Дорога смелости

В своём письме Гермиона сообщила Драко, что сразу после похорон Луна покинула Британию. Что ж, не то чтобы ему было важно знать о её передвижениях, но она определённо не должна была оставаться одна в этом странном доме. Луна была единственной из всех знакомых Грейнджер, кто не смотрел на него как на ублюдка, а потому можно было желать ей всего самого лучшего. Утро началось с этих новостей, а так же с новой раздражающей статьи в «Пророке». Бессмысленный набор слов о том, что «Золотая девочка» всё ещё не оправдала своё гордое звание. Сама она делала вид, что эти статьи её не заботили, но если ещё вчера Драко не был уверен, как ему стоило провести пятничный вечер, при виде очередного тошнотворного заголовка решение было принято молниеносно. Спустившись к обеду в гостиную, он помедлил на пороге. Мать и раньше принимала попытки оживить помещение, с помощью цветов и огня в камине, но выходило с переменным успехом. Однако за последнюю неделю что-то явно изменилось. Стены уже не казались такими ветхими, а окна стали пропускать больше солнечного света. Должно быть, родовая магия наконец признала своего нового хозяина. Может, когда-нибудь это место перестанет казаться таким гнетущим. Драко проследовал к столу и уселся на своё место, вальяжным жестом расстилая на коленях салфетку. На нём была тёмная парадная мантия, её он нашёл в закромах своего шкафа. Расшитая шнуровкой цвета чернёного серебра, она должна была непременно понравиться гостям с континента. Он уже предвкушал, как Грейнджер будет насмехаться над его важным видом, и, конечно, ему было любопытно взглянуть на неё саму. Воспоминания об их первом поцелуе никогда не покидали его, и в глубине души он надеялся увидеть мисс Серьёзность в чём-нибудь совершенно легкомысленном, и саму её такую же — улыбчивую и беспечную. Но она наверняка посчитает мероприятие слишком официальным для подобного баловства. Рядом с ним Грейнджер всё ещё пыталась держать броню, и хотя иногда его это веселило, часто попросту вызывало такой неприятный зуд под ложечкой и злость, горькую, может и безосновательную, которая разъедала его израненное эго. Где-то на глубине подсознания он не забывал о том, что его сочли недостойным. Однако сегодня Драко был настроен на хороший вечер, от предвкушения у него даже разыгрался аппетит, и теперь он с удовольствием накладывал закуски себе в тарелку. Давненько его не волновали такие пустяковые радости как девичьи наряды. Прошло добрых полчаса прежде, чем к нему присоединилась миссис Малфой. Она явно была ещё не собрана, и его вид как будто привёл её в необоснованное замешательство. — Драко… Что-то мне подсказывает, что ты не к обеду так приоделся. Он удивлённо поднял бровь, не понимая, к чему был этот внезапный упрёк. — Разве мы не договорились восстановить репутацию ценой моего спокойствия? — усмехнулся он. — Ради семьи я готов бросить себя на амбразуру. Лицо матери стало непроницаемым, она медленно подошла к столу и, только усевшись на своё место, произнесла: — Ты не пойдёшь, Драко, это незачем. Безаппеляционность её заявления вызвала удивление и протест. — С чего такая категоричность? Тебя больше не беспокоит успех малышки Астории? — он нахально улыбнулся, отложив вилку. Но Нарцисса оставалась непреклонна. — Я не настроена шутить, дорогой. Это серьёзное международное мероприятие. Драко вдруг ощутил болезненный укол разочарования, словно ребёнок, у которого отобрали игрушку. — И что же, в таком случае, я не достоин веселья? Не ты ли говорила, как важно дать людям понять, что смерть отца на нас никак не повлияла? «Мы — не он и его взгляды» и всё такое, верно? Её кивок был слегка нервозным. — И я от своих слов не отказываюсь, сын. Но только не сегодня. Я и сама не была уверена в том, что мне стоит идти, но… — Но тебя пригласил сам Министр, — протянул нараспев Драко, пользуясь возможностью уколоть её. — Негоже было бы отказываться. Нарцисса побелела, вилка дрогнула в её руке, звякнув о тарелку. Она отложила прибор в сторону. Ему не требовалось называть вещи своими именами для того, чтобы она поняла — о её связи всё давно уже было известно. В их семье озвучивать очевидное считалось ниже всякого достоинства. — Вот именно, Драко, — процедила миссис Малфой. — Я знаю, что дело не в Астории. В ком дело, мне прекрасно понятно! Именно поэтому я не хочу, чтобы вас видели на публике! Вы ведете себя безрассудно! Я не хочу говорить тебе, что делать… — Чудесно! — воскликнул Драко, бросив на стол смятую салфетку. — Значит, и не стоит этого делать, мама! — Попасть туда можно только с помощью портала, так что можешь не упираться… — не унималась Нарцисса. Он с язвительным выражением лица встал. — Спасибо за информацию. Скоро увидимся. — Драко! Образумься! И с каких пор ты стал таким упрямым? — кричала она ему вдогонку. — Хочешь погубить себя? Ради чего? Но он уже не слушал. Он направлялся к двери, собираясь сделать именно так, как задумал, и никто был ему не указ. Восьми лет было достаточно для того, чтобы не распоряжаться своей жизнью самому. А сегодня он хотел пить на этом чёртовом вечере, смотреть на Грейнджер из прикрытия у всех на виду, убедившись, что ей не надоедали всякие придурки, и ощущать себя просто собой, в кругу важных людей, человеком, обретшим новое будущее, а не просто отпрыском печально известной фамилии. Он был свободен, ему нечего было стыдиться. И из могилы Люциус Малфой больше не мог его достать. В кабинете Теодора Нотта пахло зельями и было так сильно накурено, что, когда Драко вышел из камина, у него заслезились глаза. Он не сразу увидел самого Тео. Облачённый в тяжёлый бархатный чапан, он утопал в огромном кресле, голова была откинута назад, а на губах играла блаженная улыбка. Стеклянная трубка в его руках, которая окутывала всё вокруг сизым дымом, очевидно, и являлась причиной подобной расслабленности. Таким Драко его ещё не видел, но по всему было понятно, что подобный вид отдыха был для Теодора привычен. — Малфой, — его губы изогнулись ещё больше, прежде чем он сделал очередную затяжку. — Шикарно смотришься, я сражён. Драко замахал руками, безуспешно пытаясь разогнать дым перед глазами. — Это ещё что за херня? — Хочешь? Не скажу, что тут, секрет фирмы. Но вещь просто изумительная… — Нет, спасибо, — отрезал Драко. — Предпочитаю классику. — Зря, — Нотт окинул его внимательным взглядом и усмехнулся, вскинув свободную руку. — Только не говори мне, что ты решил заделаться королём вечеринок. Драко хмыкнул и отошёл в сторону, принимаясь разглядывать хранящие миллион странностей книжные полки. — Вообще-то, я надеялся, что мы отправимся вместе. Астория ведь наверняка прислала тебе приглашение? Нотт издал странный звук, похожий на смешок. Он отложил трубку на блюдце под рукой и встал. — Астория… Да пошла она к чёрту со своими приглашениями. Не собираюсь быть ручным пёсиком для этой неблагодарной суки. Малфой изумлённо вскинул брови, почувствовав в этих словах вполне конкретную обиду. Этот тон был знаком, — иногда ему вторил его собственный внутренний голос. — Кажется, я что-то пропустил. Тео с шумом выдохнул, как бы возвращая себе самообладание, и вдруг улыбнулся. Он подошёл к Драко вплотную и теперь будто разглядывал его особенно пристально. Это казалось странным, но, должно быть, лишь потому, что сам Драко был ещё трезв. — Не бери в голову. У меня перед тобой должок, Малфой, так что не смею обламывать твой вечер, — Тео взглянул на часы. — Но есть ещё время выпить со старым товарищем, а? — он потянулся к полке с огненным виски. Слова эти, казалось, не имели никакого смысла, язык у Нотта слегка заплетался, и Драко не мог даже предположить, о чём толковал этот безумец, а потому с большим нетерпением принял у него из рук бокал. — Ты настоящий друг, Нотт, — он сделал большой глоток. — Чушь собачья. Но я всегда хотел, чтобы ты так думал. На мгновение они замолчали, уставившись друг на друга. Словно рассуждали о том, какой вообще была эта их дружба. Они полжизни прошли рядом — это факт. И судьбы их были похожи так же, как и различались. Драко глотнул ещё виски, будто беря разгон перед следующей репликой. — Знаешь, я думал о твоих словах… Мне кажется, я верил в то, что ещё увижу его. Нотт замер и поморщился, как будто услышал самую большую глупость на свете. — Зачем это? — не скрывая презрение выплюнул он. — Там было уже без толку… Драко удивлённо вскинул брови. — Ты видел его? — Ну… я слышал… от Пьюси, — замялся Тео, разглядывая бутылку виски на полке. Малфой вдруг ощутил, как его безмятежное спокойствие покачнулось. Он недоверчиво прищурился. — И вы ничего не сказали? Я ведь спрашивал об этом. Нотт провёл рукой по затылку, сжимая свои кудри в кулак. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. Эта реакция была ярче всяких слов. — Он был в Азкабане, Малфой, — в голосе играли нотки раздражения. — Чего ты ожидал? Что он выйдет и ты будешь знакомить его со своей подружкой? Это ошибка… Ошибка, — он яростно уставился на Драко, будто желая загипнотизировать его этими словами. — Я не понимаю, кому пришло в голову пересматривать его дело. Чёртовы продажные свиньи из Визенгамота… Смысл этих слов долетал до Драко словно через толщу воды. Пересматривать дело? Что это значит? Он взволнованно облизал губы и опрокинул в рот знатное количество алкоголя. — О чём ты говоришь, Тео? Но тот только развёл руками, делая шаг назад. — Забудь о нём! Он испортил тебе жизнь, какого чёрта теперь жалеть? Он это заслужил, ясно? Разве ты не согласен? — Согласен, — процедил Драко. — Просто… — Ничего не просто, — машинально прервал его Тео. — Его дело пересматривали? — переспросил Малфой, подходя ближе. — Забудь, я сказал. — Хватит разговаривать со мной как с несмышлёным идиотом! — воскликнул Драко нетерпеливо, жар то ли от виски, то ли от возмущения лизнул его затылок. — Скажи мне! Ему порядком надоело чувствовать себя беспомощным слабаком, с чьими желаниями никто не считался. Все вокруг были в курсе происходящего. Все, только не он. Нотт усмехнулся, его тон переменился снова так же быстро. — А я-то здесь при чём, а? Разве мать не сказала тебе? — произнёс он вкрадчиво. — Она знала? — выдохнул Драко. — Конечно, все знали! Забини растрепал всему Министерству. Все знали, и всех это устраивало! Все разделяли общую жажду справедливости! Драко замер. Его отец умер во время пересмотра дела? Таких совпадений просто не могло быть, не в этом коррумпированном мире. — Кто ещё знал? Кто тебе рассказал? — гневно отчеканил он. — Да все! Все, кроме тебя, как я вижу. — Это ведь не просто так, да? — продолжал негодовать Драко. — Не ври хоть ты мне, Теодор, скажи как есть! Это не случайно? Кто это сделал? Министр? Тео округлил глаза и рассмеялся, отчего у Малфоя вдруг так зачесались руки, что стало невмоготу. Он стиснул зубы до скрипа. — Министр и мухи не обидит, он же мистер Добряк! — Нотт развёл руками, не обращая внимания на то, как перекосило его собеседника. Драко дёрнулся и, отбросив бокал обратно на полку, грубо схватил великолепный бархатный отворот мантии. — Ты ведь знаешь… — прошипел он. — Ты знаешь, так скажи мне! Лицо Нотта излучало вызов и ответную злость, глаза горели пьяным блеском, он сощурился. — Чего это ты так взъелся, Малфой? Неужели ты хотел, чтобы он вышел? — выкрикнул Тео. — Думаешь, ему понравилось бы всё то, что здесь происходит? Думаешь, твоя мать была бы счастливее после его возвращения? — бледное лицо исказилось ещё сильнее. — Думаешь, ему понравилось бы видеть тебя с грязнокровкой? При этих словах Драко окончательно задохнулся от возмущения. Он гневно зарычал, обеими руками встряхнул Нотта за грудки и с ударом оттолкнул к книжному шкафу. — Справедливость восторжествовала, и мы все должны её принять, ясно? — не сдавался тот, пытаясь отпихнуть напавшего локтем. — Да ты должен быть благодарен! Ты свободен! Осознание пришло так ясно, словно было написано на бумаге. — Это ты… — взревел Драко. Следующее движение отбросило Тео в центр комнаты. Он устоял и сам поднял кулаки, готовый защищаться. — Ты бредишь, Малфой! Убирайся вон! Но Драко и не собирался, он снова ринулся в бой, отталкивая Тео. Бутылка виски, которую он смахнул рукавом мантии, с грохотом полетела на пол и разбилась. Острый запах быстро заполонил всё помещение, будто ещё больше опьяняя обоих. — Ты сделал это? Вот как ты помогаешь Министру? Лжец! Чёртова аврорская подстилка! — Заткнись, придурок! — орал Нотт, хватаясь за голову. — Скажи! Признайся, Тео! — не унимался Драко. Нотт оторвал руки от висков и бросился в сторону Малфоя, толкая его изо всех сил в плечо. — Какой же ты идиот! Ты должен быть мне благодарен! Я спас твою задницу! Все они заслуживают сдохнуть! Отчаянные крики Теодора были прерваны ударом кулака в челюсть. Запястье пронзила колющая боль, но Драко уже ничего не чувствовал. Прошло всего несколько мгновений прежде, чем ответный удар обрушился на его скулу. Они сцепились как два голодных зверя, не самых опасных, но сгорающих от желания выцарапать друг другу глаза. Удары наносились наугад, и, получая их, Драко ощущал даже большее удовлетворение, чем когда его кулак вонзался в чужое лицо, плечо, грудь. Боль высвобождала всю его накопленную злость и обиду, и Тео с готовностью отвечал тем же. От одного из ударов Драко запнулся об ковёр и упал на пол, утаскивая за собой Нотта. Осколки захрустели под его спиной, и битва продолжилась. Ярость кипела, застилая глаза, в груди горело от досады и непонимания, адреналин совершенно сбил ощущение себя в пространстве. Сколько это длилось, было не ясно, — пока они оба не выбились из сил. Сочившаяся из носа кровь уже заливала Тео весь подбородок, Драко обнаружил себя на лопатках, локоть Нотта был прижат к его горлу, левый глаз видел плохо. Они оба замерли, переводя дух, Тео фыркнул и, перевалившись на бок, распластался на ковре. Драко тяжело дышал, ощущая во всём теле такую ломоту, что каждый вздох отдавался спазмом, до мурашек приятным. Он закрыл глаза, они слезились от ударов и паров алкоголя, разлитого на ковёр аккурат справа от его головы. Прислушался к шуму в собственных ушах — больше ничего. Повисло молчание. — Откуда ты знаешь про Грейнджер? — наконец прохрипел Драко. Послышался вымученный смешок. — Из праздного любопытства залез в Омут и увидел, как вы дерётесь. Всё стало очевидно, — он замолк и зашуршал рукавом, вытирая кровь у себя под носом. — Я никому не говорил, клянусь. На самом деле Драко был не намерен это обсуждать, но почему-то спросил. Он вообще не хотел ничего обсуждать, не сейчас. Осознание услышанного бетонной плитой придавило его к полу, а ведь он даже не пытался кому-то доверять, это вышло несознательно. Это твой отец. Дай ему шанс! Он хотя бы помнит тебя, он жив. Ты сам совсем недавно был на его месте. Вот что она имела в виду. Пыталась защитить Люциуса в его глазах перед тем, как сам он явится в зал суда? Какая глупость. Драко яростно сжал веки, ощущая, как они стали влажными и буквально загорелись от боли. Только спустя пару минут наваждение прошло, и последовало опустошение. — У тебя есть бадьян? — наконец поинтересовался Малфой, так и не двигаясь с места. — Всё ещё хочешь пойти на этот парад лицемерия? — тихо спросил Тео. — Теперь тем более. Им понадобилось не так много времени, чтобы замести следы своего погрома. Бадьян вне всяких сомнений творил чудеса. Не проронив почти ни слова, Нотт достал пару пузырьков зелья и несколькими взмахами палочки привёл в порядок комнату и свой внешний вид, а затем вышел вон. Драко дал себе минуту на раздумья и, не принимая никаких поспешных решений, обратился к старой доброй бутылке огневиски, которая теперь целенькая стояла на столе. Сердце всё ещё колотилось слишком отчаянно, и внутри засело странное, тревожное предвкушение. Теперь ему ещё сильнее хотелось увидеть Грейнджер, это сделалось необходимым. Но там, где она была, было слишком людно. Алкоголь справился со своей задачей ещё до того, как вернулся переодетый в парадную мантию Теодор. Портал переместил их аккурат на площадку внутреннего двора. От места перемещения до зеркального павильона тянулся декоративный бассейн, в котором вода, покрытая лёгкой рябью, так же как и всё вокруг отражала небо, лучи закатного солнца и разодетых на любой вкус гостей. Здание выглядело действительно фантасмагорично, и если бы Драко уже не был наслышан об этом необычном сооружении, он, верно, потерял бы дар речи. Тео присвистнул, и, бросив на друга предостерегающий взгляд, откланялся. Как только он исчез из поля зрения, Драко выдохнул и мысленно пообещал себе обдумать произошедшее позже. Образ отца, угасающего в объятиях дементора под верным наблюдением его собственного друга, — по чёрт знает чьему приказу, — маячил где-то на границе сознания. Но подпустив его ближе, можно было сойти с ума. Сейчас его задачей было найти Грейнджер в этой толпе и узнать, в каком она была настроении, чем занята и с кем разговаривала. Это желание становилось с каждой минутой всё более навязчивым. Гостей здесь было несравнимо больше, чем на том скромном благотворительном вечере у Астории. Можно было только догадываться, к каким делегациям относилась та или иная группа людей в ярких нарядах и безумных головных уборах. Найти в этом стоге сена необходимую ему иголку будет не так-то просто. — Эльфийское вино, — молодой парень, одетый в кирпично-красный жилет, возник перед Драко и протянул ему уставленный бокалами поднос. Отказались от помощи домашних эльфов, как благородно. Драко вежливо улыбнулся и не стал мешкать. Хотя вину он всегда предпочитал что-нибудь покрепче. Через мгновение он уже следовал сквозь толпу, пытаясь выхватить глазами что-то знакомое, но людей вокруг было слишком много. Некоторые из них, видимо, англичане, явно узнавали его, смотрели недоверчиво, считали долгом провожать его взглядом для того, чтобы выразить своё недовольство. Очень быстро это начало надоедать, и чем дальше он шёл, тем быстрее пустел его бокал. Может, несколько минут назад он желал, чтобы Нотт как можно скорее исчез с глаз долой, но теперь перспектива находиться в его компании показалась не самой ужасной. Драко удалось заметить на другой стороне бассейна копну рыжих волос — это суетилась Джинни Поттер, разрываясь между группами гостей. Но Гермионы рядом с ней видно не было. Испытывая неконтролируемое раздражение от того, что происходило вокруг, он невольно вспомнил слова своей матери. Кажется, Драко совсем не учёл, что мир людей был всё ещё для него непривычен. Но, миновав этот бесконечный декоративный бассейн и омывающее его море из людей, он наконец подошёл к самому павильону и тут же услышал доносящиеся изнутри звуки музыки. Грейнджер, или хотя бы кто-то из его знакомых, определённо должны быть где-то неподалёку. Драко прошёл через зеркальную арку внутрь, попадая в настоящий мир фантазии Астории Гринграсс. Непомерно большой зал из белого песчаника явно был расширен заклинанием и вмещал ещё более сотни людей, но здесь они хотя бы не толпились на проходе. Вдохновлённые классической архитектурой, но совершенно не масштабные арки под потолком располагались под случайными углами, чем-то напоминая перекрытия квиддичных трибун, а между ними, на фоне зеркального потолка, тянулись бесконечные драпировки, отсылающие к различным сборным Конфедерации. Отвлекшись на всё это великолепие, Драко вдруг ощутил на себе чей-то взгляд, совсем близко. Поттер и Уизли. Как только он вошёл, оба как по сигналу обернулись и остались явно не в восторге от увиденного. Поттер как всегда был просто Поттером, бестолковым везунчиком, считавшим, что он понял эту жизнь. Только взгляд его стал более прожжённым и самодовольным. Аврорским. А вот Уизли… Одна только его веснушчатая рожа со школы вызывала у Драко отвращение, но теперь это чувство было обусловлено куда более веской причиной. Впечатляющие восемь лет она ждала от этого тролля уродливого колечка? Осознание поразило его со всей внезапностью. Раньше эта история словно была погребена на задворках памяти. Занятый своими переживаниями, он и забыл о том, что у Грейнджер была какая-то жизнь до того, как она ступила в кабинет инспектора. Всё, что его интересовало, ограничивалось этим кабинетом, а вокруг неё был целый мир, какие-то люди, прошлые и настоящие. И Драко Малфой — самый отвратительный скелет в её шкафу. До недавнего времени ему эта роль даже очень нравилась. Но от взгляда героической парочки невольно свело челюсть. Малфой скривил губы в самой язвительной усмешке из возможных и направился в противоположную от них сторону, пытаясь как можно скорее выкинуть их из головы. И с чего он вдруг решил, что явиться сюда — идея что надо? Начинала подкатывать неконтролируемая тошнота, но вовремя подвернувшийся под руку новый бокал вина позволил смочить пересохшее горло и на некоторое время отсрочил панику. — Эй, Малфой! — из смеси музыки и разговоров послышался знакомый, наконец, голос. — Блейз, — Драко с облегчением выдохнул. — Ну и толпа. Что здесь вообще происходит? — Сейчас Министр будет произносить речь, идём… — Потрясающе. И Забини повёл его в противоположный конец зала, не уточняя, куда именно. — Что это ты прихрамываешь? — поинтересовался он. — Повредился на тренировке, — небрежно бросил Драко. Блейз одарил его лукавой улыбкой. — Твоя мать сказала, что ты придёшь. — Ты её видел? — Она всегда где-нибудь поблизости. И Драко сразу понял смысл этих слов. Он увидел миссис Малфой в компании пары важных на вид волшебников, а так же Министра, нескольких министерских шишек и, почему-то, Грейнджер. Оголённая спина под собранными красивой заколкой каштановыми кудрями перетянула всё внимание на себя и вызвала яркие, но противоречивые чувства. С одной стороны, он только её и жаждал увидеть, а с другой, какого, собственно, чёрта её обладательница так самозабвенно беседовала с его матерью? Та, к слову, жеманно улыбалась в ответ, как Нарцисса улыбалась любому, кому следовало улыбаться. И почему-то открыто находилась в кругу этих людей. Разве ещё минуту назад появление миссис Малфой в обществе не было чем-то из ряда вон выходящим? Острый взгляд встретился со взглядом сына, она тут же переменилась, поджала губы и что-то шепнула Гермионе. Грейнджер обернулась. Как же она, оказывается, была хороша — единственная здравая мысль теперь господствовала в его голове. С бокалом в руке она была расслаблена и весела, даже несмотря на возникшую между бровей морщинку неодобрения — к этому Драко уже привык. Сам он внезапно осознал, что был нетрезв, но дело было не только в этом. Может, в том, что они не виделись несколько дней, в том, что это мероприятие успело привести его в бешенство, или просто в контрасте, с которым были подведены её глаза. Но глаза эти как будто вонзили ему в живот клинок тётушки Беллатрисы и стали медленно прокручивать по часовой стрелке. Медленно и до мурашек приятно. Она даже не поздоровалась, только кивнула. Ядовитое чувство собственности холодком заполоняло его внутренности. И когда это Грейнджер начала вызывать в нём настолько бурную реакцию? — Мисс Грейнджер, — один из мужчин, с сильным французским акцентом, обратился к ней, не удостоив Драко даже формальным приветствием. — Сколько всего поменялось с нашей прошлой встречи. Вы тогда так развеселили всю нашу делегацию… Слышал, вы теперь возглавляете какой-то важный проект! Признаться, я удивлён, что он не связан с защитой прав угнетённых существ. С этими словами он издал довольный смешок и подмигнул ей. Подмигнул Грейнджер, как какой-то вчерашней школьнице. Вместо вежливой улыбки Драко считал на её лице недовольство, но отреагировала она сдержаннее, чем могла бы. — В какой-то мере так оно и есть, — усмехнулся Драко раньше, чем она успела открыть рот. — Без защиты мы кончили бы даже хуже, чем Гырг Грязный во время гоблинского восстания пятьдесят второго. Было бы намного лучше, если бы эта остроумная реплика осталась у него в голове, — там она звучала гораздо забавнее, — но случилось то, что случилось. — Как хорошо, что вы теперь под защитой, мистер Малфой, — тут же последовал саркастичный ответ. — У многих не было такой привилегии. — Я свои привилегии не выбирал, — немедленно огрызнулся Драко. На него обратились глаза всех, кто стоял сейчас в этом кругу, и только Кингсли сразу же отвернулся и махнул музыкантам: — Ох, как мне понравилась предыдущая композиция! Жаль, у меня не было возможности обучаться музыкальному искусству! Я искренне восхищаюсь тем, как людям удаётся освоить столь высокую технику. Вы просто послушайте… — А почему бы нам не поставить в приёмную фортепиано? — воскликнул Блейз. — В случае нежелательных гостей всегда можно будет положиться на мою игру. Кингсли хохотнул, и они продолжили обсуждать эту нелепицу. Но француз лишь расплылся в ехидной улыбке, всё ещё смотря на Драко. — О да, у мистера Бруствера были дела поважнее, чем сидеть за инструментом, — холодно процедил он. Драко нахально улыбнулся, жалея, что решил открыть рот, и виня во всём второй бокал вина за полчаса и непонятно откуда взявшееся желание вступиться за Грейнджер ценой собственной безопасности. — Пожалуй, отойду попудрить носик, — вдруг сказала она, не выдав больше никакой реакции. — Я собираюсь выйти с речью после следующей композиции, — заметил Кингсли. — Я успею, — бросила Гермиона и, развернувшись, упорхала прочь. Драко скосил глаза ей вслед, отметая мысли о своей оплошности и не отказывая себе в удовольствии полюбоваться тем, как подол летящего чёрного платья облизывал ей щиколотки. А затем она растворилась в толпе. Миссис Малфой склонилась к нему, и её пальцы крепко сжались у него на предплечье. — Даже не думай. Предостережение вызвало у него недоумение, но, как только Драко понял, что она имела в виду, сердце взволнованно затрепетало, а губы растянулись в улыбке. — Драко, — процедила сквозь зубы Нарцисса. — Я посажу тебя на цепь, как только мы окажемся дома. — Ещё вина? Ни слова больше, — он окинул взглядом всех, кто, казалось, к их разговору был уже безразличен. — Я позабочусь об этом, мама. С этими словами он вырвал недопитый бокал у неё из рук, вырвался сам и сразу же унёсся туда, где мгновение назад в толпе исчезла копна каштановых волос. Опрокинув остатки содержимого себе в рот, Драко приткнул бокал на одну из горизонтальных поверхностей и выскользнул в коридор. Помещения, окружавшие главную залу, были похожи на натуральный лабиринт, но он знал, куда идти на уровне инстинкта. Зеркала перемежались с панелями из песчаника, под потолком парили мерцающие сферы, и через несколько мгновений у Драко самого уже кружилась голова. Навстречу ему шли редкие гости, должно быть, направлялись в зал, чтобы услышать речь Министра, постепенно коридоры пустели. Панели сменяли друг друга, ответвляясь в побочные помещения, и от этой прогулки он будто только сильнее опьянел. Но, наконец, за одним из поворотов его ждало вознаграждение. Или наказание. — Чего ты пытаешься добиться, Малфой? — зашипела Гермиона, увлекая его за зеркальный выступ. — Мы ведь договаривались, что ты будешь вести себя аккуратно. Они оказались в небольшом закутке с полукруглой декоративной раковиной, кушеткой и дверцей, за которой находилась уборная. — Разве я не аккуратен? — для вида возмутился он, сокращая между ними дистанцию. Наконец-то они были наедине. Но мисс Правильность действительно негодовала: — Решив попрактиковаться в юморе с главой французского Аврората? — она угрожающе уткнула пальчик ему в грудь. И никакого комментария по поводу его мантии, такая серьёзная. — Ему не стоило так бурно реагировать, — фыркнул Драко, наступая. Она лишь категорично завертела головой, не принимая никаких аргументов. — Его жена провела в заключении полгода при правительстве Толстоватого. Тут он не выдержал, стёр с лица подобие улыбки и напряг челюсть. Эффект дежавю напомнил ему о том, как ещё совсем недавно она ненавидела его. Грейнджер никогда не выступала на его стороне. — Я не был её надзирателем! — воскликнул Малфой, повышая голос сильнее, чем требовалось. — Мне и за это нужно отвечать? — Драко! — возмущённо выдохнула она. Ему уже порядком надоело это выслушивать. Он склонился над ней, припирая к стенке, и яростно сверкнул глазами. — А в чём дело? — издевательски протянул он. — Считаешь так же, как и он? Стыдишься меня? Она предостерегающе коснулась шнуровки у него на груди, как будто это должно было уберечь его от необдуманных поступков. — Мерлин, нет, — зашептала Гермиона. — Что на тебя нашло? Он и сам не знал ответ на этот вопрос, но внутри всё пылало от обиды и неудовлетворённого желания заявить о своих правах. Бадьян убрал с лица все следы потасовки, но кожу как будто бы всё ещё саднило. — Ты говорила, что терпеть не можешь эти мероприятия, — процедил он так, словно это было настоящим свидетельством её предательства. — И ты решил составить мне компанию? — она как будто смеялась над ним, продолжая прокручивать клинок. Да. Именно так он и планировал. Драко склонил голову и ощутил, как рушилось его понимание того, что стоило произносить вслух, а что — оставить при себе. Карие глаза блестели с вызовом, маленький подборок был вскинут вверх. Он не знал, как объяснить ей свои чувства иначе, чем бросая обвинения. — Пусть даже и так, — язвительно протянул он. — Боишься, что подумают эти лицемеры? Я могу выйти туда и всем заявить, что ты моя! Её глаза расширились, губы открылись с выдохом удивления. Вторая её рука присоединилась к первой, пальцы обхватили плотную шнуровку. Голос был твёрдым и строгим, что противоречило её собственным действиям: — Перестань. Ты пьян. Лучше будет увидеться после… — она быстро заморгала, будто смахивая наваждение. — Ты вместе с Тео пришёл? Драко скривился от упоминания этого имени и уткнулся ладонью в стену, будто ища у холодного камня поддержки. В голове всё плыло при мысли о том, что случилось в доме у Нотта: — Тео… чёртов ублюдок, — выплюнул он. Грейнджер поджала губы и лёгким гладящим движением скользнула руками на его плечи. — Что-то случилось? — она попыталась заглянуть ему в лицо, и он почти поддался. — Ты из-за этого так расстроен? Драко с шумом выдохнул и оттолкнулся от стены, из последних сил стараясь не быть придурком. Внезапная мягкость тона подействовала отрезвляюще. — Нет… Не важно, я не хочу портить тебе вечер, — отчеканил он, отводя взгляд. Гермиона взволнованно улыбнулась, и недовольство в её взгляде сменилось тёплым огоньком. Он ощутил, как её пальцы пробежались вверх по его шее. — Это не повод подставляться, Драко, — сказала она тихо. Малфой нахмурился, не желая снова про это слушать, эмоции захватили его, более яркие, чем просто негодование задетого эго. Он обхватил её лицо руками, отчего она застыла на месте. — Почему им всем можно быть здесь, а мне нет? — процедил он сквозь зубы, наклонившись к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Мне надо для этого экзамены сдать? Почему мне нельзя стоять рядом с тобой? Грейнджер снова захлопала ресницами и задышала через рот. Их диалог походил на бред в горячке, но оттого не имел меньше смысла. — Можно, конечно, можно… — торопливо прошептала она. — Но я не хочу, чтобы они так смотрели на тебя… как на преступника. Он закрыл глаза и сжал веки, ощущая, как её горячее дыхание опаляло его губы, это чертовски сбивало с мысли. Её слова словно мёдом затопили его внутренности. Она и сама ещё недавно видела в нём преступника, так какая разница? Он ведь им и был. Ему теперь вовек не отмыться, наивно было требовать чего-то иного. Но здесь и сейчас лишь одно подтверждение могло бы облегчить его терзания. Драко приоткрыл глаза и уставился перед собой, туда, где её лицо было так близко. — Скажи, что ты моя, — мысль обратилась в слова быстрее, чём он успел её осознать. — Что? — она невольно дёрнулась. — Скажи, — он замотал головой. — Скажи, что я подходящий, Грейнджер. — Ты серьёзно? — она воззрилась на него немного испуганно. Всплеск возмущения заставил его содрогнуться. — Это так трудно? — почти прорычал он. Драко на физическом уровне ощутил, как не способен был справиться с эмоциями, со всем, что на него обрушилось, с этим притяжением, предательством друга, отсутствием какого-либо определённого места в этом мире. Все эти чувства вылились в простое желание быть признанным, иметь право. Грейнджер медлила вечность, или секунд семь, но затем её ладони обрамили его лицо, будто ощупывая, и скользнули на лоб. — Не трудно… — выдохнула она, а затем произнесла отчётливо и ровно, будто на суде: — Я твоя. Твоя. Разве это не очевидно? Я лишь хочу разобраться… Слишком много слов подряд ему уже нужно не было, ему было вполне достаточно той уверенности, с которой она произнесла первые два. Драко впился в её губы поцелуем, пока на них ещё оставались остатки этих дивных фраз. Гермиона торопливо обвила руками его шею, явно разволновавшись, и он, как бы ни старался оставаться джентельменом в разгар публичного мероприятия, подхватил её за оголённую спину и прижал к себе. Ощущение дежавю действовало на него не меньше, чем сказанные ею слова, да и это дурацкое платье было не самым веским ограничением между ними, — наоборот, оно только больше провоцировало совершить какую-нибудь глупость. Но не успел он об этом подумать, как там, в коридоре, за пределами их чудесного мирка, послышались голоса. Драко замер, припав губами к её подбородку, но Гермиона только взволнованно улыбнулась и прошептала: — Пока мы здесь, никому сюда не зайти. Эти слова возымели над ним странный эффект. Она позволяла им обоим сойти с ума, дала разрешение? Какие подтверждения ещё могли ему требоваться? В этот момент Драко стал самым особенным во всём свете, ради него она пожертвовала наиболее ценным — своим рационализмом. Он снова свёл её губы со своими, жадно и чувственно. Ладонь с позволения устремилась ниже, скользнула по её бедру и потянула вверх, легко приподнимая подол платья, — чертовски удобно для подобной ситуации. Теперь лишь маленький кусочек кружевной ткани отделял их обоих от настоящего блаженства, его можно было только сдвинуть в сторону, позволяя пальцам прикоснуться, беспрепятственно, ощутить жар, скользнуть внутрь. Она тяжело задышала, уткнулась в его шею, не до конца сдержала стон. То, с каким нетерпением её руки устремились к пряжке его ремня, а затем высвободили пуговицу брюк, заставило его смириться с тем, что это будет самый короткий секс в его жизни. Но определённо самый незаурядный. Он подхватил её под правое колено, в этой неудобной позе рассчитывая только на свою возросшую атлетичность и действительно сильную мотивацию. Гермиона одной рукой крепко обняла его шею, а другой всё ещё помогала ему с брюками. То, с какой ответственностью она подходила к делу, чертовски его возбуждало. Как будто она решала билет на экзамене, от которого зависела вся её дальнейшая жизнь. И не зря она была отличницей — в этот момент он смог до конца поверить в то, что она действительно его хотела. Он был её достоин. И она выступала на его стороне. Искренний душевный порыв сгладил все неудобства, Гермиона схватилась рукой за край раковины и немного подалась назад, всё ещё сжимая его плечо. Драко с болезненным наслаждением наблюдал, как живописно её волосы повыпадали из причёски, а губы раскраснелись от поцелуев, как она прикрыла густо накрашенные глаза и сдавленно ахнула, когда он притянул к себе её бедра и наконец нашёл подходящую точку соприкосновения. Движения были осторожными, но как только они смогли разрешить эту лихую задачку и расположиться удобнее, Гермиона подтянулась ближе и вновь принялась нетерпеливо целовать его, продолжая ритмично двигаться навстречу. От грозной мисс Инспектора не осталась следа. Она была его, он завладел ей. Пару месяцев назад он мог представить такое только в самых смелых своих фантазиях. Но как же он был прав — в ней было спрятано столько огня. — Останемся здесь, тут, кажется, никого нет. — Может, хотя бы в кабинку зайдем? — Там охранное заклинание. Плевать, все в зале, слушают Бруствера. Обрывки голосов долетели до него сквозь бурлящее возбуждение, которое колотилось в ушах. Они ревностно двигались друг другу на встречу, и волны удовольствия уносили прочь любое здравомыслие. Мозг отчаянно не желал ни на что отвлекаться, но Драко привык к осторожности. — Опять будет рассказывать про мир и дружбу. Как надоело это слушать. — Давай, Дафна, прекращай ворчать, у нас не так много времени. — В прошлый раз меня от этой штуки в сон клонило. — Ты просто слабенький, Перси. Гермиона проронила сдавленный стон, Драко предостерегающе прикрыл её рот ладонью, привлекая внимание, она замедлилась, а затем замерла. Он тихо выругался, тяжело дыша ей в шею. Они попытались продолжить, но разговор буквально заставил их слушать. — Тео сказал, что он изменил формулу. Будет наоборот. — Прекрасно. Талантливый парень. Твоя сестра совсем не разбирается в мужчинах. — Он со школы по ней сохнет, хоть и отрицает это. Держи. — Спасибо. Я думал, он влюблён в Малфоя. Послышался смех. — Малфой в твоём вкусе, Эдгар? Он к вам часто заглядывает. — Я слышал, Эдгар предпочитает тёмненьких. — Но если бы Малфой подкатил ко мне, я бы не отказался. Снова раздались смешки и какая-то возня. Драко и Гермиона переглянулись, но следующие слова быстро стёрли улыбки с их губ: — Ой, заканчивайте. Если я согласилась прикрывать вас, это не значит, что вы можете лизаться у меня на глазах. — Ты согласилась прикрывать нас ради сплетен о Грейнджер, Дафна. А не потому, что ты такая великодушная. Может, ты тоже по ней сохнешь? Повисла многозначительная пауза, но Дафне смешно явно не было. — С Грейнджер покончено, она больше не будет тебя доставать, — её голос стал серьёзным и даже жёстким. Драко почувствовал, как Гермиона в его руках напряглась. Большим пальцем он осторожно смахнул прядь с её лица, но она даже не пошевелилась, только опустила взгляд, всё ещё восстанавливая дыхание. — Она не так уж плоха… Просто грубовата, — возразил, очевидно, Грумшоу. — Я бы дал ей разбить своё сердце. — Фу, она же… — хохотнул Перси. — Женщина? Ну, знаешь, она как мужик в юбке! Подходит! — Вообще-то, я имел в виду грязнокровка… На мгновение воцарилось молчание, послышался лёгкий звон стекла. — И что значит покончено? — вдруг спросил Гермионин помощник. — Слушай, Дафна... Не стоит так на неё. Всё, что я рассказывал, — это пустяки всякие. Рабочие моменты. Я до сих пор жалею, что послушал тебя и доложил на Малфоя. Думаю, бедняге и так нелегко. Ты ведь ничего не сделала? — Увидишь, — лишь отрезала Дафна. — Вы закончили? Мне нужно в туалет… Ох, чёрт, тут закрыто. — Может, там кто-то есть? — Надеюсь, нет. — Лучше идём отсюда. Удаляющиеся шаги известили их о том, что они снова остались одни. Романтическое настроение неизбежно улетучилось, хотя оба всё ещё были в смятении. Драко отстранился и помог Гермионе снова обрести равновесие. Выражение её лица свидетельствовало о том, что она судорожно обдумывала услышанное. Одна его часть проклинала тех, кто прервал этот невероятный момент единения, но в душе он всё же понимал, что услышанное что-то да значило. Или нет. — Может, это просто болтовня, — предположил Драко, приводя подол её платья в первозданный вид и пытаясь прогнать остатки возбуждения. — Не думаю, — Гермиона покачала головой. — Только как узнать наверняка, о чём она говорила? Вдруг это что-то серьёзное? — Я могу спросить у неё напрямую. Застану её врасплох, может, она расколется. Грейнджер усмехнулась. — Что? — возмутился он. — Ты уж точно не лезь, — отрезала она. Опять за старое. Драко раздражённо выдохнул. — Ты не должна всё на себя взваливать, Гермиона. — А ты спасателем заделался? Ну какая же упрямая. — Кто-то ведь должен тебя подстраховать, — настаивал он. — Меня так учили. Она бросила на него долгий, пронзительный взгляд, и заметно смягчилась. Затем принялась молча возвращать на место пуговицы в шнуровку его мантии. — Где ты откопал этот наряд? — она вдруг улыбнулась, и Драко растаял. — Ходил в нём на министерские сборища вместе с отцом. Грейнджер понимающе кивнула и прильнула к его губам, давая ему последний шанс излить свою невыплеснутую страсть. Как только она отстранилась, тревожное ощущение снова вернулось. Может, просто потому, что они не закончили начатое. Он с трудом заставил себя убрать от неё руки. — Я пойду первая, — сказала она, снова одаривая его таким очаровательным взглядом, что взгляд этот хотелось запечатлеть в памяти навечно, особенно в сочетании с румянцем, который ещё не успел покинуть её щёки. — Увидимся после, обещаю. И Гермиона вышла. Драко тяжело вздохнул и обратился к раковине, чтобы немного освежиться. Голова начинала понемногу соображать. Дафна Гринграсс, Перси Паркинсон и Эдгар Грумшоу. Хороша компания. Он плеснул в лицо ледяной воды, пытаясь думать о чём-то, кроме окутывающего его запаха Грейнджер. Дафне он никогда не нравился. Насколько серьёзными могли быть её выпады в сторону Грейнджер? Знала ли об этом Астория? Эти вопросы пролетали в его голове, не останавливаясь, пока он пытался прогнать соблазнительные образы, в которых Гермиона была вообще без платья. Умыв лицо, Драко уставился в зеркало и стал приводить себя в порядок. Время тянулось очень медленно, но минут через пятнадцать он всё же покинул уборную и направился обратно в зал. Он не знал, были ли у него ещё причины для того, чтобы оставаться здесь, но вечер только начался, и если вопреки всему он сюда пришёл, значит, нужно было хорошо провести время. Может, теперь он даже сможет получить от этого удовольствие. С мыслями о том, что позже они смогут завершить начатое. — В прятки вы играете просто чудовищно, Малфой. Тео выплыл из-за угла в тот момент, когда Драко уже подходил к главной зале. — Что ты тут делаешь? Наркотики толкаешь? — огрызнулся он. — В твоём случае лучше пусть все думают именно так, — и они вместе вернулись в самый эпицентр мероприятия. К сожалению, Нотт был прав, его компания могла бы избавить от лишних вопросов. Пока они шли через толпу, Драко пытался найти взглядом всех, чья судьба в данный момент могла его интересовать. Мать беседовала с какими-то незнакомыми людьми, от её взгляда он предпочёл укрыться; Дафна и Астория, их он почему-то сразу же заметил; Грейнджер не было видно, наверное, торчала возле Министра или своих друзей. Забини махнул им рукой, приглашая присоединиться к разговору с темноволосой волшебницей в яркой красной шляпке. — Драко, я хотел познакомить тебя с синьорой Контарини. В Италии полно хороших игроков, а вот знающих своё дело агентов ещё поискать, — Блейз хлопнул его по плечу. — У Драко глаз-алмаз на таланты. Он был ловцом в команде Слизерина. Уже на втором курсе! Малфой усмехнулся, но старательно делал вид, что попытка Забини продать его в карьеру, о которой он пока даже не думал, его очень тронула. Спустя несколько минут он уже был представлен кому-то из Норвегии и Хорватии. Внимание рассеивалось, Драко даже подумал, не учинила ли эти смотрины его мать. Но Забини казался искренне заинтересованным в происходящем. Среди гостей наконец мелькнула Грейнджер — прямо по диагонали от сцены беседовала с Джинни. Драко мгновенно потерял концентрацию, снова прокручивая в голове разговор, который им с Гермионой удалось услышать. Но вырез её платья упорно напоминал о другом. Дафна Гринграсс, что он, собственно, знал об этой семейке? Забини пихнул его в плечо, и они двинулись дальше, устремляясь аккурат в ту сторону, куда он сейчас и пялился. Тео плёлся за ними, молчаливый. — Куда мы идём? — осведомился Драко. — Поболтаем со старыми друзьями, — ехидно улыбнулся Забини. Малфой старался не глазеть слишком отчаянно на ту, от кого не хотелось отрывать взгляд, и отвернулся. В нескольких метрах от него мужчина в толпе показался ему странно знакомым. Как будто из прошлой жизни. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, где именно видел этого волшебника, но в голову ничего не шло. Тот был одет в простую мантию и пару раз оглянулся, как будто ища кого-то, или, наоборот, пытаясь от кого-то скрыться. Затем обернулся и стал продвигаться по направлению к сцене. — Миссис Поттер, мы явились для того, чтобы засвидетельствовать своё восхищение этим вечером, — воскликнул Блейз, как только они оказались рядом с Джинни и Гермионой. Рыжая засмеялась. — Ты знаешь, я тут ни при чём. Так, выполняла грязную работу. Грейнджер бросила на неё недоверчивый взгляд, и Драко усмехнулся. Он невольно остановился на её лице, затем спохватился и скользнул глазами в сторону. Снова волшебник, который показался ему знакомым. Повернувшись боком, он почти подошёл к сцене. Возле неё стояла женщина, и он будто бы направлялся к ней. Драко видел её в Министерстве, на собственном слушании. Сердце тревожно затрепетало. Теперь Малфой его точно узнал. — Грейнджер, — пробормотал он. Она неспешно повернулась в его сторону, но всё происходило слишком быстро. Драко ринулся к ней, выхватил из кобуры её волшебную палочку и вскинул вверх, выкрикивая обезоруживающее заклинание. Но не успело оно долететь до цели, как этот самоотверженный порыв был остановлен извне, сам Драко содрогнулся от поразившего его красного луча и без сознания рухнул на пол, а палочка из грецкого ореха покатилась по полу. Гермиона в немом изумлении бросилась к нему. Она не видела ничего, кроме того, как закатились его глаза перед тем, как он упал оглушенный. Все вокруг засуетились, закричали, но устремили свои взгляды совсем в другую сторону. Луч его Экспеллиармуса отлетел в стену, раскрошив край колонны под потолком. Ползая по полу, Гермиона потянулась за своей палочкой, чтобы снять обездвиживающее заклятие, а потом уже выяснять, что произошло, но Гарри опередил её, заклинанием притянув палочку прямо себе в руку. Она подняла голову и встретилась с ним глазами, немея от возмущения, — на его лице была написана решимость, в руках он держал принадлежащую ей палочку с таким видом, словно обезвредил опасного преступника. Кругом творился хаос. — Гарри?! Ты в своём уме? — закричала она, но крик её потонул в общем шуме, когда по залу прокатился усиленный заклинанием голос: — Опустите свои палочки, если не хотите, чтобы мозги мисс Джордан украсили этот чудесный зал. Гарри тут же вскинул голову в сторону говорившего и потонул в толпе. Гермиона беззвучно выругалась и выглянула из-за ног стоящих впереди людей. Посреди зала стоял мужчина, держа свою палочку у виска мисс Джордан, судьи Визенгамота, которую Гермиона прекрасно знала. И этого мужчину она знала тоже. Он исправно являлся к ней раз в неделю. Участвовал в похищении Флореана Фортескью. Тёмный Лорд запытал его до смерти. Ты уверена, что этот человек вышел на свободу? Гермиона, казалось, перестала дышать. — Вам неуютно, господа? Вам кажется, что я порчу ваш праздник? О, я всего лишь принёс вам немного Азкабана на десерт, — она даже не узнала его голос, настолько он был надрывным. — Посмотрите на меня! Вы знаете мое имя? Нет. Для вас я был лишь номером, строчкой в отчете о «вынужденных коллаборационистах». Никто не шевелился и не перебивал его. Она взглянула на Драко, только сейчас понимая, что, собственно, он пытался сделать до того, как Гарри его обездвижил. — Когда люди Тёмного Лорда пришли в мой дом и приставили палочку к голове моей маглорождённой жены, где были вы со своим хвалёным «магическим правом»? — воскликнул Рут. — Вас не было. Когда я шпионил для вас, передавая сведения через подставных лиц, надеясь купить безопасность своей семье — вы принимали мои дары, но не давали гарантий. Внутри начинала зарождаться паника. Гермиона подняла глаза, из толпы на неё смотрели несколько авроров, словно готовые реагировать на её необдуманные действия. — А когда всё закончилось... О, тогда вы вспомнили о Законе! — ревел голос, эхом отражаясь от стен. — Вам нужны были козлы отпущения, чтобы народ не заметил, как ваши собственные кузены и братья пересаживаются из кресел за столом Тёмного Лорда в кресла судей. Вы отправили меня в ледяную могилу за то, что я выживал. Вы лишили меня восьми лет солнца, пока росли мои дети! Гермиона содрогнулась. Она знала этот голос, знала эту историю лишь частично. После того, что она видела в воспоминаниях Драко, она сразу же занесла Рута в список лиц первой категории опасности. Как же он вообще здесь оказался? — Вы говорите о «новом мире»? Посмотрите на этот зал! Те же лица, та же ложь. Вы не победили тьму, вы просто сменили ей имидж. Хорошо постарались в глазах дорогих гостей с континента, — он засмеялся, а затем практически перешёл на рык. — Я больше не хочу быть частью этого лицемерия. Я не хочу вашей «реабилитации» и ваших подачек! Мои дети не узнают меня! Мои руки пахнут Азкабаном, и этот запах не смыть даже вашим эльфийским вином! Она снова посмотрела на Драко, в голову ударили воспоминания, Азкабан, она всё это видела. Гермиона зажмурилась, — жуткое предчувствие буквально обездвижило её. — Я пришел сюда не для того, чтобы убивать её, — продолжал Рут, его голос притворно смягчился. — Я закончил с этим давным-давно. Я пришел показать вам то, что вы так старательно прячете от всего мира. Но мне больше не нужна такая свобода! Гермиона дёрнулась в сторону и привстала, чтобы увидеть, что там происходило. Вскинув руку в потолок, он выпустил в него заклинание, и, разлетевшись на тысячи осколков, зеркальная поверхность обрушилась им на головы. Со всех сторон слышались «Протего», но Гермиона даже не вздрогнула, она смотрела на Рута. Его обезоружили, но быстрее, чем второе заклинание сделало его недвижимым, он занёс левую руку и всадил себе в горло спрятанный в ладони клинок. Из рассечённой сонной артерии фонтаном брызнула кровь, крики ужаса наполнили помещение. Содрогаясь в конвульсиях, мужчина рухнул на пол. — Грейнджер! Эй! Гермиона изумлённо вскинула голову, понимая, что нужно было действовать, пока их обоих не затоптали в панике. Сразу несколько человек ринулись поднимать её с пола. Тео выхватил свою палочку и снял с Драко заклятие, но пока они поднимались на ноги, их сразу же окружили Авроры. — Гарри! — Гермиона увидела среди других людей своего друга. — Что вы делаете? — Что мы делаем? — изумлённо взревел он, перекрикивая всеобщую панику. — Гермиона! Как сюда попали Пожиратели? Она завертела головой в абсолютном непонимании. За спиной у Гарри посреди зала было целое кровавое представление, и весь пол был усыпан осколками. — Я не знаю! Разве не вы выставляли охрану? — закричала она, затем снова обернулась к Драко, который выглядел абсолютно потерянным, пока его руки закрывали в наручники. — Зачем вы его задерживаете? Отпустите его сейчас же! Гарри махнул рукой, подавая знак другим Аврорам. Но не снять наручники, а увести его прочь. Он подошёл к ней ближе и положил руку на плечо. — Он отнял у тебя палочку, я должен был применить меры. Только тебе не за него теперь надо переживать, Гермиона! У тебя могут быть проблемы. Эй, Блейз. Ждите нас в приёмной Кингсли, — он снова бросил этот придурочный командный жест и направился к Джинни. Гермиона стиснула зубы, едва сдержавшись от того, чтобы броситься на него с кулаками. — Верни мою палочку, Гарри! — разъярённо заорала она ему вслед. — Она конфискована до выяснения обстоятельств, — он виновато поджал губы. — Такой регламент, прости. — Я придушу тебя! — не унималась она. — Гермиона, идём, — Блейз мягко взял её за плечо, поворачивая к себе. — Идём, это бесполезно. — Козёл! — негодовала она, едва сдерживая слёзы. — Драко пытался обезоружить его! Куда они его повели? — Гермиона, тише. — Я клянусь, я придушу его… — Только не здесь, ладно? — Они его задержали. Это плохо, — бормотала она ошарашенно. — Плохо. Но не хуже остального. Она вдруг вспомнила о миссис Малфой, её поблизости видно не было. Гермиона обещала ей, что они будут аккуратны. Она схватилась за голову, но Забини дёрнул её за руку и вытащил на улицу. — Держись крепче. Перед тем, как аппарировать, Гермиона видела, как Нотт утешал Асторию, и вспомнила слова её сестры.