Не тот автобус

Они сидели на деревянной лавочке, наблюдая, как их автобус — тот самый, что увёз их так далеко от маршрута — превращался в маленькую точку на горизонте, а затем и вовсе исчезал за поворотом. Алиса поджала ноги, обхватив колени руками. Ветер играл её растрёпанными прядями, выбившимися из-под кепки. — Так почему опоздала? — неожиданно спросил Марк, поворачиваясь к ней. В его глазах светилось любопытство, но не осуждение. Она улыбнулась, глядя куда-то вдаль, где солнце начинало медленно тонуть в мареве летнего вечера. — Не смогла уснуть. Всю ночь ворочалась, представляла, как всё пройдёт… Потом решила, что надо размяться — сделала растяжку, пару упражнений… Потом на кухне нарезала фруктов, собрала перекус… — она засмеялась, и смех её был лёгким, словно звон хрустального бокала. — А потом просто листала телефон, пока глаза не начали слипаться. И вот результат. Марк покачал головой, но в уголках его губ дрожала улыбка. — Значит, всё из-за волнения? — Да. И из-за глупости. Он рассмеялся, и этот звук — тёплый, чуть хрипловатый — заставил её сердце биться чуть быстрее. Алиса опустила взгляд на телефон. Экран вспыхнул, показывая время: 18:47. — Нам ещё долго ждать? — спросила она, но в её голосе не было нетерпения. Марк пожал плечами, откинувшись на спинку лавочки. — Час. Может, меньше. Они замолчали. Где-то вдалеке кричали грачи, слышался лай собаки, а из открытого окна ближайшего дома доносились звуки радио — какая-то старая, но уютная мелодия. И в этой тишине, под шёпот летнего вечера, Алиса вдруг подумала: а что, если они не опоздали? Старик махнул рукой, приглашая их следовать за ним. Его машина, старая, но ухоженная «Волга», стояла в тени раскидистой липы, и её тёмно-синяя краска отсвечивала в лучах заката, будто покрытая патиной времени. — Садитесь, не стесняйтесь, — буркнул он, открывая дверь. Алиса осторожно опустилась на заднее сиденье, ощутив под пальцами потёртую, но мягкую кожу салона. Запах внутри был особенным — деревом, бензином и чем-то неуловимо родным, будто из детства. Она прижала сумку к ногам и замерла, вдруг осознав: последний раз она ехала на такой машине с дедушкой. Тот давно ушёл, а его «Волга» с тех пор стояла в гараже, покрываясь тихой пылью воспоминаний. Марк сел рядом, его плечо тёплым весом прижалось к её плечу. Двигатель заурчал, и старик включил радио — оттуда полилась старая советская песня, мелодичная и немного грустная. — Эх, хорошая вещь, — пробормотал он, постукивая пальцами по рулю в такт. Машина тронулась, мягко покачиваясь на неровностях дороги. За окном проплывали поля, окрашенные закатом в золото и пурпур, редкие домики с дымком из труб. Алиса чувствовала, как усталость накрывает её волной — глаза предательски слипались, а голова становилась тяжёлой. И тогда случилось это. На повороте её неловко качнуло, и голова неуверенно опустилась на плечо Марка. Она мгновенно очнулась, резко выпрямившись. — Прости, я не… Но он лишь улыбнулся, и в его глазах не было раздражения, только тихое понимание. — Можешь лечь, если устала, — сказал он просто. Его голос был тёплым, как этот вечер, как сиденье под ней, как музыка из радиоприёмника. Алиса заколебалась, но усталость перевесила. Она осторожно прислонилась к нему снова, на этот раз сознательно. — Спасибо, — прошептала она. Марк ничего не ответил, лишь чуть подвинулся, чтобы ей было удобнее. Машина катилась вперёд, радио играло, а старик за рулём тихо напевал. Резкий толчок встряхнул машину, и Алиса взметнулась вверх, словно на пружине. Её лоб со всего размаху стукнулся о висок Марка, а он, не успев среагировать, глухо ахнул и схватился за голову. — Ой, простите, молодые! — старик покрутил руль, выравнивая «Волгу» после неожиданной кочки. — Тут дорогу, видать, совсем забросили. Алиса потирала лоб, а Марк морщился, но в его глазах светилась скорее забава, чем раздражение. — Ну хоть проснулась, — пробормотал он, и уголок его губ дрогнул. Она хотела что-то ответить, но в этот момент за поворотом вспыхнули огни — сначала редкие, потом всё чаще. Узкая просёлочная дорога сменилась асфальтом, а за окном замелькали первые дома, заправки, яркие вывески. Они въезжали в город. Марк выпрямился, взгляд его стал сосредоточенным. — Нам нужно где-то переночевать, — тихо сказал он, наклоняясь к Алисе так близко, что её кожу пробежали мурашки от его дыхания. — Может, спросим у него? — кивнула она в сторону старика. Марк повернулся к водителю: — Скажите, а здесь есть недорогая гостиница? Или хоть какое-то приличное место для ночёвки? Старик почесал щетину, размышляя. — Гостиницы тут дорогие, как в Питере, — наконец сказал он. — Но у меня знакомые есть. Небогато, зато чисто и койка с подушкой будет. Машина свернула в тихий переулок, где старые липы сплетались кронами над дорогой. Остановились у невысокого дома с потрёпанными, но уютными ставнями. — Выходите, — старик заглушил двигатель. — Сейчас договорюсь. Алиса вышла на прохладный вечерний воздух, вдыхая аромат сирени из чьего-то палисадника. Старик щелкнул выключателем, и в прихожей вспыхнул тусклый свет, выхватывая из полумрака потертый коврик и вешалку, сгибающуюся под тяжестью пальто. — Комната наверху,— буркнул он, указывая на узкую лестницу. — Там всё готово. Только тише — хозяйка не любит шума. Марк кивнул, доставая кошелек. Купюры мягко шуршали в его пальцах, когда он отсчитывал сумму. Старик взял деньги, прищурился, будто проверяя на свет, и сунул их в карман жилетки. — Спокойной ночи, орлы. Они поднялись по скрипучим ступеням. Алиса шла первой, её пальцы скользили по потрескавшейся краске перил. Верхний этаж встретил их узким коридором и дверью в конце. Комната оказалась маленькой, но опрятной. Две отдельные кровати с выцветшими покрывалами, тумбочка между ними, окно с кружевной занавеской. На стене — потертые обои в мелкий цветочек и криво висящие часы с тикающим механизмом. Алиса непроизвольно выдохнула, увидев две кровати. — Ну хоть не как в плохом романе,— пробормотала она, и тут же покраснела, осознав, что сказала это вслух. Марк усмехнулся, ставя сумку на пол: — Разочарована? — Заткнись, — она швырнула в него подушкой, но в уголках её губ дрожала улыбка. Она подошла к стулу у окна, расстегнула сумку. Оттуда появились мягкие тренировочные штаны и простая футболка — то, в чем она привыкла спать. Алиса сжала ткань в руках, вдруг осознавая странность момента: вот она, в чужом доме, с парнем, который даже не догадывается, что она... — Я пойду первая — быстро сказала она, направляясь к двери с табличкой «ванная». Узкое помещение пахло мылом и сыростью. Алиса закрыла дверь на защелку, прислонилась к ней и закрыла глаза. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно даже через стены. Она повернула кран — вода хлынула шумным потоком, заглушая её мысли. За дверью Марк стоял у окна, глядя на уличные фонари. Где-то вдалеке лай собаки сливался с гулом машин. Он достал телефон — никаких сообщений от труппы. «Завтра будет другой день», — подумал он. А за стеной зашуршала вода, напоминая, что он здесь не один.