Не тот автобус

Тишину в комнате нарушает только ровное дыханием Алисы и тихим тиканьем часов. Лунный свет, пробиваясь сквозь кружевную занавеску, а где-то за окном, шелестели листья старой липы. Марк сидел на кровати, прислонившись к стенке. Синий свет экрана освещал его лицо. Он проверял расписание — первая электричка на Петербург уходила в 5:37. "Значит, вставать в пять, или лучше пораньше "— подумал он, откладывая телефон на тумбочку. В этот момент Алиса перевернулась на другой бок, и одеяло сползло с её плеча. Марк замер, наблюдая, как её пальцы бессознательно сжимают край подушки, как ресницы вздрагивают во сне. Она что-то прошептала — несвязное, детское — и уткнулась лицом в складки простыни. Он улыбнулся. — Спокойной ночи, путешественница, — тихо сказал он, хотя знал, что она не услышит. Потянувшись, Марк погасил свет на тумбочке и лёг, укрывшись до подбородка. Марк проснулся будильника. Он мгновенно открыл глаза и потянулся к телефону: 4:38. Комната была погружена в синеватый полумрак, но сквозь занавеску уже пробивались первые бледные лучи рассвета. Он повернул голову — Алиса спала, свернувшись калачиком, её светлые волосы растрепались по подушке, а губы слегка шевелились, будто она о чём-то говорила во сне. Марк осторожно поднялся, стараясь не скрипеть пружинами кровати. Он метался между желанием дать ей поспать ещё хоть пять минут и пониманием, что они уже почти опаздывают. — Чёрт,— прошептал он себе под нос, потирая лицо ладонями. Ванная встретила его прохладной плиткой под босыми ногами. Он умылся ледяной водой, от чего мгновенно проснулся окончательно, и быстро привёл себя в порядок. Переоделся в свободные шорты и простую футболку, повесил через плечо небольшую сумку с документами и телефоном. А потом настал самый сложный момент. Марк замер у её кровати, не зная, как её разбудить. Трогать за плечо казалось слишком фамильярно, звать по имени — слишком громко. Он постоял так несколько секунд, сжимая и разжимая кулаки, прежде чем осторожно кашлянул. — Алиса…— позвал он шёпотом. Она не шелохнулась. Он наклонился чуть ближе, чувствуя, как сердце глупо колотится в груди. — Алиса, пора вставать… Её брови дрогнули, но так и не проснулась. Марк вздохнул и, преодолевая себя, дотронулся до её плеча — лёгкое, едва заметное прикосновение. — Мм?.. — она заворчала, морща нос, как котёнок. — Электричка через час,— сказал он, уже громче, и быстро отстранился, будто обжёгся. Алиса приоткрыла один глаз, потом второй, и её взгляд, мутный от сна, медленно сфокусировался на нём. — Ты уже готов?— прошептала она хриплым от сна голосом. Марк кивнул. — Я… подожду тебя внизу,— пробормотал он и почти выбежал из комнаты, оставив дверь приоткрытой, ему нужно было хоть немного воздуха. Алиса резко села на кровати, когда прохладный утренний воздух коснулся её кожи. Одеяло соскользнуло, оставив мурашки на оголённых плечах. Она вздрогнула и, не теряя ни секунды, схватила приготовленные вещи и скрылась в ванной. Зеркало встретило её отражением сонного лица, с припухшими глазами и растрёпанными волосами. Холодная вода освежила кожу, а быстрые движения пальцев заплели волосы в небрежный хвост — практично, ничего лишнего. Новая одежда — свободная футболка и лёгкие шорты. Спускаясь по скрипучей лестнице, Алиса услышала голос Марка — тихий, но чёткий, с лёгким напряжением. Он стоял под старым клёном, спиной к дому, телефон прижат к уху. — Да, я понимаю… Нет, мы успеем… Через час уже будем на месте. Его пальцы нервно постукивали по стволу дерева, а плечи были слегка напряжены. Алиса замедлила шаг, не желая мешать, но обрывки фразы "нужно быть к обеду" и "иначе заменят" ясно дали понять — на том конце провода был кто-то из театра. Тренер? Марк резко вздохнул, провёл рукой по лицу и вдруг обернулся, будто почувствовал её взгляд. Их глаза встретились — он на мгновение замер, затем быстро закончил разговор: — Договорились. До встречи. Он сунул телефон в карман и слабо улыбнулся: — Проснулась? — Если это можно назвать пробуждением,— Алиса потерла глаза. — Кто это был? — Тренер. Напоминает, что сегодня репетиция в три. Он произнёс это спокойно, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное. — Значит, нам нужно поторопиться,— сказала Алиса, поправляя сумку на плече. Марк кивнул и указал направление: — Вокзал в пятнадцати минутах ходьбы. Если, конечно, не заблудимся. Она фыркнула, и они двинулись вперёд по узкой улочке, где первые лучи солнца золотили мостовую. Город просыпался вокруг них: где-то хлопали двери, пахло свежим хлебом из пекарни, а на тротуаре ворковали голуби, разлетаясь при их приближении. Алиса шла рядом с Марком, их руки иногда случайно касались друг друга. Они шли по узкой аллее, обсаженной липами, когда впереди показалась детская площадка — яркая, шумная, наполненная смехом. Малыши с визгом носились по горкам, качались на качелях, а их голоса звенели в утреннем воздухе, как птичьи трели. Марк замедлил шаг, наблюдая за игрой. — Знаешь, иногда мне хочется снова стать ребёнком, — неожиданно сказал он. Глаза его светились тёплым озорством. — Просто прийти в садик, играть в песочнице и ни о чём не думать. Алиса улыбнулась, подхватывая его настроение: — А школьные годы? Разве не скучаешь по ним? Марк закатил глаза с преувеличенным страданием, заставив её рассмеяться. — Уроки — это ад. Ходил только ради друзей. Он замолчал, но Алиса уже почувствовала вопрос, витающий между ними. — А ты до сих пор общаешься с кем-то из школы? — спросила она, стараясь звучать просто любопытно. Марк задумался, лёгкая тень пробежала по его лицу. — Да, с несколькими. Редко, но общаемся. Потом он повернулся к ней, его взгляд стал мягче: — А у тебя были хорошие школьные дни? Алиса выдохнула, не ожидая такого вопроса. — Мне нравилось... пока моя лучшая подруга не перевелась в другую школу. Голос её дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Потом я пыталась с кем-то подружиться, но... не сложилось. Марк тихо "цокнул" языком, как бы упрекая невидимых обидчиков, и неожиданно положил руку ей на плечо — легко, почти по-дружески. — Зато сейчас у тебя есть друзья. Самые лучшие — из театра. Он нарочито важно поднял подбородок, и глаза его блеснули озорно: — И я среди них. Самый-самый лучший. Алиса расхохоталась, но внутри что-то сжалось сладкой болью. "Лучший друг..." Она задумалась, воспоминания нахлынули неожиданно ярко: Марк в театральном зале, читающий монолог так, что у неё перехватывало дыхание, в коридорах, кивающий ей между репетициями, у кофейного автомата, предлагающий ей стаканчик, когда она забывала мелочь. Маленькие моменты. Мимолётные. Но таких было так много... И теперь он шёл рядом, его плечо иногда касалось её плеча, а солнце играло в его волосах, делая их золотистыми. — Мы успеем? — неожиданно спросила она, больше чтобы прервать молчание. Марк посмотрел на часы, потом улыбнулся — той самой улыбкой, которая заставляла её сердце биться чаще. — Если не будем тормозить — точно. И они ускорили шаг, оставляя позади детский смех, тёплые воспоминания и утреннее солнце, которое обещало им хороший день.