Командировочная

      Курортные романы Марина не признавала. Потому что люди из разных городов все равно никогда не будут вместе. Однако один романчик в ее биографии все же был.       Москва, студенческая конференция. К ней подсаживается молодой человек, сперва они разговаривают на нейтральные темы, вроде, организации конференции и науки в целом, потом переключаются на то, где они учатся, из каких городов и так далее.       А потом Марина три дня ходила по Москве в компании Станислава. Посетила очень много мест, просто провела время в приятной компании. Обменялись телефонами, соц.сетями. Еще долго переписывались, да и сейчас, спустя лет десять, тоже кидают друг другу картинки на праздники…       «Настоящий» курортный роман был у Лиды. Девушка буквально в первый день познакомилась прямо на улице Сочи с парнем.       — И что, вы прямо в первый день переспали? — не поверила Марина.       — А что такого? — удивилась Лида. — Друг другу понравились. Я не замужем. Он утверждает, что тоже не в отношениях. Сходили в аптеку, а потом к нему.       — Это же бесперспективно, — ответила Марина. — Ты же говорила, он из… Рязани, кажется?       — Из ебеней под Рязанью, — уточнила Лида. — А работает в Рязани. Полувахтовым методом. Неделя через неделю. На работе и живет.       — Можно подумать, ты в городе не можешь такого найти, — удивилась Марина. — Невеста в квартирой — вот такие деревенские толпами пойдут.       — Здесь все было без обязательств, — ответила Лида. — А в городе хочется что-то более «серьезного», скажем так.       Отбор Лиды и вправду был многоступенчатым. Для начала отсеивались те, кто сидел на сайте знакомств, но не мог связать двух слов. Вторым этапом было понимание того, что презервативы должен покупать парень, а всякие «я успею вытащить» не могут приниматься во внимание.       «Твой батя не успел вытащить», — иногда говорила Лида особо навязчивым поклонником.       На третьем этапе нужно было продемонстрировать готовность к разнообразию в постели. Нет, любители «женщина снизу» заносились в свой шорт-лист, кому можно было написать, если станет сильно скучно, но «игры в одни ворота» Лида не допускала. Хочешь минет? Только для тех, кто не против куни. Любишь анальный секс? Ну так и парня можно отстрапонить. Впрочем, одного любителя «этими губами ей еще моих детей целовать» Лида тоже не отвергала — чувачок был забавный.       Самые забавные отношения Лиды были с «дубаком». Инспектора по режиму в СИЗО девушка называла так даже в глаза.       — Ты точно там служишь, а не сидишь? — иногда хихикала Лида.       — А что не так? — спросил Виталий.       — Да хотя бы то, что нельзя ходить в туалет, пока другой ест, — ответила Лида.       — Так это в любой хате так, — удивился Виталий.       — А мы не в хате, — сказала Лида. — Мы просто обычные люди.       — Айда, устрою ко мне служить? — предложил Виталий. — Все равно твое высшее образование чисто для галочки, а работаешь ты администратором в парикмахерской. Работа точно такая же неинтеллектуальная, зато льготы. А не было бы высшего — в ведомственном унике на юриста бы выучилась.       — Какой это юрист, если профиль называется «организация режима»? — рассмеялась Лида. — Куда потом с таким дипломом возьмут?       — Профиль пишется в приложении к диплому, поэтому возьмут хоть куда, — ответил Виталий. — Я на пенсию выйду — пойду в юристы по судебной работе.       — Сказал бы уже «пойду юрисконсультом на госслужбу», — удивилась Лида. — Для судебной работы надо законодательство знать.       — Узнаю, — сказал Виталий. — Мне предлагали в зону для тубиков пойти, там месяц за два идет, но я заразиться боюсь.       — Да ну его в баню, уж лучше здесь, с условно-здоровыми, — ответила Лида.       Уволившись с очередной работы — все же работа администратора никогда не была работой мечты, а работать с детьми Лиде надоело, девушка решилась на небольшую авантюру. Сдала свою квартиру и поехала в Петербург. Без определенной цели, то ли развеяться, то ли и вправду сменить место жительства.       Все было донельзя банально: работа администратором в образовательном центре, съем квартиры-студии. Правда, дело было не в Петербурге: и жила, и работала Лида «в ебенях». В свои выходные ездила в сам Петербург, чтобы посмотреть достопримечательности, а потом поняла, что ее жизнь почти что не отличается от жизни в родном городе.       Потом она нашла работу почти что в центре и жилье неподалеку — не просто по линии метро, а в двадцати минутах езды. Как говорится, какая разница — ехать двадцать минут на метро или идти пятнадцать «по своим ебеням». Однако проблема пришла, откуда ее не ждали — на «достойную жизнь», в которую входили достопримечательности каждые выходные, кафешки, ресторанчики и экскурсии, денег не хватало, не помогала даже сдача своей квартиры в родном городе. Через полгода Лида вернулась обратно — «жить серой и убогой жизнью» можно было и не в Петербурге.       — Куда пойдешь работать? — спросила Марина подругу.       — В садик устроилась, — ответила Лида. — Сейчас на дворе май, детей уже мало. Потом лето. Это я к тому, что есть время, чтобы подумать. А потом можно будет поискать более нормальную работу, уже ближе к сентябрю.       — Далеко ездить? — полюбопытствовала Марина.       — Окна на него выходят, правда, соседские, — произнесла Лида.       — Воспитателем? — уточнила Марина.       — Нет, — сказала Лида. — Физруком.       Физруком в садике Лида проработала рекордно долго — около двух лет. Была вынуждена уйти, так как из декрета вышла основная работница.       Потом Лида работала в этом же садике воспитателем — продержалась целый месяц. Хотела поискать подобные вакансии физрука в садике в других местах — до ближайшего нужно было ехать полчаса, а такой вариант девушка вообще не рассматривала.       — И кто ты сейчас? — спросила Марина подругу.       — Инженер по охране труда тоже в садике, — ответила Лида. — Полставки, работа удаленная, лично приезжаю раз в неделю. Да, далековато, ехать двадцать минут и от остановки идти столько же, но это не критично. Раз в неделю же. А удаленно почти что не работаю. Правда, зарплата соответствующая, половина от минималки, но что поделать… Заведующая агитирует взять полставочки воспитателя, а я ей отвечаю, что она пытается от меня избавиться — уволюсь же тогда скоро. Она то умолкает, то снова возникает. Видите ли, среднюю зарплату по учреждению ей порчу. А мне что? Докопается — пойду и уволюсь, я все равно сейчас «вчерную» дважды в неделю одеждой торгую. Подменный продавец.       — А физруком в школу? — спросила Марина.       Не успела Лида ответить: «Да ебала я в рот такие работы», Марина добавила:       — Нет, лучше каким-нибудь тренером на «малышковое плавание». Популярно, оплата хорошая, дети в таком возрасте еще не вредные. Ну да, оставлять одного нельзя, но так он один будет, занятия индивидуальные.       — До ближайшего бассейна ехать сорок минут, — уточнила Лида. — А мой магазин в десяти минутах ходьбы.       «А я… — подумала Марина. — Что я? У меня третье место работы за всю жизнь. Или четвертое, если разные факультеты брать в расчет».       После окончания университета Марина устроилась специалистом в фирму. Работала не пойми кем, больше «принеси — подай» за небольшую зарплату. С утра два часа бездельничала, потом два часа работала. Потом обед. Потом снова работала около часа и три часа безделья. Уйти раньше было нельзя, да Марина и не стремилась — рабочий же день, не положено.       Уволилась через месяц — не смогла жить в режиме «среда — это маленькая пятница» и «о, слава пятнице, два дня поживу человеком». Тем более, что в колледже неподалеку появилась вакансия по специальности — историка.       Сперва Марина с опаской относилась к работе в образовательном учреждении — рассказы тех, кто уже работал, о том, что «дети нынче совсем охерели» не внушали оптимизма, плюс вакансия в конторе появилась неожиданно, да и до офиса нужно было идти минут пятнадцать пешком — недалеко. Однако близость к дому не вдохновляла Марину, плюс колледж тоже был не сказать, чтобы далеко.       В колледже, к счастью, все сразу пошло легко. Да, были некоторые проблемы с двоечниками и прогульщиками, но Марина не воспринимала нежелание учить историю как личное оскорбление, относя к «сами, уроды, виноваты — их проблема, а не моя», поэтому работа была легкой и приятной. Разве что первые годы приходилось наотрез отказываться от кураторства, а после начальство как-то само привыкло к этой мысли.