О странствиях

Девушка выругалась. Громко, с чувством и расстановкой, когда её нога увязла в очередной бесформенной жиже, напоминающее склизкое болото. — Ноги моей больше никогда не будет в подобных походах! Мужчина оборачивается на звонкий голос, почти незаметно закатывая глаза. Этот возглас за последние пару часов он слышал уже в двенадцатый раз. — И стоит ли то, что ты ищешь, всех этих страданий? — Глейн выкарабкивается на твёрдую землю, крепко держась за услужливо предоставленную Северусом руку. — Асфодель не то, чтобы редкое растение. Но собирать его я предпочитаю лично. — Он окидывает девушку взглядом, тяжело вздыхая. Предложить ей такую прогулку по лесу и его окрестностям казалось хорошей идеей ровно до тех пор, пока Кира не наступила в первые две болотистые ямы. А потом несколько раз получила веткой по лицу. Как она дожила до своих лет и при этом не убилась — остаётся для Северуса нерешаемой загадкой. Глейн смотрит на него, как на самого злейшего врага. Оттряхивает свой длинный плащ — скорее для более выраженного недовольства, чем эффективности — и достаёт волшебную палочку, бурча себе под нос очищающее заклинание. — Надеюсь, оно того стоит.

***

Зелёные ветви деревьев слегка подрагивают от небольшого ветра, переплетаясь, иногда пропуская через себя мягкий свет солнца. Лес, в особенности волшебный, всегда таит в себе много опасности и капельку непредсказуемости. Но в этот солнечный день всё проходит как нельзя лучше: погода благоволит на подобного рода прогулки и, что самое удивительное для девушки — ещё ни одна тварь не пыталась ими пообедать. Спокойствие прогулки поражало, но Глейн неотрывно следовала за Северусом по пятам, стараясь не отставать от широкого шага мужчины. — Мы уже довольно близко, — он останавливается, осматривая окрестности, — недалеко отсюда, ближе к северу, есть большая поляна. Там и растёт асфодель. Они продолжают путь в тишине: под ногами мягко шуршат ветки деревьев, опавшая листва. Только редкое пение птиц прерывает затянувшееся молчание, да и тихое ругательство девушки себе под нос, когда очередная ветка неприятно бьёт по руке. Когда спустя ещё час блуждания по бескрайнему густому лесу они вышли на просторную поляну, Кира вздохнула с облегчением. Она садится на ближайший камень, довольно вытягивая ноги, краем глаза наблюдая за тем, как Снейп располагается в тени одного из деревьев. Поляна и правда выглядела волшебно: вся окутана белыми красивыми цветами, за которыми мужчина сегодня устроил охоту. В некоторых местах виделись и другие цветы, более яркие и насыщенные, но не привлекающие к себе столько внимания, как асфоделия. Благородный белый цвет украшал высокие стройные стебли, покачивающиеся от ветра. Мужчина приготовил всё необходимое, пока Кира завороженно рассматривала их временную стоянку, и принялся за сбор хрупких цветков. Вечер наступает тихо и незаметно. Солнце скрывается за горизонтом, которого почти и не видно за широкой полосой деревьев, окружающих поляну. Северус методично собирает цветы: каждое его движение точное, выверенное, безошибочно. Взгляд цепляется за свободную белую рубашку, рукава которой непривычно закатаны до локтя. Нет чёрной мантии в пол, которая обычно весьма эпично развивалась при быстром шаге профессора. Кира улыбается этим мыслям, думая о том, что мало кто видел Снейпа в подобном образе. — Даже ради приличия помощь не предложишь? — Он переводит взгляд с цветка на девушку, сидевшую на мягкой траве поодаль от него. Довольная, расслабленная, явно наслаждающаяся хорошей погодой, с которой им несказанно повезло. — Нет, — она поджимает под себя ноги, лениво устраиваясь поудобнее, — я могу, конечно. Если ты хочешь, чтобы весь твой труд и эти милые цветочки были испорчены в самые кратчайшие сроки. Она смеётся. Весело, задорно и заразно. Но Снейп на это лишь качает головой, продолжая свою увлекательную работу. Им бы успеть вернуться до глубокой ночи, но темнеет стремительно быстро и Северус почти уверен — Кире не понравится предложение о ночёвке посреди леса. Но девушка, услышав его, даже не стала возражать. И, наконец-то встав с насиженного места, принялась за работу. Небольшой ночлег организовывают довольно быстро — Глейн еще никогда так не была рада тому, что волшебница —и, сидя у яркого костра, весь её взгляд обращён на небо. Безоблачное, пустое и манящее. Яркие крупицы звёзд медленно появляются на тёмном полотне, создавая поистине волшебную картину. Кира готова смотреть на это часами: как по небосводу проносится яркая вспышка — очередная звезда стремительно падает; как тускнеют старые и загораются новые светила; как бледная луна медленно тянется по бескрайнему небу. — Ладно, может этот внеплановый поход не так уж и плох. Её шепот прерывает долгое молчание, сопровождаемое только треском костра. Северус усмехается, подходя ближе и накидывая на девушку мантию. Кира благодарно кивает, а мужчина садится рядом, держа в руках небольшой цветок. Белые нежные лепестки легко покачиваются даже от слабого дуновения ветра и, кажется, что одно неловкое движение может уничтожить этот цветок. Но в руках Северуса он не распадается, даже когда он проводит пальцами по лепесткам, расправляя их. Кира наблюдает за этим осторожным действием, поджимает ноги к груди, устало кладя голову на сложенные руки. Она готова смотреть за этим вечность, ровно как и на бесконечное тёмное пространство, освещаемое светом звёзд. — Рад, что тебе нравится. Хотя бы сейчас. — Он шепчет заклинание, которое Глейн не успела расслышать, а после касается её волос, оставляя нежный белый лепесток между её прядей. — Не переживай, не развалится. На тёмных, почти чёрных волосах асфодель смотрится ярко, контрастно, привлекая к себе внимание. Северус любуется своей небольшой работой, замечая как Кира не сводит с него удивлённого взгляда. Она тянется к цветку, но не касается его, боится задеть, испортить или ненароком повредить. — Цветок очень красивый. Но долго на мне не протянет, — она улыбается, всё же аккуратно касаясь стебля, вынимая его из волос. — Не думаю, что ты просто своим присутствием сможешь разрушить некоторые защитные чары, — самодовольная ухмылка расползается по его лицу, — но всё же попрошу не экспериментировать. Кира смеётся, держа в руках белоснежный цветок. На её ладони он смотрится больше, но всё так же нежно. Она осматривает его с разных сторон, словно убеждаясь в словах мужчины, а затем аккуратно вставляет его обратно, между прядями волос. Думает недолго, резко разворачиваясь в сторону Северуса, и оставляет на его щеке такой же нежный, как и этот цветок, поцелуй. От внезапного прикосновения он дёргается, отстраняясь, и Кира, прежде чем мужчина спросит о чём-либо, говорит: — Небольшая благодарность за прогулку. И ночёвку под открытым небом. И очаровательный цветок.