Дорога смелости

Блейз окинул взглядом всех троих и крепче перехватил метлу. — Комплектик сидит отлично, — он лукаво подмигнул Драко и достал из футляра квоффл. — Всё как обычно, два на два. Играем до ста очков? Тео многозначительно посмотрел на друга, неуверенно поправляя кожаные наручи. — И да, приглядывайте за Малфоем, если он опять решит самоубиться, — добавил Забини и обратился к нему самому: — Будешь с Пьюси? Теодор со мной. Драко усмехнулся, ощущая себя неприятно уязвлённым. Ничего личного, но в один ряд с доходягой Ноттом его ещё никогда не ставили. — Нормально, — только и бросил он. — Для подстраховки лучше было бы иметь кого-нибудь на земле. Разве Астория не должна была к нам присоединиться? — осведомился Тео. — Сегодня никаких женщин, только мы, — задорно бросил Забини и передал ему квоффл. Он откинул крышку чемодана с бладжерами, пока все остальные по очереди седлали мётлы и взмывали в воздух. Свинцовые облака угрожающе стягивались над головой, в любой момент норовя разразиться дождём, снегом или всем одновременно. Откровенно говоря, Драко с самого детства любил летать в такую погоду — это было жутко неприятно, но по умолчанию добавляло в игру драмы. Стремясь навстречу ледяному ветру, он будто отрывался от простых приземленных эмоций и переживаний, а физический дискомфорт делал его куда более настойчивым, даже отчаянным. Он сделал глубокий вдох, вбирая лёгкими вязкую жгучую прохладу. Взгляд пробежался вокруг квиддичного поля и остановился на сундуке с зачарованными бладжерами, которые уже были готовы вырваться наружу. После своего неудачного полёта почти месяц назад, Драко несколько раз совершал сюда осторожные вылазки, но в основном, обнадёженный обещанием Грейнджер в скором времени вернуть ему палочку, ждал этого момента и тренировался на земле, выполняя простые, но эффективные упражнения без метлы. Начав с самых жалких попыток управлять своим телом, он постепенно стал видеть позитивные изменения, и вот — он снова парил на своём новеньком «Нимбусе», более уверенный в силе своих рук и более гибкий. Палочка была спрятана на груди между щитками и водолазкой, но никто из его друзей и не догадывался, что она была снова с ним. Вернувшись в минувшую пятницу домой, Драко просидел целый вечер один, и никак не мог заставить себя даже достать её из футляра. Об использовании заклинаний речь и не шла. На следующее утро пришло послание от Грейнджер. В отличие от предыдущих писем из Министерства, это было без сомнения написано её рукой: косой острый почерк, аккуратный, звенящий, требующий собраться и сосредоточиться — никак иначе он его и не представлял. Драко даже невольно вспомнил, как в детстве мать часами заставляла его писать прописи. Письмо — есть упражнение в строгости ума, Драко. Обладающий властью демонстрирует свой контроль. Нет лучшего в этом помощника, чем искусное сочинительство и безупречный навык письма. Среди новых условий были те основные, что Грейнджер уже успела упомянуть: применение магии в пределах поместья; возможность передвигаться за его границы, но крайне ограниченно; подготовка к тому, чтобы подтвердить владение стандартами волшебства. Следующий шаг в адаптации к новой жизни оказался ближе, чем Драко того ожидал, и теперь ему действительно придётся поднапрячься, чтобы выйти за пределы ставшей для него комфортной зоны унылого домашнего очага. Спустя пару дней он уже пробовал себя в самых базовых заклинаниях, но все они давались ему с трудом. Доставать старые школьные записи и учебники было ужасно тоскливо и порождало слишком много нежелательных ассоциаций, но раз он зачем-то настоял на своём возвращении к полноценной жизни, ему следовало взять себя в руки и попытаться двигаться дальше. Только делать это он теперь предпочитал один, без неожиданных свидетелей и группы поддержки. Твоё мальчишеское нытьё мне порядком надоело. Что ж, эту встречу Грейнджер была удивительно спокойной. Он совершил откровенную глупость, а она даже не кинула в него чернильницей. Отдала ему палочку и отправила домой. Подобная непредсказуемость вызывала в нём противоречивые чувства. Потом он внимательно пересмотрел этот эпизод, погрузившись в свои воспоминания. Чтобы выявить её корыстные цели, сказал он себе. На самом деле — просто наблюдал. Ему показалось, что Грейнджер поставила пятно от чернил на рукав своей рубашки цвета слоновой кости и до самого конца так этого и не заметила. Какой стыд. — Хочешь быть на кольцах или… — Пьюси подлетел ближе к воротам и прервал его устремившиеся не в то русло размышления. Им стоило обсудить тактику прежде, чем начнётся игра, Драко совсем об этом забыл. — Предлагаю не разделять роли, так будет более результативно. Нотт наверняка останется на кольцах, — сказал он с нарочитой уверенностью. Пьюси неопределённо повёл бровью, чем мгновенно вызвал раздражение, но обижаться на него было бы глупо. Какой из Драко теперь игрок в квиддич, оно верно. Забини сделал круг почёта перед кольцами и одним движением палочки выпустил бладжеры на волю. Зачарованные на автономную охоту за игроками, они со свистом разлетелись в стороны, и Драко почувствовал, как внутренности его слегка сжались. Что ж, на случай экстренных ситуаций у него теперь была палочка. Но желание не ударить в грязь лицом перед бывшими однокурсниками — мотивация куда более серьёзная. — Надо было оставить только один, — услышал он осторожный комментарий Пьюси. — Не говори ерунды! Что мы, совсем сопляки? — раздался в ответ смешок Забини, и Тео ввёл квоффл в игру. Все четверо тут же закружили по полю, не желая стать для одного из бладжеров лёгкой добычей. Драко вцепился в древко метлы, ощущая себя в этот раз куда более уверенно, и после пары добротных манёвров вера в свои силы ушла в пальцы приятным покалыванием. Первый же мяч он забросил буквально сразу. Забини отметил его успех восторженным комментарием, что Драко совсем перестало нравиться. После второго мяча и пары удачных спаррингов он спасовал к кольцам, не желая лишний раз становиться поводом для этих добрых шуток. Воспользовавшись небольшой заминкой, Блейз забросил квоффл в одно из их колец, а Тео продолжал смешно материться каждый раз, когда Пьюси завладевал мячом. Взбесившиеся бладжеры заботили Нотта куда больше, чем качество защиты собственных колец, и Драко с нескрываемым удовольствием наблюдал за происходящим, паря у своих ворот и наслаждаясь мягкой маневренностью новенькой метлы. Пьюси и Блейз гонялись по кромке поля, когда ему снова представилась хорошая возможность вступить в игру и перехватить квоффл у них обоих. Зайдя сверху, он легко выиграл борьбу и направился к кольцам соперника. Ворота и растерянная физиономия Нотта маячили впереди, смазанные летящими с неба осадками. Драко решил не подлетать слишком близко и энергичным броском отправил квоффл в одно из колец, Тео вытянулся за мячом, но в следующую же секунду выскочивший буквально из ниоткуда бладжер со свистом ударил его в живот. Метла Нотта закружилась в воздухе, словно юла, и камнем потянула его вниз. Драко выругался, но не растерялся. Устремившись им вслед, он хотел было подхватить друга на лету, но одновременно с этим рука метнулась за палочкой. Неведомая мышечная память позволила действовать быстро и решительно. — Арресто моментум! — негромко выкрикнул он. Падение замедлилось, и, словно на воздушной подушке, Тео вместе с метлой завис в нескольких дюймах над землей. — Шатал я этот ваш квиддич, — простонал он, разваливаясь на холодной земле. — Ещё и грёбаный дождь начался. Мерлин… Драко поспешно сунул палочку обратно под водолазку и спустился вниз, чтобы убедиться, что Нотт в порядке. Ему было совсем не до смеха — он был взволнован, и даже удивлён тому, что в такой суете ему без труда удалось подобное заклинание. К тому же он не хотел, чтобы произошедшее привлекло внимание кого-то из друзей. Ледяной дождь усилился, и, заметив заминку внизу, Забини стал разбираться с бладжерами. — Эй, что там у вас? — крикнул он через поле. — Всё в норме, — громко ответил Драко, снял перчатку и протянул Тео руку. — В следующий раз без меня, — проворчал тот и поднялся на ноги, с трудом восстанавливая дыхание. Спустя около часа они уже грелись в гостиной на втором этаже. Несмотря на то, что Драко всё ещё оставался молчалив, настроение его было взволновано-приподнятым. На короткий миг он даже поверил в то, что был не так бесполезен, как ему казалось, и теперь ему хотелось остаться наедине с этим неожиданным открытием. Разговор шёл с переменным успехом, и в конце концов, сославшись на неотложные дела, Забини и Пьюси покинули скучную вечеринку. Нотт даже после бокальчика виски всё ещё казался немного бледным, но уходить не спешил. — Ты точно в порядке? — осведомился Драко, когда они остались вдвоём. — Выглядишь паршиво. Тео болезненно усмехнулся. — Думаю, да, — протянул он, устремляя на друга проницательный взгляд. В то же мгновение Малфой понял, что последует далее, и немного запаниковал, не успев подготовить приличный ответ. — Если бы не твоя реакция, всё могло бы быть гораздо хуже, — спокойно сказал Тео. — Полагаю, палочка оказалась у тебя не случайно? Разве она не должна быть под семью замками министерского Архива? Драко неуверенно закусил губу и постучал костяшками по ручке кресла. Нотт сделал вид, что увлёкся бутылкой виски, и не стал помогать ему найти убедительное оправдание. Должна, но великодушием мисс Инспектор она теперь была у него. — Уже нет, — коротко ответил Драко. — Но я пока не знаю, что с ней делать. Держать её в руках немного странно, поэтому я никому не сказал. — Понимаю. Мою вернули только три года назад, — Тео откинулся в кресле, будто сказанное не несло в себе ничего особенно важного. Драко непонимающе уставился на друга. — Палочку? Тебя так надолго лишили магии? — не поверил он. — Ты ведь был совсем ни при чём. Нотт кивнул. — И я был счастлив этому приговору. Сына видного Пожирателя в покое бы не оставили. Только отсутствие Метки спасло меня от более страшной судьбы, — он говорил так, словно это его забавляло. — И как же ты справлялся? Тео пожал плечами. — Так же как и ты. Херово. Малфой скривился в усмешке, и некоторое время они продолжили в молчании смотреть друг на друга. Сразу десяток вопросов возник у Драко в голове, но он не хотел лезть со своим чрезмерным любопытством. Тео понимающе улыбнулся. — Так я начал заниматься изобретательством. Меня лишили палочки, но не магии. — Ага, — Малфой ощутил укол совести оттого, что все эти месяцы сидел без дела. — Значит, вот как ты стал работать на Министерство. — Это вылилось в своего рода взаимовыгодное сотрудничество, — с загадочным видом подтвердил Нотт. — Я был полезен и со временем смог зарекомендовать себя в глазах Бруствера. Он человек широких взглядов, хоть и повидал в жизни разное дерьмо. Драко поджал губы и задумчиво погладил подбородок. Ему не нужны были никакие сотрудничества, и зарекомендовать себя в чьих-то глазах он не смог. Разве что как «больной на голову преступник». Его собственные руки, хоть и не были в крови, но явно касались того, чего касаться не следовало, и теперь он понятия не имел, что делать дальше. При упоминании Министра мысли его — словно только и ждали момента — метнулись к первому визиту в эту приёмную. Интересно, что Грейнджер думала по поводу того, что Забини занял её насиженное местечко? При их недавней встрече она хорошенько плеснула в него ядом, вызвав у Драко постыдное злорадство в сторону собственного друга. Он поёрзал в кресле, пытаясь выкинуть из головы навязчивый образ с чернилами на рукаве. — Значит, все от него в восторге? — насмешливо протянул он. — По словам Забини, в Министерстве по-прежнему бардак. Малфой аккуратно обронил последнюю фразу, намереваясь узнать побольше о ситуации наверху. Тео усмехнулся. — Забини… — его губы дрогнули, но он будто остановил себя от дачи дальнейших характеристик. — К счастью, моя работа весьма обособлена. Ты знаешь, я терпеть не могу эти подковёрные игры. Я подчиняюсь только Министру. Драко давно желал подвести к интересующей его теме и открыто спросил: — Пересмотр всех этих дел выглядит странно, ты об этом не думал? Не могу поверить, что вызволение преступников — инициатива бывшего аврора, который сам их и закрывал. Ему снова представилась счастливая возможность вспомнить, как Грейнджер показывала ему фотографии бесчисленных психов, которые таскались к ней в кабинет, и наблюдала за ним, как одержимый Надзиратель за самым убогим из своих заключённых. Рука машинально погладила ручку кресла. Тео согласно кивнул. Он был аккуратен в своих суждениях, видел между собой и Драко много общего, но привык никому не доверять. Это было взаимно. — О, я думал. Думал много, — он откинулся на подушку, вертя в пальцах бокал. — В особенности потому, что это может коснуться меня напрямую. Драко непонимающе поднял брови, и Нотт продолжил свои осторожные рассуждения: — Одобренные инициативы Министра осуществляют разные отделы, верно? Как только это происходит, он уже не обладает большим контролем. Можно ли доверять людям на местах? Понятия не имею. Кому, как не нам с тобой, знать, что со временем любая система прогнивает, — он качнул бокалом в сторону Драко. — Сколько бы Бруствер ни имел поддержки, кто-нибудь точно захочет занять его место. Скомпрометировать такой проект не так уж и сложно… Ты же там частенько бываешь, м? Драко ощутил неприятное покалывание в желудке. Картина происходящего вдруг представилась ему гораздо более сложной и опасной. Слова Нотта определённо имели смысл и сразу же упали в благодатную почву всех его наблюдений и подозрений. Холодок пробежал по спине, во рту пересохло, но Драко заставил себя сделать вид, что не совсем понимал, о чём речь. — Мне трудно судить, как там всё устроено. В основном я лишь отмечаюсь каждую неделю в Инспекции, — сказал он, тайком уже воскрешая в памяти их последний диалог с Грейнджер. Иногда ему казалось, что все его мысли рано или поздно возвращались к этой мегере, просто потому, что он целиком от неё зависел. Это начинало принимать нездоровые обороты и даже настораживать. — Верно, — коротко сказал Нотт, вперившись в него взглядом. — Но я прекрасно понимаю, о чём ты, — добавил Драко, взволнованно облизывая губы. — Если программу некрасиво прикроют, я рискую отправиться обратно в Азкабан. Тео нахмурился. Ему как будто очень не понравился этот вывод. Особенно потому, что показался довольно закономерным. — Это не то, что я имел в виду, и, я надеюсь, до этого не дойдет, — сказал он невесело и сел ровнее, готовясь перевести ставшую вдруг напряжённой тему. — Что ж… Насчёт палочки… Если хочешь как в старые добрые потренироваться в заклинаниях и всё такое… Я как раз искал повод снова напроситься в вашу библиотеку. Драко усмехнулся и покачал головой, смахивая навязчивые тревожные мысли о своей судьбе. — Мне не нужна помощь, — Тео лишь понятливо кивнул. — Я хочу разобраться со всем сам. Но библиотека открыта для тебя в любое время, Теодор. Тебе не обязательно об этом даже спрашивать. Нотт сделал глоток виски и провёл рукой по волосам. Драко поймал себя на мысли, что ему хотелось продолжать разговор и может даже коснуться чего-то неудобного. Вариться в собственных мыслях ему порядком надоело. — Сам-то ты там уже был? — наконец спросил Нотт. — В прошлый раз это место показалось мне мало обжитым. Помню, как мы с тобой зависали там дни напролёт. Трепали нервы этим зачарованным лестницам. И твоей матери. Драко невольно улыбнулся. Каким бы маленьким задавалой он тогда ни был, детство у него было прекрасное. Особенно в те моменты, когда Люциус не строил из себя великого манипулятора. — С тех пор там произошли некоторые перестановки, — сказал он многозначительно. — Пришлось оттирать кровь с пола? — Об этом лучше спросить Битси. К тому моменту я уже был в Азкабане. Тео усмехнулся. Он сделал глоток, споласкивая рот обжигающей жидкостью, и в брошенном им мимолётном взгляде читалось сожаление. — Я тоже по-прежнему живу в одной половине дома, — сказал он тише, и черты его лица неожиданно исказились в гримасе ненависти, так несвойственной его спокойному темпераменту. — Не хочу, чтобы что-то напоминало мне об этом ублюдке. За то, что он сделал с матерью… Со мной… Надеюсь, он сгниёт заживо. Прямота этих слов пробрала Драко до мурашек. Нотта-старшего в тюрьме он никогда не встречал. А по отношению к собственному отцу до сих пор и не знал, какие чувства он испытывал. Какие нужно было испытывать. Драко с пелёнок рос в мире, где семья была самым важным на свете, и это противоречие разрывало его на части. — Думаешь, мы их никогда больше не увидим? — зачем-то спросил он. Тео зловеще улыбнулся, постукивая пальцами по ручке кресла. — Если не отправимся к ним, то да, — хохотнул он. — Но прежде, чем избавиться от дементоров в Азкабане, неплохо было бы как следует их накормить, м? Драко потёр лоб, ощущая себя совсем странно. Он думал об отце как о живом, но в то же время почившем. Поцелуй дементора — такой участи для него он представить тоже не мог. С того момента, как он перестал принимать Зелье сна без сновидений, Драко слышал отца постоянно. Особенно после того, как Грейнджер заставила его заново пройтись по стольким связанным с ним воспоминаниям. — Расскажи-ка мне лучше об этих своих штуках, — нарочито задорно сказал он. — Уж что-то из твоих изобретений может быть не в строжайшем секрете? Тео многозначительно улыбнулся, приведя свои кудри в беспорядок. — Думаешь, они назвали наш отдел — Отделом Тайн совсем случайно?

***

Этот короткий разговор с другом произвёл на Драко неизгладимое впечатление. Полночи он пролежал, уставившись в потолок своей кровати, а рано утром вскочил, тепло оделся и отправился на прогулку. Теперь, когда он мог позволить себе выйти за границы поместья, он решил воспользоваться этой возможностью и просто пройтись. После вчерашнего дождя наступило небольшое потепление, и через час прогулки он даже расстегнул мантию и ослабил шарф. Мысли вертелись вокруг многих вещей сразу, но мимолётное просветление в небе и вдохновение от разговора по душам заставили Драко наконец взглянуть на всё происходящее с новой, более свежей стороны. Во-первых, он был поражён тем фактом, что Нотту тоже пришлось пережить некоторые лишения. А ведь он даже не имел к делам Пожирателей никакого отношения. Его наказание, конечно, не шло ни в какое сравнение с заключением в Азкабан, но это знание позволило Драко ощутить себя не самым одиноким на своём пути отщепенца. Оно здорово подняло ему дух, и, может, энтузиазм не продлится долго, но сейчас он решительно говорил себе — прошло ещё слишком мало времени для нормальной адаптации к окружающему миру. Не сразу, но у него получится. Однако это искреннее желание вернуть себе свою жизнь имело мало пользы в том случае, если данный ему шанс всё ещё могли забрать. Упоминание Ноттом его теории по поводу происходящего в Министерстве вызвало у Драко такой приступ паники, что размышлять с холодной головой он смог только после того, как хорошенько проветрился на холмах Уилтшира и разложил уравнение на переменные. Теодор утверждал, что не был озабочен министерской внутрянкой за пределами Отдела Тайн, но в то же время оставался действительно заинтересован в успехах добряка-Министра, а значит, его размышлениям можно было доверять. Драко знал ещё одного человека, который определённо играл на стороне Бруствера, но мисс Инспектор предпочитала разгребать всё дерьмо в одиночку. Именно её странное поведение натолкнуло Драко на тревожную мысль о том, что вся ситуация может рано или поздно выйти из-под контроля и навредить ему самому. По тому, как подчинённые Грейнджер только и делали, что пинали балду на рабочем месте, можно было догадаться, что она являлась единственным ставленником Министра на незнакомой ей территории. Под боком сидел Поттер, но в семейном гнездышке произошёл разлад, и теперь она пыталась справиться со всем сама. Сколько бы железа ни было в этом героическом тельце, вытащить на себе целый проект было невозможно даже для неё. Но, естественно, Грейнджер лучше удавится, чем признает своё поражение. От того, насколько ясно в его глазах предстала вся эта картина, Драко стало одновременно и смешно, и жутко. Грейнджер и её «тараканы» явились перед ним как на ладони, а сам он и не заметил, в какой момент это произошло. Он пристально наблюдал за ней с самой первой встречи: сначала ища повод для вымещения собственного гнева, затем для того, чтобы пересчитать её недостатки. Её жёсткая сила и непроницаемость вызывали раздражение, но только потому, что самому ему их критически недоставало. Драко было жизненно необходимо найти опору и постоянство хотя бы в ком-то из окружающих, даже если этот человек и не был ему другом. Собирать крупицы одобрения — схема, знакомая с детства, манящая и притягательная. Он делал это неосознанно, не до конца отдавая себе отчёт в происходящем. Пиная сапогами грязь английской деревни, Драко думал теперь о том, что Грейнджер была обязана довести своё дело до конца, ведь сама она и являлась легитимностью его свободы. Всё, что она делала, касалось его напрямую, и он не собирался смотреть, как непотопляемая махина будет идти навстречу айсбергу по причине чрезмерной уверенности в собственной правоте и тупой категоричности. Грейнджер не имела права его подвести. А потому он собирался доходчиво объяснить ей, в чём именно она ошибалась. — Драко! — через пару часов прогулки на ступенях дома его встретила обеспокоенная мать. — Где ты был? Я ждала тебя к завтраку, но Битси сказала, что в комнате тебя нет. Он виновато поджал губы, поднимаясь к ней навстречу. В пылу своих глубоких рассуждений про обещанный завтрак он, конечно, и думать забыл — аппетита опять не было. — Гулял по территории… — осторожно сказал он и проскользнул в вестибюль. — Прости, вылетело из головы. Увидев сына, Нарцисса расслабилась и как будто легко приняла его враньё, но позже хитро улыбнулась и посмотрела на него многозначительно. — Драко… Идём. Я только начала завтракать, нам многое нужно обсудить, — она пригласила его жестом и проследовала в столовую. Он растерянно кивнул, идя за матерью. — Что за срочность? — осведомился Драко. Нарцисса заняла своё место и тут же принялась возиться с чаем и чашками. Он уселся напротив, пытаясь понять её настроение по движениям волшебной палочки. Но миссис Малфой и не стала его томить. Выждав минуту, она произнесла: — Я знаю, что тебе вернули палочку, дорогой. Ты не собирался мне об этом рассказать? Драко на мгновение потерял дар речи. Битси не должна была проболтаться, а в остальном он был осторожен. Обманывать собственную мать он не планировал, но кто уж тут теперь рассудит. — С чего такая уверенность? — сдержанно поинтересовался он, окидывая безразличным взглядом блюда с закусками. — Я твоя мать, Драко. Хоть ты и совершеннолетний, информация о твоём надзоре мне положена. Он разочарованно выдохнул. Конечно. — Прости. Я не собирался тебе лгать, просто… — Хотел разобраться с этим сам, я понимаю, — проговорила она с тёплой улыбкой. — Вроде того, — согласился он, пристально разглядывая её довольное лицо. Конечно, после его возвращения причин горевать у неё стало заметно меньше, но в последнее время Нарцисса Малфой светилась, и это начинало выглядеть как-то неестественно. Он никогда не позволял себе думать о том, что у его матери могла быть своя жизнь. Во всяком случае, она, казалось, и не собиралась делиться её подробностями. Однако она заметила его настороженный взгляд и поспешила объяснить причину своей радости. — Вот что я собиралась тебе сообщить, — она взмахнула палочкой, левитируя себе в тарелку тоненький кусочек пирога. — Я приняла приглашение Астории. От нас двоих. Драко сразу же помрачнел. — Мама… Она сжала губы, готовая встретить его возражения. — Рано или поздно нам нужно было это сделать, дорогой. Прошло достаточно времени с момента твоего освобождения, и раз тебе теперь можно выходить за пределы поместья, пора заявить о том, что процесс адаптации идёт успешно. Это важно. Драко с шумом выдохнул и потёр переносицу. Наряжаться и расхаживать перед кучей осуждающих взглядов — к этому он ещё готов не был. Нарцисса взглянула на него участливо и потянулась через стол, так, словно могла до него достать, но её ладонь остановилась на полпути. — Сделаешь это для меня? Я знаю, может быть ещё рано… Но это большое событие, и нам придётся работать над своей репутацией, хотим мы этого или нет. Люди должны видеть, что ты стараешься. Тогда они будут на твоей стороне. Он всё ещё не смотрел на мать, но её слова пришлись очень даже к месту. Зарекомендовать себя. Вот что ему было нужно. — Хорошо. Думаю, это резонно, — сказал он то, что от него требовалось. — Я не горю желанием там быть, но мне уже гораздо лучше. Нарцисса понимающе улыбнулась, и он теперь не мог забрать свои слова обратно. Он сделает это ради неё. — Спасибо. — Значит… Там будут все? — Драко потянулся за чайником и наполнил свою чашку. Хоть его палочка и лежала во внутреннем кармане мантии, он сделал это по привычке руками, как какой-то магл. — И Министр тоже? Мне так и не удалось с ним поговорить. Хочу узнать, кому мне стоит быть благодарным. Миссис Малфой многозначительно подняла бровь, принимаясь за свой завтрак. — О да, все твои друзья и мистер Бруствер, думаю, тоже. Мне так любопытно наконец увидеть, что Астория решила воплотить с этими жасминовыми деревьями… Драко хмыкнул и кивнул, невольно вспоминая их последний разговор с Асторией. Взаимодействие с ней давалось ему всё сложнее, хотя она явно считала, что делает их общение лёгким и ни к чему не обязывающим. Наверное, быть на вечере вместе — тоже значило хорошо себя зарекомендовать. Все ведь были от неё в восторге, вне всякого сомнения. — Уверен, вечер будет потрясающим, — наконец сказал Драко, разрезая свой блинчик. — К слову, я тоже планировал тебя спросить… Удалось ли что-нибудь разузнать о том, что меня интересовало? Нарцисса сделала глоток чая и заметно насторожилась. Она устремила взгляд на сына, и улыбка её подугасла. — О да, — произнесла она неуверенно. — Ничего особенного… Грумшоу учился на пару курсов старше меня. Вот откуда я помню эту фамилию. Но больше я о нём ничего не слышала. Если ты уточнишь для меня, кто этот человек, я, возможно, смогу прояснить ситуацию… Драко нахмурился. Должно быть, речь шла про Грумшоу-отца или вроде того, ведь этот был слишком молод, чтобы учиться в одно время с матерью. — В Слизерине? — Да. Но звали его как-то иначе… — она пожала плечами. — Понятно. Не важно, — Драко быстро вытер пальцы салфеткой. — Пожалуй, пойду наверх. Мне нужно много упражняться… Миссис Малфой кивнула, но всё ещё задумчиво поглаживала пальцами рельефный бок чашки. — Драко, — наконец сказала она вполне серьёзно, когда сын уже встал с места. Её тон был вкрадчивым, но Драко он был хорошо знаком — перечить не стоило. — Дорогой мой, не лезь не в своё дело, хорошо? Ничего за пределами кабинета Инспектора тебя волновать не должно. — Ага, — бросил он машинально, чем вызвал явное неодобрение. Драко взял с соседнего стула свою мантию и слегка поклонился. Он уже не беспокоился по поводу близившегося выхода в свет, а предвкушал долгое бдение в библиотеке. Процесс вытягивания воспоминаний из головы будет малоприятным, так что лёгкий завтрак был очень даже кстати. Нарцисса проводила сына задумчивым взглядом и, отложив в сторону приборы, направилась к письменному столу, чтобы обрадовать Асторию.