Архитектор и его Муза из руин

Честно говоря, то что мы с Но Ыль переспали никак не облегчило ситуацию в самой Игре в кальмара. Но в реальной жизни.. У нас действительно растаял лёд между друг другом. Но вот в чём дело. Когда мы оказывались на острове, каждый из нас играл свою роль. И честно говоря иногда мне казалось, что мы не играем, а действительно внутренне меняемся, когда наступает время Игр. И так в течение нескольких лет. Прогулки, разговоры на свободе были полны чем-то новым, но как только мы возвращались на эту проклятую работу, то реальность разбивала наши взаимоотношения об скалы. И так раз за разом. Пока.. Я иногда старался вызывать Но Ыль к себе в апартаменты, вроде чтобы как-то растопить между нами лёд, дать понять себе и ей, что между нами всё в порядке. И это был очередной раз на очередной Игре. Солдат 011 стянула свою маску, показав своё личико, которое так приглянулось мне. На этот раз я вызвал её не просто для разговоров или очередного секса без обязательств.. У меня действительно были подозрения, точнее некоторая информация, которую я хотел сообщить Но Ыль. Я был в курсе того, что она помогла игроку 246 сбежать, послал за ним погоню. Чисто для вида, а может и не совсем. Я прикрывал каждый её промах, но если не случится, то что должно случиться с островом в конце концов, то нам обоим грозят огромные неприятности. Я знаю, что она не маленькая девочка, не кукла, как многие женщины. Но это не говорило о том, что она может справиться со всем этим. Тем более одна. Но Ыль была действительно сообразительной, физически сильной, и я никогда этого не отрицал, но.. У неё могут возникнуть проблемы, если я ничего не сделаю. А точнее они уже есть, но не у неё, у меня. Я не хочу как-то упрекать её своей помощью. Пусть это будет моё молчание, но я стараюсь для неё. Мои мотивы? Я не знаю какие они у меня. Зачем я это делаю тоже не понимаю. Мы знаем друг друга около 7 лет. И на самом деле между нами двумя нет ничего серьезного, как мне кажется. Но всё же почему-то я чувствую обязанность её защищать. Я - почти сорокалетний мужчина, действительно веду себя как влюбленный мальчик. И я не отрицаю этого после первого нашего секса. Не отрицаю внутри себя. Слов любви или вечных клятв между нами не было. И так даже лучше. Если что-то пойдёт не так, то она с лёгкостью сможет меня бросить здесь. Забудет об этом чёртовом острове, потому что всё сгорит до тла. И я почти в этом уверен, что когда не будет острова, она сама со всем справиться. Какая-то непоколебимая вера живёт в моём сердце, что мне несвойственно, но в неё я действительно готов верить. Почему? Потому что это рационально. У неё множество качеств, которые действительно помогали ей выживать всё это время. И они никуда у неё не денутся. — Зачем звал? - слышу я её голос с острым безразличием. Я перевожу взгляд на неё, закуривая сигарету. Делаю глубокий вдох, выпуская облако дыма, которое застывает в воздухе между нами. — У острова проблемы, — говорю я, мой голос глух. — Серьёзные. Но Ыль не меняется в лице. Она подходит ближе, внимательно изучая меня. — Какие проблемы? — её голос наоборот ровный, но в глазах мелькает искра беспокойства. — Кто-то из наших... или кто-то, кто знает слишком много, запустил цепную реакцию. Знаешь, игроки, которых мы считали мёртвыми, всплывают. Это не просто побег 246-го, Но Ыль. Это начало конца. Она скрещивает руки на груди. — Ён Чхоль, ты позвал меня, чтобы предупредить, или чтобы обвинить? Я не маленькая девочка, я знаю правила. — Я знаю, что ты не девочка, — я тушу сигарету в пепельнице, не отрывая от неё глаз. — Я знаю, что ты умна. Но я тоже не идиот. Я закрывал глаза на твои промахи, Но Ыль. На твои "акты милосердия". И я знаю, что за побегом 246-го стояла ты. Напряжение в комнате становится осязаемым. Но Ыль делает шаг назад. — Зачем ты мне об этом говоришь? Ты боишься, что я все провалю? — Нет, — я встаю, подхожу к ней. — Я боюсь, что ты погибнешь, когда всё это рухнет. И оно рухнет. Скоро. Моё признание повисло в воздухе. Но Ыль не ответила сразу. Она смотрела на меня, и в её глазах, обычно холодных и безразличных, я увидел нечто, похожее на шок. Она быстро овладела собой, но я успел заметить этот мимолетный момент. — Акт милосердия? — её голос прозвучал жёстче, чем обычно. — Ён Чхоль, ты не закрывал глаза, ты играл со мной. Ты знал, что я сделала, и просто ждал, чтобы я попалась? Я покачал головой. — Нет. Я ждал, чтобы ты убедилась сама. Чтобы ты поняла, что эта Игра не вечна. Я знал, что ты слишком умна, чтобы оставаться в ней до конца. Она сжала кулаки. — Ты прикрываешь меня, чтобы потом использовать? Или чтобы я чувствовала себя обязанной? — Я уже сказал, что я сам не понимаю своих мотивов, — я сделал шаг ближе. — Но Ыль, мы здесь семь лет. Мы были в этой яме дольше, чем кто-либо. Если ты думаешь, что я делаю это, чтобы получить что-то взамен, ты ошибаешься. Мне не нужно от тебя ни секса, ни благодарности. Мне нужно, чтобы ты выжила. Она молчала, переваривая мои слова. — Почему я должна тебе верить? — Потому что я знаю, что за этим побегом стояла ты, и не сообщил об этом, — я поднял руку, чтобы коснуться её лица, но остановился в дюйме от него. — А ведь мог бы. И тогда все было бы по правилам. Но Ыль отстранилась. Взгляд её стал осмысленным. — Значит, ты тоже что-то готовишь. Если ты говоришь, что острову конец, то что ты собираешься делать? Я отошёл к окну, откуда открывался вид на залив, где вечно шумело море. — Я не могу пока уйти. У меня есть своя роль. И я её сыграю до конца. Но у тебя есть шанс. Информация. Данные. Я могу дать тебе то, что поможет тебе исчезнуть. Когда начнется хаос, ты должна быть далеко. — Ты не ответил на мой вопрос, Ён Чхоль, — она подошла ближе. — Что ты будешь делать? Ты собираешься пожертвовать собой ради меня? Впервые за долгое время я почувствовал, что теряю контроль над собой. — Я не знаю, Но Ыль! Я не знаю, почему я поступаю как влюблённый мальчишка! Всё, что я знаю — это то, что ты не должна погибнуть в этом огне. Я резко повернулся к ней. Моя рука опустилась на её плечо. — Мне не нужна твоя помощь, — прошептала она, но в её глазах я увидел дрожь, которую она не могла скрыть. Но Ыль отпрянула, как от удара, когда я приблизился. В её глазах не было благодарности, только старая, знакомая настороженность. — Ты говорил, что мы оба меняемся, когда наступает время Игр, — прошептала она, и в её голосе прозвучала горечь. — Что изменилось сейчас, Ён Чхоль? Ты вдруг вспомнил, что у тебя есть совесть? Я горько усмехнулся. — Совесть? На этом острове её нет. Есть только выживание. Ты помогла 246-му. Ты знаешь, что мы нарушаем правила, и они это чувствуют. Сейчас не время играть в благородство. Остров рушится. — Всё, что ты можешь мне дать, это оправдание, — сказала она. — Ты прикрывал меня не потому, что ты хороший. А потому что я что-то значу для тебя. И сейчас ты боишься. Я резко повернулся к ней. — Я боюсь, что моя рациональность подвела меня! — выплюнул я. — Я семь лет наблюдал за тобой, Но Ыль. Видел, как ты меняешься. Ты не просто Солдат 011. И мне не нужно, чтобы ты погибла, когда это место сгорит дотла. Я взял в руки свою маску с изображением квадрата. — Эта маска не просто даёт доступ к комнате Начальника. Она даёт тебе шанс понять, что происходит, — я протянул её ей. — Я не могу пойти туда. Если меня заметят, всё кончено. Но ты... ты можешь. Но Ыль не брала маску. Она смотрела на неё, как на ловушку. — И что мне делать с этой информацией? Бежать? — Мы знаем друг друга семь лет. Я прикрывал твои промахи, рискуя своей шкурой. Неужели ты думаешь, что я делаю это, чтобы убить тебя? — я положил маску ей в руку. — Это наш единственный шанс, Но Ыль. В комнате Начальника есть все ответы. Ты можешь сделать, то что посчитаешь нужным. Она сжала маску, её лицо стало непроницаемым. — Хорошо. Я сделаю это. Не для тебя, Ён Чхоль, а чтобы закончить эту игру, — сказала она, и в её голосе не было и следа эмоций. Она надела маску. — Удачи, Солдат 011, — сказал я, возвращаясь к своей роли. Она кивнула и вышла из комнаты, не оглядываясь. Я остался один, глядя на закрывшуюся дверь, чувствуя, как реальность вновь разбивает наши взаимоотношения об скалы. *** Сработала тревога. Большими буквами на всех экранах высветилось «GAME OVER». Возможно кто так долго капал, чтобы добраться до Игры наконец-то подошёл слишком близко. Не могу знать точно. Но знаю о другом. В случае такого на острове есть взрывчатка с отчётом времени, простым таймером. Всего полчаса, чтобы убраться всему персоналу отсюда. И время уже пошло. Я подошёл к бару, спокойным движением наполнил стакан виски, сразу же выпив залпом. Я до сих пор не слышал, как лифт спускается вниз. И я также точно знаю, что определённо бы услышал, как лифт спускается вниз. В комнату начальника без моей маски доступа у меня не было, мне оставалось только ждать. Я вышел из своих апартаментов, захватив пачку сигар. Честно? Я не буду ни почему здесь скучать. Возможно у меня упадёт заработок, ведь продажа органов довольно прибыльное дело. Но также максимально аморальное, которое Но Ыль определённо не одобряла. Я усмехнулся, закурив сигару прямо в коридоре, усевшись у дверей лифта. Я ждал её. В моей жизни никогда не было большого смысла, пока не появилась она. Я нашёл её в жалкой дешёвой палате, вытянул её из всего того гавна. Возвёл, как Архитектор свою Музу из руин. Дал обещание.. Я поднял голову вверх, выпуская дым из рта. Губы пересохли, глотку немного жгло, напоминая о недавнем выпитом алкоголе, а в горле собирался ком невысказанных слов. И даже не начинал искать её дочь первые года, но потом когда сердце начало к ней тянутся, всё же закинул удочку. Есть одна наводка и я совсем не уверен на её счёт, но для Но Ыль.. Я постараюсь действительно изменить своё отношение к миру, если она того потребует. А она требует. Хотя нет, не так. Она этого заслуживает. Когда я её нашёл, думал, что у нас примерно одинаковые взгляды на вещи, но это оказалось далеко не так. И я бы не сказал, что это плохо. Ведь если мы были бы похожи, то она бы не за что не привлекла моё внимание. Солдат 011 никогда не растопила бы моё сердце. Я слышу, как лифт спускается. Это может быть кто угодно, даже начальник или кто-то из персонала. Но в голове у меня одно имя. Эта простая надежда теплится во мне. Хотя я прекрасно понимаю, что это очень наивно, но ничего не могу с собой поделать. Я готов молиться, чтобы это была она. Живая и здоровая, без единой царапины. Ожидание душит меня. И мои мысль произвольно гуляют. За всё наше время знакомства секс с Но Ыль был всего раз 5. Иногда нам обоим нужно было снять напряжение. То есть мы оба уже достаточно взрослые и можем о себе позаботиться самостоятельно, но иногда нужна разрядка другого уровня. И сейчас я, как проклятый, вспоминаю это ощущение: её на вид хрупкого тела подо мной, её тихие стоны, потому что даже здесь она старалась быть сдержаннее, а меня это только более раззадорило, и я был готов забыть обо всём, лишь бы она начала просить и умолять меня. Я помню запах её кожи, как мы были прижаты тело к телу. Я трахал её либо прямо стоя, пока она из-за всех пыталась стоять на ногах, но когда я доводил её до оргазма, это было невозможным, и она обмякла у меня на руках. Либо мы были на полу, никогда не было такого, чтобы мы доходили до кровати. И этот секс на жёстких поверхностях олицетворял нашу близость друг к другу. Возможно я веду себя иначе, возможно и она немного ведёт себя иначе, но интим у нас никогда не был нежным. Ни с её стороны, ни с моей. Мы отыгрывались друг на друге. Эти мысли промелькнули у меня за пару секунд, я почувствовал накаляющее возбуждение, которое перемешивается с адреналином в крови. Дверь лифта открылась.