Командировочная

      Третий день можно было с чистейшей совестью назвать полноценным отпуском. Потому что в этот день были круглые столы и прочие мероприятия, на которых требовалась регистрация только спикеров. Остальные приходили просто слушателями.       Марина пробежалась глазами по темам круглых столов. Что-то, вроде «как правильно преподавать историю с идеологической точки зрения» — вообще неинтересно. «Проблемы исторического образования у неисторических специальностей» — про дебилов Марина рассказала бы с удовольствием, но формат явно предполагал всякую ересь, вроде «заинтересуйте» и «мои инженеры обожают историю». Ни одно, ни второе девушку не интересовало совершенно. «Ее день» был одним из следующих. Именно история, а не околоисторическая хрень.       Возможно, организаторы тоже предполагали этот день как день отдыха, поэтому «всего лишь за 500 рублей» всем желающим предлагали записаться на автобусную экскурсию по «злачным местам». Типичные места Марина знала, была там, поэтому, разумеется, не стала ехать. Еще и за деньги.       После уже традиционной прогулки по центру Марина решила посетить Кремль. Чуть поволновалась со своей справкой, однако справка плюс паспорт — надо же доказать, что именно она — Вальева Марина Исаевна — пропустили ее абсолютно без проблем. Потом был исторический музей на Красной площади, зоологический неподалеку, геологический…       Наверное, больше всего ей понравился зоологический: чучела самых разнообразных животных, скелеты. Да, были и заспиртованные образцы, которые были не такими уж и интересными, но познакомиться, в целом, с фауной различных ареалов обитания было очень интересно.       «Как говорится, я успела вырасти, родить ребенка, окончить учебу, а Николай Дроздов никак не изменился, — подумала Марина. — Именно поэтому надо выбирать науку. Наука не обманет, не предаст, будет постоянно с тобой».       Немного утомившись, Марина села, чтобы отдохнуть. Впереди по плану была ВДНХ, однако ноги болели так, что, казалось, до ВДНХ она не доедет…       «Идешь ты, усталый, а цепи звенят, закованы руки и ноги. Спокойно и гордо свой взор устремив вперед по пустынной дороге. Нагрелися цепи от знойных лучей и в тело впилися змеями. И каплет на землю горячая кровь от ран, растравленных цепями», — про себя спела Марина.       Девушка остановилась. Отпуск из серии «ты что, на пляже лежать приехала, встала и пошла, дома отдыхать будешь» был для нее типичным. Раньше он еще дополнялся «ты что, жрать сюда приехала, дома жрать будешь», однако после парочки падений сахара Марина так больше не рисковала.       «Или у здоровых людей сахар не падает? — подумала Марина. — Или, как говорится, кто сказал, что я здоровая?»       Марина вела свою беременность у бывшей одногруппницы, которая работала медсестрой у гинеколога. Сперва списалась в соц.сетях, попросив «поговорить с врачом, чтобы ее особо не дергали, и давать самый минимальный список анализов, чтобы не увезли в обсервацию», после чего и вправду ходила в несколько раз реже, нежели среднестатистическая беременная, сдавала в разы меньше анализов и написала все нужные отказы от врачей-специалистов и всего остального. Поэтому говорить, что ее беременность вела медсестра, было вполне справедливо — с врачом практически контактов не было.       — Ты чё так обсервации боишься? — однажды спросила Вика. — В некотором случае обсервация даже лучше просто родильного отделения. Будешь одна, чтобы ни с кем не соприкасаться. За чистотой там следят куда активнее, нежели не в обсервации. Медсестры будут строго соблюдать асептику, потому что не знают, что ты не заразная. Потому что будут сами бояться заразиться. Все нужные анализы сдашь прямо в роддоме. Что еще надо? Единственное, что навещать будет никому нельзя, так, вроде, и просто в роддоме навещать нельзя. Или я путаю. Не знаю, в общем.       — Да как-то не по себе, что буду рожать как бомжихи, алкоголички и наркоманки, — ответила Марина.       — Так почему от анализов тогда отказываешься? — удивилась Вика. — Вот, популярный нынче тестик на гестационный сахарный диабет сдавать не хочешь. К окулисту не пошла.       — А как меня мать родила без тестиков на сахарный диабет? — спросила Марина. — И узи она дважды по большому блату себе выбила, потому что если не по блату, хрен бы кто ей сделал.       — Ну зато ты повторяешь ее сценарий и тоже делала узи дважды, — ответила Вика. — Причем вообще не в нужные сроки.       — А толку-то от первого узи, если я, если что, на аборт не решусь сходить? — произнесла Марина. — Вот понимаю, что в ряде случаев пролайферов надо гонять ссаными тряпками, что рожать заведомо инвалидов не стоит, но кто виноват, что я, такая дура, не смогла бы? До последнего бы думала: «А вдруг ошибочка?»       — Так инвалиды и в родах иногда получаются, — сказала Вика.       — Это другое, — ответила Марина. — А когда, например, заведомо больные люди рожают детей — это преступление, за такое, ИМХО, судить надо. Особенно если догадываются, что на выходе получатся заведомо больные дети.       Девушка подумала, добавила:       — Я условно здорова. Мой половой партнер точно здоров, потому что его уж точно проверяли на нормальном медосмотре, а не как меня. Поэтому в моем случае доля вероятности остается, но на уровне мат.статистики. А у кого-то теория вероятности явно не в его пользу работает…       — Ну если ты так борешься за чистоту расы, почему сама на анализы не ходишь? — спросила Вика.       — Потому что одно дело — не делать заведомо инвалидов, а другое — не суметь, если что, прекратить возможные страдания будущего инвалида, — ответила Марина.       «Тебя гинеколог ебанутой назвала», — вскоре пришло сообщение от Вики.       «И плевать. С ебанутых спрос обычно меньше».       «Спрашивала, кем ты работаешь. Я ответила, что историк в технаре».       «А в чем прикол?»       «Ну мало ли, может, генетик ты какой или что-то такое. Типа, на работе насмотрелась».       «Не, у нас на работе просто дебилы, без диагноза».       Более-менее отдохнув и посидев около часа в кафе, Марина поехала на ВДНХ.       «Как же хорошо! — думала девушка. — Как же красиво! Да, это, наверное, одно из лучших мест Москвы, как ни крути».       Марина потихоньку прошлась до конца ВДНХ, с грустью отмечая, что при всем желании никогда не обойдет все павильоны, на обратном пути зашла в какие-то новые, которые были по пути к колесу обозрения.       «Эх, жаль, что то, предыдущее, с открытыми кабинками демонтировали, — подумала девушка. — Это, конечно, хорошее, но болтаться почти что на открытом воздухе, даже без заграждения — это куда интереснее, куда больший экстрим»       Однако и это колесо обозрения немало порадовало Марину: высокое, с хорошим обзором на всю округу.       Вечер уже традиционно завершился допиванием вчерашнего сидра и пуаре.       «Командировка и пьянка — это синонимы, — подумала Марина. — Впрочем, что в этом такого? Это обычно, это базово. Редкий человек, наверное, не бухает в командировках».       Это была чистейшая правда. Так как не бухала в командировке Марина только однажды — в двадцать лет, в своей первой поездке.