — широкие плечи, рельефный торс, сильные руки — было... Тэхён сглотнул. Это было несправедливо, насколько красивым был его муж. — Тэ, — позвал Чонгук тихо, и в его голосе звучало что-то тёплое. — Всё хорошо? — Я... — Тэхён облизнул губы, отвёл взгляд. — Просто... не был готов.. Чонгук подошёл ближе, и Тэхён почувствовал его запах — свежий, что заставлял его внутреннего омегу мурлыкать от удовольствия. — Мне нравится, — прошептал Чонгук, наклонившись так, что его губы почти касались уха Тэхёна. — Нравится, что ты смущаешься. Что реагируешь на меня. Дыхание Тэхёна сбилось. — Но знаешь что? — Альфа отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Усмехнулся — мягко, игриво. — Хоть ты и не помнишь, но я уже всё там видел. Каждый сантиметр. Так что смущаться, дорогой, тебе совершенно нечего. Тэхён издал какой-то жалкий звук, чувствуя, как краснеет ещё сильнее — если это вообще было возможно. А Чонгук подмигнул ему и легко передал его в руки физиотерапевта — пожилой омеги с добрыми глазами и профессиональной улыбкой. — Ну что, господин Ким, — сказала она бодро. — Начнём? Тэхён только кивнул, не доверяя собственному голосу. --- Вода была тёплой, приятной. Тэхён медленно погружался в бассейн с помощью специального подъёмника, чувствуя, как жидкость обволакивает его тело, делая движения легче. Физиотерапевт — её звали Сочжин — начала с простых упражнений. Растяжка, сгибание-разгибание травмированной ноги, медленные движения в воде. — Хорошо, — подбадривала она. — Вы отлично справляетесь. Чувствуете напряжение здесь? — Она коснулась его бедра, и Тэхён кивнул. Чонгук стоял у бортика, наблюдая. Он не вмешивался, не давал советов — просто был рядом. И это... помогало. Странным образом его присутствие успокаивало. — Господин Чон, — позвала Сочжин через некоторое время. — Не хотите помочь? Вы можете поддерживать его вот здесь, пока я направляю ногу. Чонгук даже не ответил — просто соскользнул в воду с такой готовностью, что Тэхён не сдержал улыбки. И вот тогда всё изменилось. Руки Чонгука легли на его талию — большие, тёплые даже через воду. Поддерживали крепко, но осторожно. Тэхён замер. Прикосновение было... волнующим. Не просто приятным — именно волнующим, отзывающимся где-то глубоко внутри. Словно по коже пробегали лёгкие электрические разряды, заставляя каждую клеточку тела проснуться. Истинная пара. Их внутренние сущности узнавали друг друга, тянулись навстречу. Омега Тэхёна успокоился, расслабился — потому что рядом был его альфа. Тот, кому можно доверять. — Расслабьтесь, — мягко сказала Сочжин, направляя его ногу. — Господин Чон вас держит, вы в безопасности. И Тэхён действительно расслабился. Чонгук держал его, пока физиотерапевт проводила упражнения. Его пальцы иногда скользили по обнажённой коже — по боку, по бедру, по спине — и каждое прикосновение отзывалось тихим гулом удовольствия. Это было чем-то... правильным. Естественным. Будто их тела говорили на языке, который разум ещё не знал, но инстинкты понимали идеально. — Теперь оттолкнитесь, — скомандовала Сочжин. — Господин Чон поддержит вас сзади. Чонгук переместился, и теперь его грудь была прижата к спине Тэхёна. Руки обхватили его под рёбрами, удерживая на плаву. Тэхён слышал его дыхание — чуть учащённое. Чувствовал тепло его тела даже через воду. — Хорошо? — прошептал Чонгук ему на ухо, и в голосе была такая нежность, что Тэхён не смог сдержать улыбки. — Хорошо, — ответил он так же тихо. Между ними повисла неловкость — приятная, смущённая. Они не знали, с чего начать разговор. Слишком многое осталось недосказанным, слишком много ран ещё не зажило. Поэтому они просто молчали. И это тоже было хорошо. --- Занятие закончилось, Сочжин помогла Тэхёну выбраться из бассейна, дала рекомендации на следующую неделю и ушла. Тэхён сидел на бортике, болтая ногами в воде, когда Чонгук вдруг исчез. Вернулся через пару минут с довольной улыбкой. — Что ты сделал? — подозрительно спросил Тэхён. — Организовал нам ещё час, — Чонгук плюхнулся в воду рядом. — Без посторонних глаз. Только мы. Тэхён моргнул. — Зачем? Вместо ответа Чонгук зачерпнул ладонью воду и плеснул ему прямо в лицо. Тэхён замер, вытирая капли с лица, глядя на альфу с неподдельным шоком. А Чонгук ухмылялся — мальчишески, озорно. — Ты... — начал Тэхён. И плеснул в ответ. Попал прямо в лицо Чонгуку, и альфа рассмеялся — громко, открыто, радостно. — О, началось! Они брызгались водой, как дети. Чонгук нырял, выныривал с другой стороны, плескал из-под воды. Тэхён смеялся, пытался увернуться, отвечал, как мог. Вода летела во все стороны. Их смех эхом отражался от стен пустого бассейна. Тэхён не помнил, когда в последний раз так смеялся. Когда в последний раз чувствовал такую лёгкость, такую свободу. С момента аварии он ни разу не был в таком настроении. Чонгук поймал его за талию, притянул к себе, и они закружились в воде. Тэхён цеплялся за его плечи, хохотал, пытался вырваться, но не особо старался. — Сдаёшься? — дразнил Чонгук, прижимая его ближе. — Никогда! — Тэхён зачерпнул воды и вылил альфе на макушку. Чонгук фыркнул, отряхнулся, как большая собака, забрызгивая Тэхёна ещё сильнее. И они снова смеялись. А потом Чонгук просто смотрел на него — долго, внимательно. Капли воды стекали по его лицу, волосы были растрёпаны, глаза блестели. — Что? — смутился Тэхён. — Ты улыбаешься, — тихо сказал Чонгук. — По-настоящему улыбаешься. Я так скучал по этому. Что-то сжалось в груди Тэхёна. — Я тоже, — прошептал он. — Скучал по себе. По тому, каково это — просто... быть счастливым. Чонгук коснулся его щеки — осторожно, будто боялся спугнуть момент. — Тогда давай будем счастливыми, — сказал он просто. — Вместе. И Тэхён кивнул, чувствуя, как что-то внутри оттаивает. — Давай. Они провели в воде ещё минут сорок, пока пальцы не начали морщиться, а Тэхён не почувствовал приятную усталость в мышцах. Чонгук помог ему выбраться, бережно поддерживая под локоть, пока Тэхён устраивался обратно в коляске. Альфа накинул на его плечи полотенце, растирая их через ткань. — Не замёрз? — спросил он, и Тэхён покачал головой. — Нет. Всё отлично. По дороге домой Тэхён дремал, убаюканный покачиванием машины и тихой музыкой из динамиков. Когда открыл глаза, они уже подъезжали к дому. — Спасибо, — сказал он, когда Чонгук помогал ему выбраться. — За сегодня. Это было... невероятно. Мне очень понравилось. — Мне тоже, — Чонгук улыбнулся так тепло, что Тэхён почувствовал, как отвечает той же улыбкой. — Повторим? — Обязательно. *** Следующим вечером Чонгук вернулся с работы с планшетом в руках. — Я тут подумал, — начал он, устраиваясь рядом с Тэхёном на диване. — Может, тебе будет интересно посмотреть? Он протянул планшет, и Тэхён взял его, рассматривая экран. Там была открыта какая-то платформа с дизайнерским интерфейсом. — Это... — Тэхён нахмурился, листая разделы. — Разработка для дизайна интерьеров? — Ага, — Чонгук устроился поудобнее, наблюдая за его реакцией. — Мы работали над этим до... ну, до аварии. Ты был консультантом. Помогал внедрить искусственный интеллект так, чтобы он мог подстроиться под любого человека. Чтобы система была не бездушной, а действительно понимала, что нужно клиенту. Тэхён молчал, вчитываясь в описания функций. Что-то внутри откликалось — не воспоминание, скорее... узнавание. Как будто его руки помнили то, что забыл разум. Он открыл один из разделов, начал листать варианты планировок, цветовых схем. Первый час прошёл почти бездумно — он просто изучал интерфейс, тестировал функции. А потом Тэхён перешёл в свои старые программы — те, что не имели искусственного интеллекта, просто профессиональные инструменты для дизайнеров. И вот тогда что-то щёлкнуло. Его пальцы заскользили по экрану увереннее. Он открывал палитры, подбирал текстуры, выстраивал композиции. Это была его стихия. То, что его тело помнило на уровне мышечной памяти, даже если разум потерял конкретные знания. Чонгук молчал рядом, не мешая, только изредка поглядывал на экран. — Тэ, — позвал он через какое-то время. — Смотри, что я нашёл. Он наклонился ближе, их плечи соприкоснулись, и ткнул пальцем в одну из папок. — Это твой проект. Ты начал работу над ним пару месяцев назад. Тэхён открыл файл. На экране появилась планировка одной из комнат их дома — той самой пустующей, мимо которой он проезжал каждый день. По первым наброскам было видно: это задумывалось как зона отдыха. Эскизы были незавершёнными — линии оборваны, цветовая гамма только намечена. — Ты хотел сделать там что-то особенное, — тихо сказал Чонгук. — Но не успел закончить. Тэхён смотрел на экран, водил пальцем по недорисованным деталям. — Может... — Чонгук помялся. — Может, захочешь продолжить? Или начать что-то новое. Если хочешь что-то изменить в доме — обеденную зону обновить, или... — он запнулся, и в его глазах мелькнуло что-то озорное, — ...или спальню? Тэхён фыркнул, толкнув его локтем в бок. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Чонгук ухмыльнулся. — Я за любые твои идеи. Хочешь сделать из спальни космический корабль — пожалуйста. Джунгли? Без проблем. Может быть японский минимализм? — Прекрати, — Тэхён закатил глаза, но улыбался. Чонгук замолчал, просто глядя на него. В его взгляде было столько тепла, что Тэхён почувствовал, как что-то внутри сжимается приятным ощущением. — Что? — спросил он тише. — Просто смотрю, — Чонгук пожал плечами. — На тебя. За работой. Ты... светишься. Как будто возвращаешься к себе. Тэхён отвёл взгляд, смущённый. — Я не изменился после аварии, — тихо сказал он. — Я просто... не помню, каким был. — Ты не изменился, — так же тихо ответил Чонгук. — Ты всё тот же. Мой муж. Человек, которого я люблю. Помнишь ты или нет — это ничего не меняет. Тэхён сглотнул, не зная, что ответить. — Я просто рад, — продолжал Чонгук, — что у тебя есть это. Что-то твоё. Что тебя увлекает, отвлекает. Это важно. Тэхён кивнул, снова возвращаясь к планшету. Но теперь в груди было тепло — такое редкое в последнее время чувство, что он хотел прижать его к сердцу и не отпускать. — Может, действительно доделаю эту комнату, — пробормотал он, изучая наброски. — Посмотрим, что из этого выйдет. — Я уверен, будет прекрасно, — Чонгук коснулся его руки, сжал пальцы. — Как всё, что ты делаешь. И Тэхён переплёл их пальцы в ответ, не отрывая глаз от экрана. *** После того разговора что-то изменилось. Чонгук, увидев зелёный свет от Тэхёна, начал аккуратно, но настойчиво выстраивать их совместный досуг. Словно боялся, что если остановится — момент будет упущен, и они снова отдалятся. Они договорились: Чонгук ездит в офис, занимается делами компании, но раз в неделю берёт работу на дом. И тогда они сидели вместе — Чонгук со своими документами и отчетами, Тэхён с дизайнерскими программами. Иногда Тэхён поднимал голову от экрана и видел, как Чонгук хмурится над какими-то графиками. Или как грызёт кончик ручки, задумавшись. Это было... мило. Неожиданно обыденно и мило — видеть его не парадным генеральным директором, а просто мужчиной, который работает и иногда ругается себе под нос, когда что-то не сходится. — Нужна помощь? — однажды спросил Тэхён, заметив особенно долгое молчание. Чонгук поднял взгляд, улыбнулся устало. — Ты можешь взглянуть на презентацию для инвесторов? Мне кажется, она выглядит скучно, но я не знаю что можно было бы добавить. Тэхён пересел ближе, заглянул в ноутбук. Действительно — сплошные цифры и графики, никакой визуальной привлекательности. — Дай я попробую, — он забрал ноутбук, открыл редактор. Двадцать минут спустя презентация выглядела совершенно иначе — всё те же данные, но поданные через инфографику, с грамотно подобранными цветами и визуальными акцентами. Чонгук смотрел, как завороженный. — Ты гений, — выдохнул он. — Я дизайнер, — поправил Тэхён, но улыбнулся. — Гениальный дизайнер, — Чонгук наклонился и поцеловал его в макушку — быстро, легко, почти не задумываясь. Тэхён замер, чувствуя, как щёки наливаются жаром. Чонгук тоже застыл, осознав, что сделал. — Прости, — быстро сказал он. — Я не... это было на автомате. Я не хотел давить — Всё нормально, — перебил его Тэхён, всё ещё красный. — Правда. Это было... мило. Чонгук выдохнул с облегчением, и его улыбка стала мягче. — Тогда я буду делать так чаще. — Не наглей, — пробормотал еле слышно Тэхён, но в его голосе не было ни капли возмущения. *** Бассейн стал их регулярным занятием. Теперь они ездили туда не только ради тренировок — Чонгук организовывал дополнительные часы, чтобы они могли просто побыть вдвоём в воде. Брызгаться. Играть. Дурачиться. Однажды Чонгук притащил надувной мяч — яркий, детский, нелепый. — Серьёзно? — Тэхён смотрел на него с недоверием. — Абсолютно, — Чонгук кинул мяч в воду, нырнул за ним. — Давай, лови! Они играли, как идиоты — кидали мяч друг другу, промахивались, хохотали. Чонгук специально кидал так, чтобы Тэхёну было удобно поймать, и радовался каждому удачному броску омеги, как ребёнок. В какой-то момент Тэхён поймал себя на мысли, что не может перестать улыбаться. Что в последний раз чувствовал себя таким лёгким... не помнит когда. Может, никогда. После очередной тренировки они сидели на бортике, болтая ногами в воде. Тэхён откинул голову назад, закрыв глаза, наслаждаясь теплом от ламп над бассейном. — Знаешь, — сказал Чонгук тихо, — мне кажется, я мог бы вот так сидеть вечно. — Здесь? — Тэхён приоткрыл один глаз. — С тобой, — поправил Чонгук. — Где угодно. Лишь бы с тобой. Тэхён повернул голову, встретился с ним взглядом. — Ты всегда такой... сентиментальный? — Только с тобой, — Чонгук улыбнулся. — Ты меня таким делаешь. И Тэхён не знал, что ответить, поэтому просто положил голову на плечо альфы и остался так сидеть, слушая, как бьётся его сердце. *** Готовка стала ещё одним их ритуалом. Тэхён не был уверен, умел ли он готовить до аварии, но сейчас обнаружил, что процесс его увлекает. Чонгук с радостью вызвался быть помощником — резал овощи, мешал соусы, пробовал на вкус. Вернее, пытался пробовать всё подряд. — Чонгук, отойди от плиты! — Тэхён шлёпнул его половником по руке, когда альфа в очередной раз потянулся к кастрюле. — Но я хочу попробовать! — Подожди пять минут, всё будет готово. — Но мне сейчас хочется, — Чонгук состроил жалобную моську. Тэхён закатил глаз, зачерпнул немного рагу и поднёс ложку к его губам. — На, попробуй. Но это последний раз, ясно? Чонгук послушно открыл рот, и Тэхён дал ему попробовать. — Идеально, — выдохнул альфа, облизывая губы. — Ты волшебник. — Я просто следую рецепту, — пробормотал Тэхён, отворачиваясь, чтобы помешать блюдо еще раз. Но в следующий раз, когда он готовил соленую карамель для десерта, всё пошло не по плану. — Попробуй, не слишком ли много соли ? Чонгук замер, глядя на его обляпанные в сладости руки. А потом наклонился и медленно, не отрывая взгляда от глаз Тэхёна, слизнул соус с его пальца. Время остановилось. Тэхён чувствовал тепло его языка, влажное прикосновение губ. Чувствовал, как его собственное дыхание застревает в горле. Чонгук отстранился, облизнул губы. — Сладко-соленоватая — прохрипел он. — Идеальная карамель. Тэхён стоял, уставившись на него, багровый до корней волос, с замершим в воздухе пальцем. — Я... э... — он не мог выдавить ни слова. Чонгук ухмыльнулся — совсем чуть-чуть, краешком губ. — Что-то не так? — Ты... — Тэхён сглотнул. — Ты не мог просто попробовать с ложки?! — Мог, — согласился Чонгук невинно. — Но так вкуснее. И Тэхён развернулся обратно к плите, яростно мешая соус и пытаясь унять бешеное сердцебиение. А за спиной слышал тихий смешок альфы. *** Настольные игры Чонгук притащил неожиданно — целую коробку, в один из вечеров. — Что это? — Тэхён разглядывал яркие упаковки. — Развлечения, — Чонгук выкладывал игры на стол. — Монополия, Эрудит, Дженга, всякие карточные... Думал, может, попробуем? Тэхён пожал плечами. — Почему бы нет. Оказалось, его омега был азартным игроком. Очень азартным. Когда Чонгук обанкротил его в Монополии, Тэхён потребовал реванш. И ещё один. И ещё. — Тэ, уже полночь, — смеялся Чонгук, глядя, как омега в четвёртый раз выставляет фишки на доску. — Может, хватит? — Ещё одна партия! — Ты выиграл последнюю! — Но я хочу выиграть решающую! Чонгук сдался, потому что не мог отказать этим горящим, азартным глазам. В Дженгу они играли, чуть ли не дыша. Тэхён вытаскивал блоки с невероятной осторожностью, прикусывая губу от концентрации. Чонгук откровенно любовался, забыв о собственном ходе. — Твой ход, — напомнил Тэхён. — А? Да, точно. Чонгук вытащил блок слишком резко — башня рухнула. — Ха! Я выиграл! — Тэхён вскинул руки в победном жесте. Чонгук смотрел на него — на горящие щёки, взъерошенные волосы, триумфальную улыбку — и думал, что никогда не видел ничего прекраснее. — Что? — Тэхён поймал его взгляд. — Ты проиграл альфа, смирись. — Смиряюсь, — мягко ответил Чонгук. — Для меня уже победа, что ты здесь. Со мной. И улыбаешься вот так. Тэхён замолчал, его улыбка стала мягче. — Ты невозможный романтик. — Виноват. — Это не комплимент. — Для меня — комплимент, — Чонгук протянул руку через стол, коснулся его пальцев. — Если это значит, что я могу говорить тебе, какой ты потрясающий. Тэхён не убрал руку. Просто сидел, переплетя пальцы с его, и смотрел на обломки башни из Дженги. — Ещё партию? — спросил он тихо. — Сколько захочешь, — ответил Чонгук. Всё что будет угодно твоему сердцу. *** Идея свидания пришла к Чонгуку спонтанно. Они сидели на кухне, завтракали — Тэхён ковырял омлет вилкой, задумчиво глядя в окно, где весеннее солнце пробивалось сквозь лёгкие облака. Чонгук наблюдал за ним, попивая кофе, и вдруг понял: он хочет вывести Тэхёна из дома. Просто побыть вместе где-то, кроме этих стен. — Тэ, — позвал он, и омега поднял взгляд. — Хочешь съездить куда-нибудь? — Куда? — Тэхён нахмурился, явно не ожидая предложения. — В парк, — Чонгук постарался, чтобы это прозвучало легко, непринуждённо. — Погода отличная. Можем прогуляться, подышать воздухом. Или просто посидеть где-нибудь. Что скажешь? Тэхён молчал несколько секунд, обдумывая. — Я... — он посмотрел на свою коляску у стены. — Хорошо. Почему бы нет. Улыбка Чонгука была такой широкой, что Тэхён невольно улыбнулся в ответ. --- Парк встретил их шелестом молодой листвы и запахом свежескошенной травы. Солнце пригревало, но не жгло — идеальная весенняя погода, когда хочется просто сидеть и никуда не спешить. Чонгук вёз коляску по широким дорожкам, мимо клумб с тюльпанами и нарциссами, мимо пруда, где плавали утки. Тэхён откинул голову назад, закрыв глаза, подставляя лицо солнцу. — Хорошо, — выдохнул он. — Как давно я не выходил на улицу просто так. Не в больницу, не на процедуры. Просто... погулять. — Будем делать это чаще, — Чонгук остановился возле скамейки под раскидистым деревом. — Здесь нормально? — Идеально. Чонгук присел на скамейку, развернув коляску так, чтобы они были рядом. Достал термос с чаем, налил в две кружки. — Я не был уверен, что ты захочешь ехать, — признался он, передавая Тэхёну кружку. — Подумал, может, это слишком... не знаю. Слишком похоже на настоящее свидание. Тэхён обхватил кружку обеими руками, чувствуя тепло через керамику. — А это разве не свидание? Чонгук замер, повернулся к нему. — Ты... хочешь, чтобы это было свиданием? — Не знаю, — честно ответил Тэхён. — Может быть. Я просто... мне хорошо с тобой. Сейчас. И это пугает меня меньше, чем раньше. Чонгук медленно выдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то очень тёплое, очень нежное. — Тогда пусть будет так, — тихо сказал он. — Наше первое. Ну, второе первое. Или... чёрт, не важно. Тэхён фыркнул, пряча улыбку в кружке. Они сидели в тишине, слушая пение птиц и далёкие голоса детей, игравших у фонтана. Время текло медленно, тягуче, как мёд — и это было приятно. — Расскажи мне что-нибудь, — попросил Тэхён через какое-то время. — О себе. О том, что ты любишь. Не о нас, не о прошлом. Просто... о себе. Чонгук задумался. — Я люблю кофе, — начал он с самого банального, что Тэхен итак успел понять, поэтому никто из них не отказал себе в смешке. — Хороший, правильно заваренный. Ненавижу растворимый. Люблю запах старых книг — знаешь, когда заходишь в букинистический магазин, и там этот особенный аромат бумаги и времени. Тэхён слушал, прикрыв глаза. — Ещё люблю грозы, — продолжал Чонгук. — Когда сидишь дома, а за окном ливень, молнии, и гром. Чувствуешь себя защищённым. Люблю старые фильмы — драмы, с медленным темпом, где люди разговаривают, а не только взрывают всё подряд. — Неожиданно, — пробормотал Тэхён. — Думал, ты любишь боевики. — Тоже люблю, — признался Чонгук. — Но старое кино... оно особенное. Там другие эмоции. Более глубокие, что ли. Он помолчал, потом добавил тише: — И ещё я люблю наблюдать за тобой, когда ты работаешь. Как ты хмуришься, прикусываешь губу, когда думаешь. Как морщишь нос, когда что-то не получается. Это... успокаивает. Напоминает, что ты здесь. Что ты настоящий. Тэхён открыл глаза, посмотрел на него. — Ты боишься, что я исчезну? — Иногда, — честно ответил Чонгук. — Просыпаюсь ночью и проверяю, рядом ли ты. Боюсь, что это сон. Что ты всё ещё в больнице в коме, или... — он запнулся. — Прости. Не хотел грузить тебя этим. — Не извиняйся, — Тэхён потянулся, коснулся его руки. — Это твои мысли. Я ценю честность. Чонгук переплёл их пальцы, сжал. — Тогда твоя очередь. Расскажи о себе. Чонгуку было интересно узнать что любил его муж в те времена что он помнил, после завершения учёбы. — Я люблю тишину, — начал он медленно. — Особенно утром, когда весь мир ещё спит, а ты уже проснулся. Эти несколько минут, когда ты один, и никто ничего от тебя не хочет. Просто ты и тишина. Чонгук молча слушал. — Люблю рисовать, — продолжал Тэхён. — Не дизайны для работы — просто так. Карандашом, наброски. Линии, тени. Не важно, что получится. Важен сам процесс. Ещё люблю запах дождя. И горячий шоколад с корицей. И... — он замялся, — ...и когда ты готовишь панкейки по воскресеньям. Это глупо, но мне нравится запах и то, как ты ругаешься, когда они пригорают. Чонгук усмехнулся. — Они всегда пригорают. — Знаю. Но ты всё равно готовишь. — Потому что тебе нравится. Тэхён посмотрел на него — долго, внимательно. — Ты многое делаешь, только потому что это нравится мне, — тихо сказал он. — Даже сейчас. Всегда. — Потому что я люблю тебя, — просто ответил Чонгук. — И это не изменится. Тёплый ветер шелестел листвой. Где-то рядом смеялись дети. Утки на пруду переговаривались негромкими кряканьями. А они сидели, держась за руки, и этого было достаточно. Они ещё долго пробыли в парке. Чонгук рассказывал глупые истории из офиса — про сотрудника, который уснул на совещании, про казус с презентацией для японских партнёров, когда переводчик перепутал слова и вышла неловкая ситуация. Тэхён смеялся — легко, открыто. Делился своими мыслями о проекте комнаты, спрашивал мнение Чонгука о цветовых решениях. Они говорили о мелочах. О том, что есть сейчас, в их настоящем. Ни слова о прошлом. Ни слова о том, что было до аварии. Только здесь и сейчас. И это было самым лучшим, хоть и самым простым и банальным, свиданием, которое Чонгук мог представить. *** Вечерело, когда они наконец решили поехать домой. Тэхён задремал в машине, положив голову на сложенную куртку у окна. Чонгук ехал медленно, стараясь не трясти, и всё время бросал взгляды на спящего омегу. У дома он аккуратно разбудил его. — Приехали, соня. Тэхён сонно заморгал, потянулся. — Уже? — Уже, — Чонгук улыбнулся. — Пойдём, я помогу. Он вывез коляску из машины, подкатил к входу. Тэхён зевнул, прикрывая рот рукой. — Устал? — Приятно устал, — поправил омега. —Спасибо за сегодняшний день. Они уже были у двери дома, когда Чонгук вдруг остановился. Тэхён обернулся. — Что? Чонгук стоял, глядя на него с какой-то смесью нервозности и решимости. — Можно... — он облизнул губы. — Можно я тебя поцелую? Тэхён замер. — Что? — Ну, это же... — Чонгук изобразил что-то вроде смущённой усмешки. — Первое свидание. Обычно после первых свиданий люди целуются. Если, конечно, свидание прошло хорошо. Но я не уверен, поэтому спрашиваю. Можно? Его щёки порозовели. Он выглядел одновременно как уверенный в себе альфа и как нервный подросток впервые пригласивший омегу куда то. Тэхён почувствовал, как его собственное сердце начинает колотиться где-то в горле. Он стоял — вернее, сидел в коляске — уставившись на Чонгука, и чувствовал, как теряет способность дышать, думать, вообще функционировать. Поцелуй. Чонгук хочет его поцеловать. И он спрашивает разрешения. Не просто делает — спрашивает. Что-то внутри Тэхёна расплавилось от этой нежности, от этого уважения к его границам. Он облизнул пересохшие губы. Сглотнул. Попытался выдавить хоть слово — но голос не слушался. Поэтому он просто кивнул. Коротко. Резко. Да. Чонгук медленно, очень медленно опустился на колени перед коляской — чтобы их лица оказались на одном уровне. Он поднял руку, коснулся щеки Тэхёна — осторожно, будто боялся спугнуть. — Если тебе будет некомфортно, — прошептал он, — скажи, и я остановлюсь. Хорошо? Тэхён кивнул снова, не в силах вымолвить ни звука. И Чонгук наклонился. Их губы встретились — мягко, нежно, почти невесомо. Это был не страстный поцелуй. Не требовательный. Просто... прикосновение. Тёплое, осторожное, полное невысказанных чувств. Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как что-то внутри взрывается фейерверками. Губы Чонгука были тёплыми, мягкими. Они двигались медленно, исследуя, запоминая. Его рука на щеке Тэхёна была нежной, большой палец поглаживал скулу успокаивающими движениями. Тэхён ответил на поцелуй — несмело, неуверенно, но ответил. Приоткрыл губы чуть сильнее, позволяя углубить касание. Чонгук издал тихий звук — что-то между вздохом и стоном — и поцелуй стал немного настойчивее. Его вторая рука легла на затылок Тэхёна, пальцы зарылись в волосы. Время остановилось. Существовали только они двое — тепло губ, запах феромонов альфы, бешеное сердцебиение в ушах. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Чонгук прижался лбом ко лбу Тэхёна, закрыв глаза. — Это было... — прохрипел он. — Да, — выдохнул Тэхён, не до конца понимая, на что соглашается, но зная, что это правда. Они остались так стоять — вернее, Чонгук на коленях, Тэхён в коляске, лбы соприкасаются, дыхание смешивается — очень долго. А потом Чонгук медленно отстранился, поцеловал Тэхёна в лоб. — Спокойной ночи, — прошептал он. — Мы же... дома, — запнулся Тэхён. — Вместе. — Знаю, — Чонгук улыбнулся. — Но альфе положено проводить омегу до дома после свидания. Все по канонам, и не важно что мы замужем. И они оба рассмеялись с этой напускной серьезности. *** Разговор случился через несколько дней после того поцелуя. Они не обсуждали его. Чонгук не давил, не требовал повторения — просто был рядом, как всегда. Может, чуть внимательнее. Может, его взгляды стали ещё нежнее, если это вообще было возможно. Тэхён ловил себя на том, что думает об этом поцелуе. Снова и снова. Вспоминает ощущение тёплых губ, запах феромонов альфы, то, как его собственное тело откликалось — расслаблялось, тянулось, хотело большего. И это пугало. Но уже не так сильно, как раньше. Вечер был тихим. Они сидели в гостиной — Чонгук с ноутбуком, разбирая какие-то документы, Тэхён с планшетом, дорабатывая дизайн той самой комнаты. За окном моросил дождь, барабанил по стеклу мелкими каплями. Тэхён отложил планшет, посмотрел на Чонгука. Альфа был сосредоточен — нахмурил брови, покусывал нижнюю губу. Свет от экрана ложился на его лицо мягкими бликами. Он выглядел усталым, но спокойным. — Чонгук, — позвал Тэхён тихо. Альфа поднял взгляд, и его лицо тут же смягчилось. — Да? Тэхён помолчал, подбирая слова. — Я хотел сказать... спасибо. Чонгук закрыл ноутбук, повернулся к нему полностью. — За что? — За терпение, — Тэхён сжал пальцы на подлокотниках коляски. — За то, что не сдался. За то, что дал мне уединение, когда я просил. За то, что... просто остался. Несмотря ни на что. Чонгук молчал, слушая. — Я знаю, как это было тяжело для тебя, — продолжал Тэхён, и голос его дрожал. — Видеть меня каждый день и знать, что я тебя не помню. Чувствовать холод с моей стороны. Отстранённость. Что я не могу ответить на твои чувства так, как ты хочешь этого, ждёшь, заслуживаешь. — Тэ... — Дай мне сказать, — Тэхён поднял руку, останавливая его. — Пожалуйста. Чонгук кивнул, и по его лицу было видно, что он с трудом сдерживается. — Я не помню нашего прошлого, — Тэхён посмотрел ему в глаза. — Не помню, как мы встретились. Как влюбились. Нашу свадьбу, нашу жизнь до аварии. Всё это для меня — пустота. И я не знаю, вернутся ли воспоминания когда нибудь. Он сделал паузу, сглотнул. — Но я знаю, что чувствую сейчас. Чонгук замер, не дыша. — Я чувствую влюблённость к тебе, — выдохнул Тэхён, и слова словно вырвались из груди, долго сдерживаемые. — Это еще не любовь. Я не могу сказать, что люблю тебя, потому что это было бы ложью. Я тебя не знаю достаточно хорошо. Но я влюблён в тебя. Голос его сорвался, но он продолжал: — Я влюблён в альфу, который встал на колени, чтобы поцеловать меня. Который уважает мои границы. Который проводит со мной столько времени. Который так близок моему омеге, моей душе. Который даёт мне пространство, но никогда не уходит далеко. Я влюблён в тебя, Чонгук. И я хочу попробовать. Хочу продолжить узнавать тебя. Хочу построить что-то новое. Будущее с тобой. Не вспоминать старое — построить новое. С нуля. Если ты... если ты тоже этого хочешь. Тишина. Чонгук сидел неподвижно, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Его губы приоткрылись, но ни звука не вышло. А потом Тэхён увидел слёзы. Они текли по щекам альфы тихо, беззвучно — просто катились и катились, пока Чонгук не прикрыл лицо руками, всхлипнув. — Чонгук? — испугался Тэхён. — Ты... всё в порядке? — Да, — прохрипел альфа сквозь слёзы. — Боже, да. Просто... просто я так рад. Так долго надеялся услышать это. И я думал... думал, что никогда этого не услышу. Мне было так страшно от мысли, что я могу потерять тебя. Он опустил руки, и его лицо было мокрым от слёз, красным, но невероятно счастливым. — Я люблю тебя, — сказал Чонгук, и голос его дрожал. — Я так сильно люблю тебя, Тэхён. И мне не нужно, чтобы ты говорил это в ответ. Не сейчас, не потом, никогда — если не будешь готов. Мне достаточно того, что ты есть. Что ты даёшь нам шанс. Что не отталкиваешь меня. Это... это больше того, на что я мог надеяться. Тэхён почувствовал, как собственные глаза увлажняются. — Иди сюда, — прошептал он, протягивая руки. Чонгук сорвался с дивана, упал на колени перед коляской и обхватил Тэхёна так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. Уткнулся лицом ему в колени, и его плечи тряслись от этого потока эмоций. Тэхён гладил его по спине, по волосам, чувствуя, как его собственные слёзы капают на макушку альфы. — Я правда хочу этого, — шептал он. — Хочу, чтобы мы снова стали семьёй. — Мы итак семья, Тэхен. Ты моя семья, — Чонгук поднял голову, посмотрел на него красными, но невероятно яркими глазами. — Обещаю тебе. Я сделаю всё, чтобы у нас все было хорошо. Он поднялся чуть выше, коснулся губами уголка губ Тэхёна — нежно, почти благоговейно. — Спасибо, — прошептал он. — За то, что даёшь нам шанс. За то, что ты здесь. Тэхён обхватил его лицо ладонями, вытирая большими пальцами слёзы. — Мы справимся, — сказал он, и это прозвучало как обещание. — Вместе. — Вместе, — эхом отозвался Чонгук. И они сидели так, обнявшись, пока дождь за окном не стих, оставив только тихое постукивание редких капель и их собственное дыхание, наконец синхронизировавшееся в единый ритм. Ночь была тихой. Они лежали в постели — Чонгук на своей стороне, Тэхён на своей. Между ними было расстояние в несколько сантиметров, но после сегодняшнего разговора оно казалось не таким огромным, как раньше. Чонгук уснул быстро — эмоции дня вымотали его. Он лежал на боку, лицом к Тэхёну, и дышал ровно, спокойно. Одна рука была закинута над головой, вторая покоилась у груди. Тэхён не спал. Он лежал, глядя в потолок, и думал. О сегодняшнем дне. О своих словах. О том, как Чонгук плакал от счастья, не скрывая своего уязвимого состояния от него. О том, что это теперь значит для них. Он повернул голову, посмотрел на спящего альфу. В свете ночника Чонгук выглядел моложе, спокойнее. Его ресницы отбрасывали тени на щёки, губы были чуть приоткрыты. Красивый. Невероятно красивый. И мой, подумал Тэхён. Мой муж. Что-то тёплое разлилось в груди от этой мысли. Он не помнил их прошлого. Не помнил, каким был Чонгук тогда, до аварии. Но он знал, каким альфа был сейчас. Терпеливым. Заботливым. Любящим. Он ему действительно нравился. Тэхен поймал себя на мысли, что не будь они замужем, он бы мечтал о таком альфе как Чонгук. И этого было достаточно. Тэхён медленно повернулся на бок, устраиваясь поудобнее. Его нога всё ещё болела после дневной нагрузки, но он игнорировал дискомфорт. Он смотрел на Чонгука, изучал черты его лица, запоминал. Этот альфа отдал ему месяцы терпения. Ждал, надеялся, страдал — но не сдался. Остался рядом, даже когда Тэхён говорил слово "развод". Даже когда был холодным и отстранённым. Я хочу сделать его счастливым, понял Тэхён вдруг. Хочу, чтобы он улыбался так, как сегодня. Хочу быть причиной его радости, а не боли. Хочу отдавать ему столько же заботы в ответ. Он медленно протянул руку, коснулся пальцами щеки Чонгука — легко, чтобы не разбудить. Провёл большим пальцем по скуле, по линии челюсти. Чонгук чуть дёрнулся во сне, но не проснулся. Просто повернулся чуть ближе к прикосновению, словно даже во сне тянулся к Тэхёну. Тэхён убрал руку, устроил её под щекой. Ему было хорошо. Спокойно. Впервые за долгие месяцы — по-настоящему спокойно. У них всё получится, всё наладится, думал он, чувствуя, как веки тяжелеют. Он закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Сон приходил медленно, мягко. Его будто отбросило назад во времени. Это было не полное воспоминание — скорее фрагмент, короткий, но яркий. Он стоит — стоит, не сидит в коляске — в костюме. Белом, красивом, идеально сидящем. Вокруг цветы, много цветов. Музыка играет тихо, торжественно. Перед ним Чонгук. Тоже в костюме, чёрном, элегантном. Он смотрит на Тэхёна так, будто видит весь мир. Его глаза блестят, они искрятся счастьем. Кто-то зачитывает поздравление. После Тэхён слышит обращение к себе: — Берёте ли вы этого альфу в законные мужья, обещаете любить и хранить верность в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? И Тэхён слышит собственный голос — твёрдый, уверенный, счастливый: — Да. Чонгук улыбается — так широко, что его глаза превращаются в полумесяцы. Тянется к нему, берёт за руку. И Тэхён чувствует тепло, щемящую сердце радость, те самые бабочки в животе. Любовь. Он любил этого альфу. В этот самый момент у алтаря. Выбрал его. Сказал "да". Связал с ним свою жизнь. Тэхён открыл глаза, уставившись в темноту. Сердце колотилось. Дыхание сбилось. Это было аервое воспоминание после аварии. Фрагмент их свадьбы, самого важного события в их жизни. И это было... тёплое воспоминание. Счастливое. Полное любви. Тэхён снова посмотрел на спящего Чонгука. Альфа спал спокойно, не подозревая, что только что произошло маленькое чудо. Стоит рассказать ему? — мелькнула мысль. Но Тэхён тут же отбросил её. Нет. Не сейчас. Чонгук обрадуется. Безусловно обрадуется. Но омега все ещё боится, что тот начнёт пытаться вызвать другие воспоминания. Начнёт снова давить — не специально, из лучших побуждений. Не осознанно. Если рассказать Чонгуку, эта хрупкая гармония что есть у них сейчас может разрушиться. Тэхен не загадывал наперёд, не надеялся на то, что после первого воспоминания последуют и другие. Потому что у них есть настоящее, его все устраивает сейчас, и будущее, которое они будут строить вместе. Этого достаточно. Он закрыл глаза снова, чувствуя, как тепло от воспоминания всё ещё пульсирует где-то в груди. Тёплое. Такое тёплое. Я выбрал его тогда, думал Тэхён, засыпая. И я выбираю его сейчас. Медленно, очень медленно, он придвинулся ближе к Чонгуку — так, чтобы их тела почти соприкасались. Чувствовал тепло альфы, слышал его ровное дыхание. И впервые за долгие месяцы Тэхён уснул с улыбкой на губах, не терзаемый тревогами и сомнениями. Просто счастливый. Просто влюблённый. С чувством, что он дома. Этот альфа его дом.