fate said: meow

Последние минуты пар казались чем-то невозможным под палящим солнцем, в нагретой аудитории, где только шорох листов, редкий шёпот однокурсников и трепетание птиц за окном. Ёнджун завидовал им, их свободе, по крайней мере именно сейчас. Начало июня обещало быть теплым и даже непростительно сильно, что даже простой путь до дома вызвал большой дискомфорт и желание распластаться по асфальту. Дома всё равно никто не ждал. Кроме одного. Блондин резко отпрянул от парты, как только мысль ударила его в голову, он даже не заметил, что другие студенты, закинув на плечи лямки вытекали волной из дверного проёма. Он остался один, распластавшись на парте. Никто его не ждал даже здесь, первый курс в полном одиночестве и незначительных знакомствах давался достаточно тяжело, что приходилось скучать по школе, где он имел хотя бы малый, некрепкий, но круг общения. Светловолосая макушка поклонилась перед преподавателем и тут же поспешила по длинными коридорам, протискиваясь сквозь толпу оголодавших учеников, возмущающихся в спину Ёнджуна, в ответ он оставлял краткое: “Сорьки!” и виноватую улыбку, махая на прощание. Ему нужно было очень спешить, спускаться по длинным лестницам института, спотыкаться и искренне волноваться. Блондин пробежал мимо шкафчиков, где все ученики обычно переобували чистую обувь, снова столкнувшись с грозным: “Ёнджун, так это ты без сменки сегодня, что за безобразник!“, кричала одна из вахтерш, размахивая кулаком. Это позволило поднажать бежать ещё быстрее, крепко держась за хлипкую ткань от рюкзака, тихо шипя про себя. Рубашка нараспашку, волочилась по белой футболке под ней и даже пот, выступивший от жары и интенсивного движения, не мешал ему наконец-то добежать до знакомых железных дверей, чтобы упасть руками на свои колени. Ему было очень важно вернутся сюда побыстрее, посмотреть, всё ли хорошо. Юноша медленно поднял свой взгляд на маленький чёрный комочек на асфальте, прямо под палящим солнцем. – Черныш… Ты чего на солнце лежишь-то? Совсем худо тебе будет, – устало лепетал про себя блондин, наклоняясь глубже, чтобы аккуратно ухватиться за хриплые конечности маленького, но уже потрепанного кота, который, кажется, очнулся всего лишь из-за голоса Ёнджуна, где-то в его груди это отзывалось теплом. Ему было так приятно, что всего за несколько недель маленький дружок сумел его хорошенько запомнить. Парень аккуратно переложил животное в тень, поближе к запачканной миске. Парень пару раз проморгался и вот ещё раз устремил свой взгляд на уже заполненную миску, не прекращая аккуратно и с нежностью поглаживать котика за ушком. Блондин точно помнил, что миска была пустой, когда он утром уходил в институт, он ещё не успел купить корма. Но видеть ещё чью-то заботу, было по-человечески приятно. Он улыбнулся сам себе этому факту, наслаждаясь фоновым мурлыканьем на фоне, постепенно переводя взгляд на пушистое чудо, что начинало тереться о его ноги в поиске ласки и тепла, а Ёнджун благополучно давал это брошенному коту, который стал непростительно грязный за всё время, проведённое на улице. Парень знал, что питомец раньше был домашним, но гуляющим, принадлежал доброй бабуле, соседке, которую он уже давно не видел. Парень в этом коте узнавал себя. Но пушистый начал ошиваться около их подъезда недавно. Сначала он улыбчиво провожал Ёнджуна на учёбу и встречал с неё, никогда не заходил в подъезд, но сейчас только и лежит у двери, привставая лишь чтобы поводить ушами и потереться о ноги юноши. Теперь эта ответственность непроизвольно упала на плечи Чхве. Он просто не мог видеть, что животное, потерявшее дом и любое тепло теперь одно. Это слишком ранило его. Парниша бы обязательно забрал его домой, но хозяйка квартиры настрого запретила заселяться людям с животными, это почти связывало ему руки, оставалось лишь приглядывать за ним на улице, периодически подкармливая и марая штаны об асфальт и грязную шерсть, чтобы просто поиграться с новым другом. Он его ждал больше всех в одиноком доме. А Ёнджуну надо было о ком-то заботиться, чтобы не потерять смысл в холодном и чужом городе. Юноша вздрогнул, когда почувствовал чужой шаг за спиной и тут же обернулся на топот с удивленными глазами. Миловидный парень с длинными тёмными волосами и такой же форме стоял с маленьким пакетом молока, ещё более испуганно глядя на Ёнджуна. Он робко экнул и застыл на месте, кажется не зная, куда деваться. Блондин глупо похлопал глазами, кажется взаимно потупив взгляд и слегка отодвинулся в сторону, так чтобы незнакомцу было видно кота и миску. Второй в свою очередь расплылся в легкой улыбке, присаживаясь рядышком, чтобы открыть краешек молока и вылить его в свободную миску. Черныш тут же воспрял и поднял усталое тельце, чтобы приблизиться за лакомством. За этим чудом Чхве наблюдал с замиранием сердца, почти с светящимися глазами, ему было приятно от одной картины и мысли, что в этом мире есть небезразличные люди, которые заботятся о других. Студент аккуратно сложил голову на руки, смотря за тем, как кот быстро уплетает молоко и медленно поворачивает в сторону в точно такого же засмотревшегося человека рядом. – Наверное, это вы успели наложить ему корм, да? – А? Да… – с робкой улыбкой ответил незнакомец, заправляя длинную прядь за ухо, открывая вид на многочисленные проколы, они очень контрастно, но красиво смотрелись на парне с мягкими чертами лица. – Спасибо вам, – почти прошептал Ёнджун на выдохе. – Иногда не успеваю с учёбой купить ему что-то, а сердце щемит от того, что он тут голодный. – Думаю, мы можем на ты? Так ты учишься, да? – В художественном, тяжело пока… – Я вот работаю, а учусь заочно, – как-то грустно ответил темноволосый, также кладя своё лицо на локти. – А вообще тоже на художественной специальности учусь. – Правда? Случайно не в Сеульском Национальном? – Стой… Мы в одном институте? – Ого. Я тебя ведь правда никогда не видел, – усмехнулся Ёнджун, переводя взгляд на складывающегося пушистика, мордочка которого была замазана молоком, эта картина заставила блондина хихикнуть. – Неудивительно, – тоже улыбнулся брюнет, протягивая руку, чтобы большим пальцем пройтись по тёмной шерстке и убрать остатки влаги с щечек. – Мне нужно идти! – резко произнес парень, встав в полный рост и ещё сильнее растянувшись в улыбке. – Увидимся, может, ещё. Пока, черныш. Парень словно испарился в улице, побежав в сторону шумной дороги, находящейся в конце самого дома. Ёнджун даже не успел опомниться, как чужая спина скрылась за домами, он и забыл, что хотел спросить имя на прощание, от этой даже маленькой недосказанности остался неприятный осадок в душе, его глупую надежду мягко оборвали, улыбнувшись на прощание. Единственное латало раны - мурлыканье снизу, счастливые сытые глаза, что закрывались от утомления и удовольствия. Это парень никак не мог обделить улыбкой. Он ещё раз прошёлся рукой по голове кота, чтобы привстать и с тоской открыть подъездную дверь. “Сначала ты работаешь на репутацию – потом репутация на тебя“, всегда такой тактики придерживался блондин, его этому учила ещё мать, давала эти героические наставления перед школой, перед институтом, напоминали о будущей работе, которую надо заиметь. Вот только реальность, не являющаяся чем-то постоянным, ударила парня по голове, заставив сдавать почти все экзамены без автоматов. В душных кабинетах с такими же преподавателями, которым кажется сложно поставить зачёт из-за каких-то своих предрассудков. Очередной экзамен по не совсем связанному предмету с искусством прошёл с натяжкой, впрочем, как и все. Ничего так не высасывало силы, как дни, проходящие как по струнке подряд. Ведь он даже не мог пожаловаться никому в минутном голосовом. Каю, его другу школы, наверняка сейчас тоже несладко, да и как-то разбавлять чат с несмешными мемами, рассказами о несправедливости жизни, было бы неэтично. Остается лишь держать в себе. В голове каша из выученного материала, эта каша прекрасно отражалось на теле, которое несло себя домой, тяжело, но упрямо. Его пушистый друг ждёт где-то у дверей, как раз он никогда не будет против послушать о том, каков человеческий день, Ёнджун уверен, что его кот понимает намного лучше, чем некоторые люди. Из последних сил он добирается до кирпичного дома, шаркая ногами по асфальту, как самый надоедливый и вредный ребёнок, его день такой плохой, ему сегодня можно. Какое же оцепенение охватило его душу, когда он не увидел поблизости котика. Блондин оцепенел и подъезда, увидев полную миску воды и корма, она была почти нетронута, а самого одинокого питомца нигде не было. Что-то кололо в душе, заставляло паниковать, бежать по улице искать, не мог же он так пропасть. Черныш никогда ранее не уходил отсюда за все длинные и жаркие недели, он никогда не отходил далеко, всегда ждал Ёнджуна, всегда мяукал ему, спрашивал, как прошёл день и мяуканьем отвечал. Блондин просто не мог потерять его, он ведь даже не знает, что с ним случилось, в безопасности ли он, может какие-то дворовые дети забрали его на другую улицу, чтобы издеваться и мучить. Одна картина – блондину становится худо. Подступающие слёзы смачивали глаза, заставляли их блестеть, но никак раньше от счастья и умиления. Этот маленький комочек был причиной, по которой он находил ещё какое-то подкрепление тому, что он находится в этом городе, где он никому не сдался. Парень искал. Он заглядывал во все кусты, звал: “кс, кс”, со слезами на глазах, спрашивал почти каждого прохожего, обошел несколько дворов, смотрел в каждую яму, дыру и решетку, чтобы найти свои маленькие любимые пуговки. Он готов был поклясться, что если найдет его сейчас, то без разбора пойдет искать квартиру, куда он сможет забрать своего друга. Только всё без успешно. Его белая рубашка была испачкана брызгами, пылью и грязью, а душа пуста, хотя минутами ранее её наделяла надежда, сейчас только что-то рвёт на части. Вина. Тоска. Не пришёл вовремя. Не уследил. – Какой я дурак... – шептал юноша, усаживаясь прямо рядом со всё такой же полной миской, прямо на асфальт, закрывая глаза ладонями. Сейчас было так плевать, что подумают другие, как он будет отстирывать вещи. – Извини… – послышалось сверху. Ёнджун утёр нос с глазами и медленно поднял глаза. Какое же неверие. Маленький прозорливый Черныш сидел на руках того самого брюнета, что кажется был смущен, а теперь немало напуган состоянием светловолосого. – Ты его, наверное, искал… Прости, я тебя хотел найти, предупредить. Я его заберу к себе домой, ты ведь не против? Раньше хотел это сделать, но никак не мог, потому что времени с работой не было и вот… Сейчас понесу его в клинику. – О боже, какое счастье, – громко выдохнул парень, положа руку на сердце. Его голова ударилась о стену дома сзади, но на лице была лишь облегченная улыбка и новые капли слёз. Кажется, выходил остаток того волнения. Огромный камень, что сковал его легкие был раскрошен моментально, но эта легкость сменилась приятной грустью, как только он взглянул на эту парочку милых чёрных ушек, что реагировали на каждый звук, а потом он поднял глаза на приятное лицо незнакомца, который очень мягко улыбался, глядя на эту драматичную картину и почти что тихонько смеялся, но без какой-то злобы, скорее с умилением, состраданием. Всё ведь хорошо. Ёнджун подумал, что будет теперь очень скучать по своему маленькому другу, но он будет спокоен, что он попадёт в руки такого неравнодушного и милого юноши. Кот начал возиться на руках и кажется просился спуститься, на что брюнет стал не сопротивляться, опустив его на землю, как тут же лапки застучали в сторону Ёнджуна, который с этой картины вообще хотел захлебнуться в слезах. Маленькое животное полезно на парня, мурлыча и будто зовя его с собой. – Я думаю, что вы неразлучны и он тебе тоже очень дорог, так что… Если что, можешь как-нибудь заглядывать в гости. Меня Бомгю зовут, – ещё одна нежная улыбка на лице, он протянул руку блондину, подойдя поближе и наклонившись. – Меня Ёнджун, – почти зачарованно отвечал парень, медленно, как будто даже не замечая, что слова слетали с его губ. Он чувствовал мягкие лапки на своих ногах, смотрел на мягкие черты перед собой и аккуратно брался за протянутую ладонь. Его руку сжали, а затем тихонечко потянули на себя, помогая встать. – Приятно познакомиться, Ёнджун. Подожди… – Бомгю закопошился в своей сумке, немного хмурясь в поисках и тут же расслабляясь, когда достает желтенький платочек. – Держи. Тогда, вернешь мне его потом? А и… Мой номе-е-ер, – протянул, как натяжную песенку брюнет, доставая ручку из той же сумки, чтобы на этом платке совсем маленькими цифрами написать свой номер. – Вот. Мы будем с пушистиком тебя ждать, только платок не забудь! – в шутливо-строгой манере проговорил юноша, кажется слегка смущаясь под взглядом напротив. – Договорились, – в ответ хихикнул блондин, мягко забирая платок, чтобы вытереть свои щеки.