Секрет Зонтика

Проснувшись с утра пораньше, почти все клоны были в состоянии полного непонимания окружающей действительности. К сожалению, в последний день отпуска понежиться в уютных палатках было нельзя, так как поезд отходил уже в полдень, а за это время было необходимо добраться до станции, предварительно выйдя из леса и собрав вещи, причём так внимательно, чтобы никто точно ничего не забыл. Однако вкусный походный завтрак и свежий ветерок очень помогли всем прийти в себя прежде, чем товарищи двинулись в путь. Покончив с едой и затушив костёр, клоны стали собирать палатки, личные вещи и какие-то новые мелочи, найденные в походе: красивые цветные камушки, дикие лесные цветы, симпатичные птичьи перья и всякую всячину, которая, может, практичного применения не имела, но однозначно была способна доставить радость своему обладателю. Пик, Данте и Зонтик готовились к отъезду вместе со всеми, но у Зонтика всё валилось из рук, так что парочка его защитников, поскорее покончив с собственными делами, поспешила прийти на помощь и своему собрату. Переживал клон не просто из-за привычной тревоги, которая часто возникала из неоткуда, и даже не по причине отъезда, который влёк за собой очередные перемены и потенциальные, а, зная восьмёрку, ещё и многочисленные проблемы. Едва проснувшись, Зонтик вспомнил, что раз отпуск, по сути, подошёл к концу, значит и тайну хранить больше не имеет смысла, иначе снова потом будет ужасно трудно решиться. Он хотел рассказать всю правду по возвращении домой, но Данте, немного подумав, посоветовал сделать это раньше, до того, как компания придёт на станцию, так как в таком случае у каждого будет время обдумать то, что им откроется, а в дороге, когда за окном мелькают виды и поезд создаёт лёгкую приятную тряску, это делать проще, чем в условиях замкнутого пространства квартиры, где, в отличие от длинного состава из множества плацкартных вагонов, нет возможности уйти ото всех и остаться наедине с собственными мыслями, не отвлекаясь на посторонний шум, коего в семье клонов было ох как много. По этой самой причине Зонтик очень переживал всё утро, так что даже не смог проглотить свою порцию за завтраком. Данте с Пиком понимающе переглянулись и помогли успокоить остальных собратьев, которые начали было переживать за состояние клона. Вскоре после, когда вещи были собраны и оставалось только сложить сами палатки, а после закрепить их на рюкзаках, Зонтик сосредоточился на том, чтобы подготовить нужные слова, которые не так просто было найти, так как мысли метались в голове, как стая обезумевших ворон. Так что клон едва не вскрикнул от страха, услышав рядом с собой голос Данте и ощутив на плече ободряюще сжавшуюся руку Пика: — Друзья мои, прежде, чем мы отправимся в дорогу, покинув этот гостеприимный природный край, необходимо решить все старые проблемы, чтобы вернуться из отпуска не только отдохнувшими, но и в полной мере обновлёнными. — Проблемы? Что ты имеешь в виду? — Куромаку поправил очки. — Я говорю о том, что у Зонтика есть кое-что, что он давно хотел вам сказать, но боялся. И именно сейчас, как мне кажется, для этого настал самый лучший момент. Прошу вас не перебивать его и отнестись с пониманием. Убедительный тон Данте был подкреплён угрожающим выражением лица Пика. Двое защитников встали по бокам за спиной Зонтика, который вжался в них, как будто надеялся пройти сквозь них и убежать в чащу леса, где никому не надо ни в чём признаваться. Но в голове одно за другим стали всплывать воспоминания о событиях, случившихся за время поездки, которые понемногу придавали клону смелости и решимости… …– Не бойся признаться, я уверена, что если они похожи на нас, то обязательно тебя примут, — улыбнулась Данте. — Почему ты боишься тех, кто тебя любит? — спросила Габриэлла… …Данте убрал чуть влажный палец от подбородка клона и мягко улыбнулся: — Каким бы ни было твоё физическое воплощение, душа у тебя остаётся одинаковой. Мне совсем неважно, как тебя зовут и кто ты на самом деле. Главное, чтобы с тем милым, иногда пугливым, но очень добрым и творческим Зонтиком, которого я знаю, всё было хорошо. Это для меня важнее всего… …Так что теперь, обведя взглядом всех своих собратьев, с лёгким волнением смотрящих на него, Зонтик наконец решился и медленно, чуть более тихим, чем обычно, и время от времени дрожащим голосом заговорил: — Слушайте… Дело в том, что я… Мне не стоило всё это время молчать, но… Нет, надо начать с самого начала. Помните, когда мы появились, я слишком испугался, и не смог даже назвать своё имя? Тогда Федя прочитал его как «Зонтик». Я тогда думал, даже, скорее, надеялся, что вы всё поймёте, ведь имя получилось странным, просто предмет, даже не масть, как у Пика. Но вы все поверили в то, что меня правда так зовут, и никогда в этом не сомневались и, главное, даже почти не издевались… Я очень благодарен вам за это и за то, что вы всё это время были замечательной семьёй, поддерживали, защищали и уважали меня во всём, даже в моём необъяснимом страхе прикосновений. Я понимаю, что моя отстранённость, скрытность и молчаливость могли показаться вам признаком того, что я не доверяю, но, поверьте, я очень сильно всех вас люблю, вы мне самые близкие люди. Всё это время мне было больно отказывать вам в объятиях, страшно ранить вас тем, что избегаю, невероятно грустно от того, что и сам не мог в нужный момент побыть рядом и как-нибудь физически поддержать… Именно потому, что я вам доверяю, я, пусть мне даже и страшнее, чем когда-либо раньше, скажу вам правду. Моя карта немного потрепалась, из-за чего часть последней буквы на ней стёрлась. На самом деле меня зовут Зонтия и я… ну… девушка. Воцарилось молчание; было слышно, как ветер шелестит листвой, а река плещется о берег. Вскоре, однако, Габриэль первым подал голос: — А что это меняет? — Вот-вот, — усмехнулся Вару. — Я всегда называл его бабой, а вы не верили. Всегда вёл себя именно так, а теперь хоть понятно, почему. Хотя… чёрт, теперь над тобой шутить из-за этого нельзя, потому что это теперь не шутка будет. — Скажи… Там, на речке… Я тебя встретил? — нерешительно уточнил Ромео. — Да, — Зонтик упёр взгляд в пол, чувствуя, как румянец заливает щёки. — Вот же… Я не хотел… Простишь? — Я уже давно, — Зонтик примирительно улыбнулся. — Но тебе стоит умерить пыл, — осадил Ромео Пик. Тот понуро кивнул. — Знаешь, если честно, я тебя всегда ощущал как младшую сестру, а не брата, — Феликс добродушно улыбнулся. — Так что я уверен, что это ничего не изменит! По крайней мере, я буду относиться к тебе так же, как и раньше. — Это… крайне неожиданно, видимо, только для меня, — Куромаку снял очки и потёр глаза. — Однако я так же, как и другие, не считаю, что имеет смысл менять к тебе отношение из-за половой принадлежности. В конце концов, для взаимоотношений важна в первую очередь личность человека. — Ребята… Спасибо вам, — пробормотал Зонтик, счастливо улыбнувшись. *** В начале дороги домой Зонтик немного переживал, что отношение к нему не поменяется только на словах. Но, к счастью, на деле тоже ничего не изменилось: клоны всё так же свободно предлагали ему заняться чем-то вместе и спокойно общались с ним, разве что, немного путались в местоимениях — всеобщим голосованием было решено обращаться к Зонтику как к девушке и привыкать к его настоящему имени. Плюс ко всему, Феликс наконец отыгрался за всё время, что не мог обнимать клона, и теперь почти не отлипал от него всю дорогу. Но в остальном всё осталось так, как привыкла Зонтия. На пути в квартиру клоны разделились: все пошли вперёд относить вещи и заодно подготавливать Фёдора к важной новости, а их сестра направилась к соседке, с которой оставался один нерешённый вопрос. — О, это ты? — из-за приоткрытой двери выглянула старушка. — Я тут всё подготовила для колдовства, заходи. Как амулет, помог тебе? — Знаете, я очень благодарен… благодарна Вам за помощь, но… Так вышло, что мне помогли набраться смелости и я во всём призналась, — выпалив это, Зонтия счастливо улыбнулась и виновато потупила взгляд. — Вы уж простите, что зря готовили всё… — Не переживай, я очень рада такому исходу, — старушка улыбнулась и мягко отодвинула от себя руку Зонтии, протягивавшей амулет. — А эту вещицу оставь себе, на память.