О странствиях

Северус Снейп бережно держит в руках один из последних маховиков времени. Усовершенствованная, лучшая из его версий, которую Министерство Магии прячет далеко в своих закромах подальше от всего мира и недоброжелательных рук. Чего ему стоило достать его — отдельная, нарушающая кучу законов задача, с которой мужчина справился в кратчайшие сроки. Держа в руках небольшой маховик, как самое драгоценное сокровище в свой жизни, Северус принимает решение. Он сильный, опытный волшебник. И в его силах зациклить петлю. Безумная, отчаянная идея, на грани помешательства. Первая, которая пришла в голову, после похорон, после осознания факта, что её больше нет. Дни, которые превратились в сплошное серое месиво, тянулись бесконечно долго в попытках что-то придумать. Любое решение, способное обмануть саму смерть. Отголоски прошлого, рациональная часть его мозга на эту идею лишь предупреждающе скалятся, заставляя не делать глупости, о которых он в последствии пожалеет. Она ошиблась. И цена этой ошибки — её собственная жизнь. По пустым коридорам Хогвартса Северус почти бежит, стараясь как можно быстрее оказаться в подземельях. Не отпускает из рук маховик, продумывая все детали своего сомнительного плана. «Может, вы еще не заметили, но жизнь вообще несправедлива». Его слова, сказанные очень давно, сейчас как никогда режут по сердцу тупым ножом. Медленно и мучительно, отрезая по маленькому кусочку, пока не останется ничего. Пустота. Северус сжимает маховик в руке, до боли впивающийся острым краем в кожу. Всё те же знакомые подземелья, где он знает каждый камешек, поворот и где очень удачно в своё время выбрала личные покои профессор Глейн. Её комната. За последние несколько дней ничуть не изменилась — кроме Снейпа сюда никто не входил и, наверно, не решится войти. На столе зажигается свеча от лёгкого взмаха палочки. Комната наполняется слабым, тёплым светом и на секунду Северусу кажется, что еще немного и Глейн войдёт сюда, как прежде: недовольно упирая руки в бока и с наигранным возмущением говоря одну и ту же фразу каждый раз. «Опять в моей комнате хозяйничаете, профессор Снейп». Он замирает, когда её голос проигрывается в голове. Живой, настоящий и Снейп всерьёз думает, что сходит с ума. Опирается на край стола, прикрывая глаза. Слишком много ошибок было сделано за всю его жизнь. Слишком много близких людей он потерял. В памяти болезненным отрывком всплывает смерть Лили — пусть сейчас не отдающая так глубоко и мучительно где-то в груди — и ассоциация противная проходится лезвием по душе. Он не смог спасти любимую женщину. Дважды. Столешница тягуче скрипит от силы, с которой Северус её сжимает. До белых костяшек, так, что перед глазами начинают мельтешить яркие непонятные точки и вспышки. Рядом шелестит пергамент, когда мужчина делает одно неосторожное движение. Одна из стопок книг с грохотом падает на каменный пол, заполняя оглушающую тишину своим шумом. Северус открывает глаза, смотря на устроенный им маленьких беспорядок. Громкий звук прерывает поток невесёлых мыслей, ассоциаций и вины. Бесконечной вины, которую он чувствует на протяжении многих лет. Он выдыхает, очищая голову от ненужных мыслей. Полная концентрация, собранность только на маховике в его руках. Нужное количество оборотов. И мир перед глазами плывет, время отматывается на несколько дней назад. После того, как мир вокруг снова становится чётким и резким, кажется, что в комнате ничего не поменялось. Но на столе неаккуратная куча книг, рискующая свалиться от одного неверного движения. Стопка исписанных кривым почерком листов пергамента, книги — всё то, что является постоянным атрибутом её комнаты. Небрежно лежит на столе, не на полу, в относительном порядке, известном только хозяйке комнаты. Шум раздаётся из-за соседней двери — что-то большое с громким звуком падает на пол — Кира, ругаясь, выглядывает в гостиную. — Северус? Я думала, ты ушёл. Невредимая. Целая. Живая. Мужчина смотрит на неё, как на самое настоящее чудо. Сердце в груди отбивает бешенный ритм, руки предательски начинают дрожать. Он не видел её несколько ужасно долгих дней и осознание, что больше не сделает этого никогда практически убивало. Жить только своими воспоминаниями, скрытыми глубоко в сознании настолько, что никто, даже опытный легилимент не сможет их отыскать. Вспоминать, как может быть спокойно и хорошо в присутствии всего лишь одного человека. Как приятно засыпать и просыпаться, чувствуя рядом с собой тепло девушки. И целовать её. Обычными вечерами после занятий, на долгих летних каникулах, когда они оставались в спокойствии и тишине на целых два месяца. Он сделает всё возможное и невозможное, чтобы Кира не сделала эту ошибку снова. Глейн поднимает бровь, вопросительно глядя на мужчину. Осматривает с ног до головы и взгляд цепляется за маховик в его руках. — Где ты успел маховик достать? — Немного времени у неё уходит, чтобы сложить два и два. — Или, точнее спросить, из какого времени? — Из относительно недалёкого будущего, — ему слова подобрать тяжело, как и скрыть всё свое волнение и беспокойство, — и поверь, тот эксперимент с заклинанием, который ты задумала не приведёт ни к чему хорошему. Она опирается на косяк двери, с искренним интересом выслушивая мужчину. Заправляет чёлку за ухо, раздумывая над его словами. Северус взгляд от неё не отводит и даже не моргает: боится, что она пропадёт, испарится, словно дым, за которым никогда не получится угнаться. — Если ты нашёл способ попасть в прошлое и предупредить меня, то либо я мертва, либо очень близка к этому состоянию. — Глейн стучит пальцами по руке, размышляя вслух. — Значит, я попаду в тот самый минимальный процент результата, который заканчивается летально. — Не попадёшь, если не будешь проводить эксперимент. — Он уже сделал много, осталось всего-то переубедить эту упрямую женщину. — Оставь его, пожалуйста. — Северус, — она отталкивается от двери, подходит близко так, что мужчина может заметить, как плескается грусть в её глазах, — ты же знаешь, как работает маховик времени. Моя смерть, если таковая будет — контрольная точка, которую невозможно избежать. — Не получится переубедить тебя, тогда у меня есть другой план: сделать временную петлю, скажем, в один день. — Северус касается её щеки в самом нежном жесте. — И повторять этот цикл снова и снова. — Ты не сделаешь этого, — Кира поддаётся на его ласки, прикрывая глаза, но уверенность в её голосе невозможно скрыть. — Почему? — Потому что я попрошу тебя отпустить меня. Глейн с трудом делает шаг назад, прерывая жизненно необходимый Северусу контакт. Он тянется за ней, но девушка ловко перехватывает его руку. — Я знаю, что ты всегда делал и делаешь для меня много. Иногда даже чересчур. И я тебе за это благодарна. — Она касается его пальцев, грустно улыбаясь. — Но я не хочу, чтобы ты жил, запертый в петле, или, что еще хуже, винил себя в моей смерти. Это мой риск, мой просчёт, за который нести ответственность только мне. И мне жаль, бесконечно жаль, что принесу тебе столько боли. Ещё один шаг назад и девушка отпускает его руку. Снейп не может поверить в её слова. Они звучат как гром среди ясного неба, как самый страшный приговор в жизни, который он не сможет оспорить. — Это твоё окончательное решение? — Голос дрожит и Северус никогда бы не поверил, что это он говорит. — Оставить всё, как есть? — Такие игры со временем, в попытках что-то изменить, никогда не заканчиваются ничем хорошим. Я хочу, чтобы несмотря ни на что, ты жил дальше, не оглядываясь на прошлое. Снейп кривится, сдерживая отвратительную усмешку. — Это будет уже не жизнь. А знаешь, что в этой ситуации самое ужасное? Что я выполню твою просьбу. Потому что это ты. Боли в его словах слишком много и кажется, что ей пропитать можно всё вокруг. Кира взгляд с него не сводит, наблюдая жгучее отчаянье в глазах и слабую надежду на то, что она передумает. Но Глейн непреклонна. — Сейчас я ненавижу тебя ровно настолько, насколько и люблю. Обратный отсчёт и время неумолимо двигается вперед, возвращая Снейпа в его время. Разочарование, горечь, непонимание и боль — всё смешалось в одном флаконе и он бессильно опускается на пол. Он не может ослушаться или проигнорировать её просьбу: всегда уважал её выбор и желания. Даже, если они противоречили ему и здравому смыслу. Глейн оставила после себя лучшие воспоминания, которые только могли у него быть: поцелуи, прикосновения, забота. Северус сделает всё, как она попросила — отпустит её, даже если это будет стоит его жизни.