Летний курорт

Виктора Манчини сложно назвать особенно привлекательным, умным, добрым или порядочным. Вообще, к нему более применимы антонимы каждого из этих слов. Но, тем не менее, у него есть друзья — люди, которых зовут Дэнни и Фертилити. Сексоголик, с которым они познакомились в любительском кружке, рассчитанном на поддержку, и бесплодная девушка легкого поведения-пророк. Такие приятели ему под стать. Самый веселый день в их жизни — побег от полицейских после танца на обломках взорванной пекарни. Остальные дни они проводят лежа на грязном диване и болтая ногами. Виктора, в свою очередь, такая жизнь совершенно устраивала — он никогда не был фанатом приключений, яркого лета или дорожных поездок. Впрочем, Дэнни тоже. Но Фертилити в этот раз решила иначе. Поэтому сейчас они втроем, вспотевшие, не выспавшиеся, а Виктор с Дэнни — еще и немного несчастные, ждут, когда приедет их поезд. Который, вообще-то, задерживается. Фертилити выглядит восхищенно-воодушевленно. Виктор сделал мысленную пометку о том, что она, скорее всего, увидела что-то во сне, но учитывая тот факт, что в последнее время она видит все меньше значимых событий, он практически сразу отмел эту мысль. — Я хочу фруктовый лед. А еще мне нужно в туалет, — ныл Дэнни. Он перебрасывал маленький чемодан, полный камней, из руки в руку, — но я точно не хочу никуда ехать. Это была ужасная идея. — Гарантирую, это будет замечательное путешествие. Нам всем нужно немного расслабиться. А подрочить ты еще успеешь. — подбивала его Фертилити, ожидая разочарованного кивка головой. Только Виктор молчал. Вещей у него было слишком мало, поэтому он обошелся старым рюкзаком Фертилити, пытаясь закрыть глаза на тот факт, что он был розовым. Что-ж, задыхающийся от смеха Дэнни и Фертилити, которая не прекращая твердила о том, что розовый подчеркивает его болезненную бледность, этого стоили. Рано или поздно поезд все равно прибудет, твердила Фертилити. Манчини не был так вдохновлен долгой поездкой на сидя, на трясущемся скоростном поезде, но посчитал, что ему точно отвесят подзатыльник, если он тоже начнет возмущаться. А пока что он чувствовал себя максимально неуютно в шортах и немного заляпанной жиром вокзального фаст-фуда майке-алкоголичке, натягивая панамку на глаза. Фертилити выглядела так, будто идет навстречу самому невероятному событию в ее жизни. Ее рыжие кудри резво подпрыгивали при каждом шаге, короткое, но пышное платье развевалось, когда она радостно кружилась, а ноги в сандалиях едва не отплясывали веселую чечетку. Образ Дэнни больше походил на вид самого Виктора Манчини — под его глазами залегли уставшие синяки, он дремал на ходу и бесконечно потел из-за ужасной жары, от которой не спасала даже холодная газировка. Они делили одну полулитровую бутылку на двоих, чего, несомненно, было слишком мало для того, чтобы охладиться — что уж говорить о невероятной жажде и пересохшем горле. Своеобразное путешествие было максимально внезапным — Фертилити в один день заявилась в их дом (вообще-то — дом Виктора, но после смерти Иды Манчини Дэнни поселился в нем, как в его собственном. Виктор не возражал), и сказала, что купила билеты на какой-то случайный маршрут в случайный санаторий (она сказала санаторий?), и они должны выходить из дома через полтора часа. Но их сборы, конечно, длились намного дольше, чем какие-то полтора часа — и это не учитывая дорогу до вокзала. Дэнни не мог выбрать, какой камень он хочет взять с собой в кармане, Виктор паниковал из-за отсутствия багажа (хотя он взял с собой только несколько пар трусов и носков, шорты и рубашку), а Фертилити заправляла всем, как настоящий лидер, коим она всегда и являлась. Наконец, они стоят здесь. На улице жарко, сбор был слишком резким и импульсивным, Виктор и Дэнни не успели проснуться, но в глубине души они все счастливы. Садясь на свои места на поезде — к счастью, они все сидели рядом, хотя Виктор бесконечно боялся того, что ему придется сидеть со случайным пассажиром, ведь Фертилити купила билеты в самый последний момент, и не дай Бог этим человеком бы оказалась симпатичная девушка, ведь он завязывает со случайными интимными связями, а ехать им долго, больше трех часов, если верить словам Фертилити — Манчини подумал о том, что соглашаться на авантюру подруги было ужасной идеей. Но, вжимаясь всем телом в сидение, косо глядя на Дэнни, который, кажется, до сих пор не проснулся, он понял, что пути назад нет. Он понятия не имеет, куда они едут и что их ждет. Поезд двигается с места, Фертилити поправляет макияж, глядя в карманное зеркальце, которое она с недавних пор всегда носит с собой, Дэнни засыпает на ходу. Виктор крепче стискивает подлокотник и пытается сфокусироваться на том, что его окружает. Сидения старые, билеты, очевидно, были не самыми дорогими. Но все не слишком плачевно. Багаж Дэнни закинули на верхнюю полку, Виктор разместил рюкзак в ногах, а Фертилити ехала только с зеркальцем и помадой в кармане. Поезд был оформлен в белых тонах, но со временем цвета стали более молочными. Он ехал не слишком медленно, по крайней мере, не так, как ожидал Виктор. Он едва трясся, но это не казалось крупной проблемой — при желании можно поспать. Но Виктор, встревоженный и слишком перевозбужденный, сразу отмел идею вздремнуть, последовав примеру Дэнни — он уткнулся в окно, изредка поглядывая на отражение огненных волос Фертилити. Но усталость от недосыпания — если брать в расчет тот факт, что полночи они с Дэнни играли в карточные игры, но их игра закончилась постройкой карточных домиков и игрой «разрушь целый город одним камнем» — брала свое. В любом случае, беспокойство бы не позволило ему уснуть и не увидеть кошмара. Через какое-то время Фертилити и сама решила проспать поездку, оставив Виктора наедине со своими разъедающими мыслями. Манчини подумал о том, что Фертилити еще ни разу не подвергала их серьезной опасности — даже когда они водили хоровод вокруг горящего здания, даже не думая вызывать пожарных, они оставались целыми и невредимыми. Так что, если девушка спокойна, то и у Виктора нет веских причин поднимать тревогу. Он позволил себе расслабиться и попытаться сбросить напряжение. Несмотря на то, что утро было не такое уж и раннее, практически все в поезде спали или находились в полудреме. Это показалось Виктору странным, но он не стал особенно волноваться по этому поводу — тяжелые сборы и долгая дорога до вокзала — не пустой звук. Но как только он начал засыпать, практически невесомо, но все-таки ощутимо, поезд дернулся. Это сразу вырвало Манчини из сна, и он беспокойно посмотрел по сторонам — люди вокруг, кажется, ничего не заметили. В этот момент они въехали в тоннель, и это заставило Виктора расслабиться — но только на секунду. В окошке зарябило всеми цветами радуги, оттенки смешивались, приобретая неестественные тона, и стоило Виктору только моргнуть — все исчезло.