Colorblind

Быть в романтических отношениях, безусловно, было для него новым опытом. Шин никогда не думал о подобных вещах в Восемьдесят Шестом Секторе. Ни один раз. Тогда они знали, что всё что их ждёт в конце — смерть. Казалось, не было ни времени, ни энергии, чтобы тратить на что-то столь обыденное и подростковое, как романтика. А так же... В итоге это приносило лишь больше боли. (Перед ним был живой пример.) И он в частности видел достаточно товарищей приходящих и уходящих, слишком много душ, переходящих на другую сторону. Жнец проходил через этот вид горя так много раз, что в итоге решил закрыть своё сердце на тысячи замков, чтобы не позволить себе снова страдать. Но даже если бы у него была другая судьба, отличная от неминуемой смерти... он не считал, что начал бы задумываться о подобном. Люди не привлекали внимание Шина, ни физически, ни романтически, ни как либо ещё. И он... Не то чтобы был таким уж доступным. Открывающимся другим, ломающим свои стены... Это звучало невозможным для него. Так он и жил. До этого момента. И находиться в романтический отношениях было... приятно. Нет, не так. Это замечательно. Даже захватывающе. Иметь кого-то, кому ты можешь открыться. Иметь возможность смотреть на неё, не беспокоясь о том, что Лена может узнать о настоящем значении тепла в его глазах. Приятное чувство, которое ты испытываешь, когда вы тайно обмениваетесь улыбками на совещании. Случайные прикосновения ваших рук, когда идете рядом по коридорам, в итоге держась за руки, пока никто не видит. Делите тёплый напиток на свой вкус в её офисе после долгого дня (чай для неё, кофе для него), и такой сладкий вкус поцелуя на ночь. Просто маленькие земные мелочи, которые дают представление о более глубокой связи. Выросшие в мире разорванном из-за войны, в их жизни не было таких вещей, как спокойные дни, и, тем не менее, он просто нуждался в ней рядом, чтобы почувствовать, что они могут пойти вдвоём против всего мира, чтобы почувствовать больше покоя и счастья, чем он когда-либо испытывал. Такого блаженства должно быть достаточно, чтобы быть удовлетворённым, не так ли? ... Тогда почему она не останавливалась, эта тоска внутри него? Даже если она чувствовала то же самое, даже если они делили это маленькие моменты привязанности, этого не было достаточно, чтобы подавить горящее желание, которое Лена зажгла в нём. Шин не может игнорировать. Эту гладкую кожу, которая соблазняла себя коснуться. Этот сладкий аромат фиалок, зовущий его. Эти мягкие, яркие, соблазнительные губы, которые он хотел съесть. Это сильное желание поглотило его изнутри настолько, что парень больше не мог себя контролировать. Оно победило его задолго до того, как они начали встречаться. (Чёрт дери то одеяние, которое Вика попросил её надеть.) И он не мог не хотеть всё больше и больше. Как Шину вообще сопротивляться? У неё была красота и невинность, подобной белой лилии. Он хотел это защитить. Но ещё он хотел этого коснуться. Заявить о себе. И она была прямо тут, на расстоянии протянутой руки... Что Лена бы сказала, узнай она об этих диких желаниях?

***

Держать себя под контролем оказалось сложнее, чем Шин думал. И, как парень всегда это делает перед ней... он терпит неудачу. Всё начинается с коротких поцелуев, мало отличающихся от тех, что Лена дарит ему каждую ночь перед тем, как тот вернётся в свою комнату. Это, в основном, коротенькие, сладкие и невинные ласки нерешительных губ, которые только начинают изучать новую территорию. Слишком нежные, слишком мягкие для того, чего он хочет. Но этой ночью всё по другому. В этот раз парень ещё не уходит, так что они не стоят у двери, а сидят на диване в офисе Лены, их кружки стоят рядом друг с другом на столике перед парой. Она та, кто всё это начинает, и Шин не возражает. С каждым разом, когда их губы соприкасаются, поцелуи становятся лишь интенсивней. Она никогда не была такой смелой, такой пылкой раньше, но он старается отвечать ей так же страстно, едва пытаясь скрыть своё наслаждение от происходящего. И, учитывая это, неудовлетворенный голод снова просыпается в нём. После некоторых блаженных моментов она отстраняется, чтобы увидеть парня. Её глаза робки, но полны тепла, когда она смотрит на Шина, ищет что-то на его лице, и он чувствует, что щеки горят. "Это... Всё хорошо?" Лена застенчиво шепчет. Её глаза бегают с его лица, на пол и обратно. "Да." Он отвечает мгновенно, и его голос выходит параллельно со смущающим дыханием, почти нуждающимся. "Не останавливайся. Пожалуйста." Это то, что он хочет добавить, но понимает, что слишком. Слишком прямо, так прямо, что может оказать на неё слишком большое давление. То что между ними сейчас происходит всё равно ещё ново, это целая новая территория, где Шин пока не понимает, как ориентироваться. И да, он напуган, что любое слово может сломать этот восхитительный момент. Но Лена лишь хихикает, нежно ему улыбаясь, её прежняя застенчивость испаряется, и парень осознает. Он не единственный, кто нервничает, кто хочет защитить это, маленькое местечко где они лишь вдвоём. Так что. Лена снова приближается. Шин кладёт руку ей на затылок, чтобы погрузить свои пальцы в эти гладкие пряди серебра и мягко пригласить её ближе, углубить поцелуй. Пара продолжает там, где остановилась; а когда она отстраняется на пару миллиметров, что вдохнуть воздух, он без раздумий следует за ней, используя небольшое расстояние между её губами, чтобы наконец позволить своему языку попробовать её, прямо как тот представлял себе в своих фантазиях. Шин чувствует, как девушка напрягается и вздыхает, но перед тем как тревожность овладела им, Лена расслабляется и открывает рот чуть больше. Его следующие попытки неуклюжи, потому что он не совсем понимает, что делает, но, учитывая её сбивчивое дыхание и усиленное давление рук на мужских плечах, похоже, это работает. Может, он и правда не единственный, кто чувствует это горящее желание, которые сейчас угрожает поглотить его изнутри. Они становились смелее и смелее, позволяя себе не торопиться; пробуя друг друга, изучая свои пределы. Когда они снова отстраняются, то оба задыхаются, и, температура в комнате, кажется, поднялась на градусов десять. В какой то момент она прижалась к нему, и прямо сейчас, девичье тело почти полностью покрывало юношеское. Руки Лены на плечах парня единственная вещь, которая останавливает девушку от падения на его грудь, и, в каком-то смысле, он этому благодарен. Шин сосредотачивает своё внимание на лице девушки, пытаясь себя отвлечь. Та покраснела, и, судя по горящему ощущению на его щеках, парень ничем не лучше. Её имя слетает с мужских губ, нежно, хрипло, с просьбой, которую он не может до конца объяснить. А может и может, но не хочет это признавать. Парень не хочет на неё давить, тем более если она к этому не готова. А так же не хочет, чтобы та знала, в какой невозможный беспорядок может его привести. Но несмотря на все его ожидания, Лена смотрит ему прямо в глаза. "Шин. Я не хочу останавливаться. Я...—"  Девушка кладёт руку себе на грудь и делает глубокий вдох, вероятно, чтобы успокоить себя и собрать всю смелость; и сказать эти слова. "Я хочу зайти дальше." Несмотря на всё то, что он представлял себе пару раз раньше, Шин никогда бы не подумал, что Лена будет тем, кто будет просить о продолжении. Но, пожалуй, этого можно было ожидать — ведь он никогда бы не признался в этих желаниях, боясь, что девушке станет некомфортно. Парень бы был в порядке, если бы она никогда не избрала этот путь, потому что любил её слишком сильно для подобного. Но сейчас... Порыв любви и восхищения накрыл его с головой, и он задаётся вопросом, как эта прекрасная, чудесная, доблестная женщина могла содержать такие же чувства к нему, которые угрожают его собственному сердцу разорваться в клочья. Если подобное чудесное совпадение может произойти в этом мире... Может, он не был так уж и плох, как Шин думал раньше. "Ты уверена?" Он спрашивает её. Шин обязан дать ей возможность пересмотреть ситуацию. Он должен ей это. Лена сжимает свои губы, и даже если её щеки всё ещё красные как свекла, а пальцы трясутся, в её глазах нет ни доли сомнения, когда та кивает.