Часть 2
2 июля 2025 г., 15:37
Сижу в этом кафе. Смотрю, как пацан работает за стойкой. Шебуршит чё-то, склонился, вырисовывает.
О! Мне тащит. Прям при мне вливает в чашку тонкую струйку чего-то белого. Пялюсь на это действо как зачарованный. Ну или еблан. Или и то и другое сразу.
А потом Юлька берёт зубочистку или чё-то типа того — я такими обычно в зубах ковыряюсь — и проводит по белому пятну.
Чё-то там мутит, и, блядь, магия. Очертания сердечка вырисовываются. По-пидорски как-то… Но красиво. Но всё равно по-пидорски.
Протягивает мне чашку. Улыбается. Тихо так улыбается. Беззвучно. Только уголки губ, чуть-чуть. А у меня внутри — хоп, и будто кто-то выключатель щёлкнул. Или наоборот — включил.
Бля, не лыбься, Юлька… Не сейчас… Только-только меня отпустило, только я вернулся в норму после всех этих странностей.
Утыкаюсь глазами в чашку. Надо бы чё-то ляпнуть. Типа умного. Или комплимент — мол, «заебись нарисовал». Но слова не лезут.
Обычно с пацанами базарю легко, за словом в карман не лезу.
А тут… торможу. Он ждёт. Смотрит. Сука…
— Пиздец ты художник… А на пенке пива можно такие заебашить? Буду перед пацанами выёбываться, — выдавливаю и делаю глоток.
Неплохо. Сладенько. Не горелое. Сойдёт.
— На пиве нельзя, — слышу в ответ. Глаза не поднимаю, но ловлю, как у него голос дрогнул. А потом — смешок.
Тихий такой. Но, блядь, меня как током. Поднимаю глаза — Юлька хохочет. Настояще, заразно.
Тип надо мной ржёт? Хуйню сморозил? — думаю. Но продолжаю пялиться.
Губы у самого дёргаются, вверх лезут. Чертыхаюсь про себя и прячу лицо в чашке. Обжигает чуть, но терплю.
Юлька тем временем отходит, берёт следующий заказ. Кто-то на вынос — баба с красным шарфом, что крутится у входа.
А я сижу пришибленный. Словно мир накренился и остановился. Кофе остывает. Сердечко на пенке чуть расплывается, но всё ещё держится.
Кладу на прилавок купюру. Без сдачи. Хули. Пусть ему будет на чай. Машу на прощание. Он смотрит мне вслед, тоже неловко поднимает руку, машет.
Чуть в дверь не въебался. Сука, нахуя её так вылизывать — непонятно, есть она там или нет.
Опять смешок. Ловлю его краем уха. Ржёт. Ну и ладно. Ну и пусть.
— На обед зайду, похаваем. А то от порыва ветра улетишь, — кидаю на прощание.
Выходя, думаю: надо будет смотаться в соседний район за шавухой. Она там огонь. Не то что у нас — не пойми из чего.
Юльку, блядь, откармливать надо…
***
Тащу мелкому шавуху. Заебал продавца, чтоб он туда двойную порцию мяса всунул. Юльке надо мясо, своего-то нихуя нет, одни кости. И овощей побольше. Овощи — тема. Витамины, вся хуйня. А то бледный, как поганка. Ещё чуть-чуть — и в фотошопе прозрачность ставь. Пру обратно в кафе. Сам с себя охуеваю. Пацану, блядь, хавку таскаю… Ещё немного — под падиком встречать начну, с контейнером и с отчётом для бабы Раи. «Держите вашего Юльку, покормил, попоил, пусть поиграет и в пять домой вернётся…» Останавливаюсь. Дал себе мысленно подзатыльник. Сдохнет он нахуй от голода, и кто виноват? Я. Всё. Помогаю людям. Карму чищу. Будда мной бы гордился. Кошусь на аптеку. У них там табло. Время, температура, хуё-моё. 13:01. Мелкий должен уже выйти. Ускоряюсь — вдруг непонятливый, уйдёт куда. Опа. Стоит. Перед кафе. Ждёт. Меня ждёт? Что-то внутри, блядь, дёрнулось. Задышал, как после пробежки. Да хорош, Тоха, ты чё… Подхожу, как ни в чём не бывало. — Дарова. Чо как смена? Он как-то смущается, мнётся. То ли «нормально», то ли просто воздух пустил. Неважно. Главное — стоит тут. — Пошли, короче, в парк. Там лавки есть, пожрём по-человечески. Смотри, что принёс. — Достаю пакет, горжусь, как будто диплом защищаю. Он заглядывает, потом лицо вытягивается. — А… — мнётся. — Я мясо не ем. Минуточку. Болен? Аллергия? — В смысле? — Я… вегетарианец, — говорит тихо. — Чё? — реально не понимаю. — Ты типа… не больной, а специально не ешь? — Да. Я животных не ем. Это… ну… неэтично. — Неэтично?.. — повторяю, чтобы тянуть время. Башка зависла. Как будто «шаверма» — это не шаверма, а мёртвый единорог. — Ну… они ведь чувствуют… боль, страх, у них семьи, — говорит он, — разумные существа… Я завис. В голове звук подгрузки виндовс XP. Стою с этим пакетом, как дебил. В башке только один вопрос пульсирует: бля, ты серьёзно? — В смысле… разумные существа? — повторяю за ним, как эхо. Он кивает. — Ну типа, коровы, свиньи — у них эмоции, боль чувствуют как мы. Сука… у меня тоже боль щас будет. — Тоха, они реально страдают, когда их убивают. — Да мне вот в метро ехать — я тоже страдаю. И? Никто ж не освобождает, — бурчу, чешу затылок. Он хмыкнул, но не сдаётся. — Это другое. — Не, слышь, погоди, — поднимаю палец, — если ты с шавухой не дружишь, ты бы мог сразу сказать, я б чё-то другое взял. Он дёрнул плечами. — Я не думал, что ты будешь… ну… покупать мне еду. Вот теперь мне неловко. Сука. — Да расслабься, карму чищу, благотворительностью занялся тип… Пацан не жрёт — на улице упадёт. На моей улице, к слову, потом отвечай. — Всё равно, — говорит он, — я не могу есть мясо. Ну просто не могу. — Бля, ну ладно, — бурчу, — значит, сам сожру твою шавуху. А тебе потом, чё нибудь купим, чё вы там жрёте…траву. Он вдруг улыбается. Смотрит как-то тепло, блять. И я снова чуть не лыблюсь, как идиот. Делаю вид, что меня интересует птичка на дереве. — А ты хоть пробовал? — спрашивает. — Что? — Ну, не есть мясо. — Я пробовал не дышать. Не понравилось. Он смеётся. Тихо. Но всё-таки. И я снова от этого звука как будто по башке. Ладно. — Короче, — говорю, — пошли жрать. Ты посмотришь, как нормальные люди едят, вдохновишься. А я съем шавуху за двоих. — Договорились, — кивает он. — Ты не переживай, у меня всё с собой есть. Хлопает по своему пакету в руках и идёт за мной следом.***
Сели на лавку. Погода кайф. Солнце не шпарит, но и не мерзко. Юлька правда в своём этом скафандре розовом. Жарко. Спёкся наверняка… Хотя чё там… Тельце то, наверное совсем не греет, чо там у него кости одни, шкуркой обтянуты. Распаковывает свой контейнер, прям как на пикник. Я уже шавуху хрумкаю, вкуснота… мясо — огонь. Думаю о коровах, пасущихся на лугу. Чертыхаюсь. Ну а хули, жизнь — говно. Каждому своё. Продавец, кстати, не подвёл. Можно будет потом ещё зайти, поблагодарить… А он, значит, вытаскивает. Контейнер. Второй. Потом третий. У меня уже брови лезут в небо. — Ты чё, с похода? — спрашиваю. — Или доставка от Иисуса? — Это просто ланч. — улыбается. Открывает крышку. Внутри… хуй пойми чё. Как будто каша, но не каша. Что-то зелёное, сверху семена, какие-то точки, паста, листья, орешки. Короче, будто белка в контейнер блеванула. — Это… — Я не нахожу слов. — Салат с киноа. — радостно говорит. — Там шпинат, руккола, фалафель, хумус, немного оливок и соус из кешью. Я киваю. Типа понял. Но на самом деле — вообще ни одного слова, кроме «салат» и «оливки». — Ага. — Хочешь попробовать? — спрашивает. — Я?.. Да, ну… можно. Внутри завыла тревога. Ты охуел, Тоха. Ты это реально сказал? Он улыбается и протягивает ложку. Хорошо не сам кормить взялся. Я б вьебал. Прямо этой ложкой в лоб. Я принимаю её как оружие к бою. Берёшь такой в рот — и будь что будет. Зачерпываю. Осторожно. Жую. Медленно. Во рту… паста. Песок. Трава. Влажная трава. Потом влетают оливки и лимон. Кисло… А потом кешью такой: «здрасьте». Хрустит на зубах, как камешки жрёшь… Вообще, на вкус — будто лягушка съела сорняки, а потом отрыгнула. Но я держусь. Юлька смотрит. Глазами так — искренне, доверчиво. Ждёт реакцию. Кажется даже дышать перестал. — Ну? — спрашивает. Я сглатываю. Сука… Обидеть не хочется. — Хм… на любителя. — говорю. — Типа экзотика. — Угу! — радуется как дитё. Хуйню сморозил а ему приятно. Ну и мне… — Я ещё учусь делать хумус. Хочешь как-нибудь дам тебе баночку? Блять… баночку хумуса. Вот оно, настоящее наказание. — Конечно, давай. — говорю. Блять, слова с мыслями расходятся только в путь. — Будет чё к шаве подмазывать. Он смеётся. — Ты знаешь, что хумус — это не соус для шавермы? — Ага, — киваю.— Вот, считай, образование получил. Юлька жмётся ко мне плечом. Просто на секунду. Задел тип, когда свои контейнеры назад складывал. А у меня аж глотка пересохла. Не от хумуса. — Спасибо, что принёс еду, — говорит. — Да чё ты… — мямлю. — Я ж говорил — карму чищу. — Всё равно приятно. Он смотрит как-то так… мягко. Не по-пацански. И мне становится вообще похуй на этот салат с киноа и кешью. Примечание Пиздец, ну понеслась. Автор, понял, принял. Миники не моё. Идеи прут и фантанируют как салат Юльки.
