Архитектор и его Муза из руин

Я плыву на моторной лодке в полном одиночестве, оглядываюсь назад на остров. Он не выглядит как-то устрашающе, совершенно нет. Обычной остров. Весь зелёный такой. Даже не видно здание, где проходила сама Игра. Так и должно быть, чтобы местоположение не было обнаружено. Затем происходит большой взрыв, меня немного задевает ударной волной, но лодка держится на плаву. Дальше меня поглощает вселенский ужас, страх, паника. Всё что может произойти внутри человека, когда происходит что-то плохое, твой худший кошмар воплощается в жизни. Но Ыль больше нет. Она не выбралась с острова. Представление её трупа мельтешит у меня перед глазами. Я резко вскакиваю на кровати в холодном поту. Девушка, которая спокойно спала на моей груди, тоже достаточно быстро просыпается от резкого движения. — Что такое, Ён Чхоль? - спрашивает она. Я не отвечаю, ведь занят, тем чтобы успокоить свой разум. Но Ыль понимает, что её любимого мужчину вновь мучает кошмары. — Эй, я здесь с тобой, - она начинает массировать мои плечи, и я вроде как прихожу в себя. Я поворачиваюсь к ней, и мои глаза встречаются с тёплым и спокойным взглядом Но Ыль. Её присутствие — такое реальное, такое надежное — медленно отгоняет призраки сна. Я не мог не задаваться вопросом: как ей удается быть такой безмятежной, когда мой разум всё ещё в плену ужаса? — Я знаю, что тебе снилось, - шепчет она, её голос звучит, как успокаивающая мелодия. Я сжимаю челюсти. Слова застревают в горле. Сон был таким ярким и жестоким. В нём она была мертва. Снова. А я был виноват. Мы пережили Игру, но травма от неё засела глубоко. Я до сих пор чувствовал привкус морской соли и запах пороха, до сих пор видел синий отсвет моря. — Это был просто сон, Ён Чхоль, - продолжает Но Ыль. — Мы давно в безопасности. И мы вместе. Я притягиваю её к себе, вдыхая знакомый аромат лаванды. Её рука ложится мне на спину, поглаживая и успокаивая. Я слышу ровный стук её сердца — это лучшее доказательство того, что она жива. — Прости, я разбудил тебя, - наконец говорю я, мой голос звучит хрипло. — Ничего, я всё равно не сильно спала. Нам стоит поговорить об этом? Я качаю головой, пряча лицо в её волосах. — Нет. Не сейчас. Просто останься со мной. Она кивает, не настаивая. Её понимание всегда было моей самой сильной опорой. *** Так что было, когда открылась дверь лифта? Из него вышла девушка, ради неё я задержался в этом месте, которое скоро взлетит на воздух. Она замечает меня, её глаза немного расширяются в удивлении, а пухлые губы, о которых мне тоже стоило вспомнить, пока я здесь сидел в ожидании, зовут меня, манят. Я поднимаюсь, делая последнюю затяжку сигары, а затем выкидываю её в лифт. Здесь всё равно будет всё уничтожена, включая и этот лифт. Дым выходит из моего рта в её направлении, и я двигаюсь за ним. Слегка прикасаясь с к её рукам, смотря ей в глаза. Уверенно. — Порядок? — Порядок. — Тогда валим отсюда, - я беру её за руку и веду в нужном направлении. Она оглядывается назад в последний раз, я – нет. Здесь не с чем прощаться, нечего оплачивать, нечего забирать. Здесь нет абсолютно н-и-ч-е-г-о. Только удушающая пустота. Хотя как пустота может душить? Я вывожу нас на берег, где моторная лодка совсем заждалась. Мы бежим так быстро, как только можем. Время поджимает. После всего не хочется умереть именно здесь. И именно сейчас. Для начала я помогаю забраться на судно Но Ыль, затем продвигаю лодку по воде и запрыгиваю сам. Девушка заводит мотор. И мы убираемся отсюда так быстро, как только можем. Раздаётся взрыв. Нашу лодку чуть не опрокидывает, но никто из нас на этот раз не оборачивается. Душа ликует. Наконец-то они выбрались из этого ада. С этого острова. И я знал, что между нами тогда было не всё понятно, но также знал, что я очень упрямый. И смотрел на Но Ыль с лёгкой улыбкой. Мои глаза светятся. Всё же за что-то я благодарен этим Играм, острову, всей сложившейся ситуации. Ведь если бы этого не было, то он бы не встретил эту удивительную девушку, ради которой он действительно готов на всё. Хоть его эгоистичная часть не хочет признавать это, но это так. *** Мы лежим в тишине ещё долго, пока первые лучи рассвета не начинают проникать в комнату через жалюзи. Я всё еще держу её крепко, будто боюсь, что она растворится в воздухе. С каждой минутой дыхание Но Ыль становится все более глубоким и размеренным. Я слышу шум, и аккуратно убираю руку, чтобы не потревожить свою жену, иду на кухню. Приоткрыв дверь, я вижу открытый шкафчик наверху, где у нас хранятся сладости, и девочку 5 лет, которая залезла на стул и жуёт шоколадные конфеты. Для начала она не замечает меня. — Будма́н, почему ты не спишь в такой поздний чат? Девочка с тёмными волосами замирает, а затем поворачивает голову, хлопая своими карими глазами. — Пап.. - она прячет за спину банку с конфетами, которая немного так выглядывает из-за маленького тельца. — Ты уже проснулся? А я тут это.. Она оглядывается в поисках любого отправления, но не находит его. Я лишь усмехаюсь. В итоге она достаёт конфеты из-за спины. — Я.. Ела конфеты.. Пожалуйста, не рассказывай маме. Я улыбаюсь, затем подхожу и лёгким движением снимаю девочку со стула. — Не расскажешь? - она смотрит на меня умоляющими глазками, как будто я мог отказать. — Не расскажу, но я теперь в доле. - проговариваю я шёпотом, протягивая руку. Дочь неохотно протягивает мне одну конфету, хмурясь. Джи А не любит делиться. Мы садимся за стол и тихо пожёвываем конфеты, стараясь не шуметь упаковкой, пока Но Ыль спит сладким сном в постели. Касаясь этого момента, то я могу всё объяснять. Мы нашли дочь Но Ыль, но она оказалась в хорошей приёмной семье, где её любили.. А самое главное она не знала, что не является родной в том месте. С тяжёлой сердцем Но Ыль приняла решение, что не будет тревожить дочь, хоть ради этого момента трудилась столько лет. После того как мы покинули остров прошло 8 лет. Для начала было действительно сложно, так как девушка не хотела меня видеть и вспоминать. Но как я говорил раньше, я достаточно упрямый, так что через полгода она сдалась. И она не пожалела, всё шло прекрасно. Через год мы поженились, а через ещё полтора родилась Джи А. И это было самое большое счастье в нашей жизни. Кошмары ещё иногда мучали меня и мою жену, но мы научились находить поддержку друг в друга. Стало спокойно. Архитектор и его Муза из руин. Вот кто мы. И теперь у нас есть общее творение – наша дочь. Наверное в этом и скрывался весь смысл счастья. End.