Лю

Когда Хуан Шаньсинь, дочь одного из гунов императора, влюбилась в Лю Бэя, она чуть не сбежала из дома. Родители её были против такого мезальянса, Лю Бэй был простолюдином, работавшим в их лесных угодьях, и вообще не должен был видеть их дочь, не то, чтобы сделать ей предложение. Но в один ужасный день на лес напали демоны, когда Хуан Шаньсинь собирала там лечебные травы. Для её родителей день был ужасен вдвойне, ведь именно тогда этот нахальный егерь спас их дочь и навсегда украл её сердце. И не умер от ран, целительница Хуан Шаньсинь была отличная. Ребенок у семьи Хуан был один, сами они уже в возрасте и пришлось смириться. Дать дочери хорошее приданое, подарить поместье и больше никогда не видеть Лю Бэя, приглашая Шаньсинь в гости без него. Закончилась эта история на удивление хорошо, но среди и знати, и крестьян теперь слагали легенды о девушке, пошедшей против воли богатых родителей и сумевшей защитить свою любовь. Так что, когда в поместье Лю объявилась юная госпожа Ци Мэй с просьбой о помощи, никто и не удивился. Даже тому, что приехала она под покровом ночи, одна и в одеждах своей служанки. Госпожа Лю девушку тепло поприветствовала, напоила горячим чаем, накормила острым супом и принялась за расспросы. Юная Ци Мэй скромно поведала, что отец её имеет троих дочерей и всех собирается выдать за жениха побогаче. Старшая уже замужем за каким-то стариком, теперь настал черед Ци Мэй. Жениха ей тоже нашли старого и развратного, о его похождениях только и слышно в близлежащих городах. — Семья Фэн? — уточнила госпожа Лю на всякий случай. Фэны хоть и отличались богатством и напыщенностью, но в целом были приличной семьёй и с госпожой Лю дружили. Ци Мэй покачала головой. — Императорские дети? И снова нет. Это хорошо, отказывать императору в третий раз не просто неудобно, но и опасно. С остальными у госпожи Лю проблем не будет. Она села напротив Ци Мэй и взяла свою чашку. И приготовилась слушать. *** С некоторых пор в поместье Лю было не протолкнуться. Юный господин Лю всё чаще навещал родителей. Его компаньон Шан Фэйхуа забросил ненужное дело быть компаньоном и вовсю помогал управляющему. Господа Ци и Цзю, усыновленные семьёй Лю, обучались грамоте, искусствам и заклинательству, и Лю Шаньсинь то и дело приглашала учителей для них. Невеста Лю Цингэ, Цю Хайтан, то играла во дворе, то присоединялась к юным господам за учёбой. Крестьянский сын Ван Чжисин, приехавший с Лю Цингэ и оставшийся на неопределенное время, вносил дополнительный хаос своими изобретениями. Иногда заходил ученик Ли Шичжэня Му Ишэн или сын кузнеца приносил новые мечи, порох или специальные вещи для Ван Чжисина. Пару раз даже гостила принцесса Мо Санмин, больше интересующаяся собаками, а не молодым господином Лю. Молодая госпожа Лю пока была маленькой, но уже начинала втягиваться, ползая или бегая по поместью. Управляющий на это не подписывался. Но платили ему столько, сколько он заслуживал, поэтому ничего против не говорил. Во всей суматохе поместья Лю никто не заметил лишнего человека. Юноша, едва достигший совершеннолетия, прокрался через сад, сорвав по пути розу. Спрятался за деревом, пережидая обход стражи. И направился к окнам молодых господ. Он искал Лю Цингэ, гостившего у родителей, но того в спальне не оказалось, и юноша подумал, что ошибся комнатой. Залез в окно соседней. В поместье Лю раздался громкий девичий крик. Цю Хайтан была тихой девочкой, но когда в окно к ней залез незнакомый мужчина с розой в зубах, она вмиг забыла о воспитании и приличиях и истошно закричала. Тут же всполошилось всё восточное крыло, среди обитателей прозванное детским. — Тихо ты, — юноша чуть не вывалился обратно во двор и закашлялся, подавившись лепестками. Голос у него был испуганный. В свете луны и наспех зажжённом светящемся талисмане Цю Хайтан легко различила и розу, и самого юношу. Он был красив, как небожитель, с тонкими чертами лица и стройной фигурой. Волосы шёлковой волной перекинутые через плечо. Богатые одежды и золотые украшения. До её жениха не дотягивал. Это было не решающим фактором, но потом Цю Хайтан скажет именно это. Нечего всяким там недотягивающим влезать в её окно. Она заорала громче. В спальню ввалились теперь через дверь. Первым забежал Цзю, на мгновение замер на пороге, оценивая обстановку. Оценил так, как любой уличный пацан и бросился на вторженца, вцепляясь в шелковистые волосы руками. А когда тот попытался отбиться рукой, то в руку зубами. Теперь орал и незваный гость, крик которого и в подмётки не годился Хайтан. А она заголосила громче, Лю Цингэ учил побеждать, и Хайтан не проиграет какому-то. Недотягивающему. — Ааа, уберите! — Ааа, помогите! — ААА, грабят! — заорал вбежавший вторым Шан Фэйхуа. Цзю аж подавился чужой рукой от такой глупости. Почему грабят-то, когда насилуют? Ведь зачем ещё незнакомый мужчина залезет в комнату юной девы, как не за этим. Так он Шан Фэйхуа и сказал, отплевываясь куском рукава. — Что? Нет! — юноша дёрнулся, но Цзю держал крепко. — Я Лю Цингэ ищу. — Посторонись! — раздался очередной крик, и распахнутая дверь слетела с петель. В спальню вбежал Лю Цингэ с мечом, который тут же шагнул в сторону, безмолвно давая свободу действий Ван Чжисину, который и кричал. Он выставил перед собой фейерверк, Лю Цингэ щелчком поджёг фитиль. Цзю отвалился от бедного юноши, крепко сжимая клок волос. — Сейчас рванёт! — радостно закричал Ван Чжисин, направляя бамбуковую трубку на вторженца. — Занавески жалко, — горестно вздохнул стоящий позади всех Ци. Во всей суматохе никто сразу и не заметил, как в комнату вскользнул управляющий. Он одной рукой затушил фитиль, второй поправил одеяло на Цю Хайтан. Поднял с пола Цзю и отряхнул от пыли, ворча, что давно не убирались в комнате. Безразлично вернул юноше клок волос и протянул Шан Фэйхуа стакан воды. — Пожалуй, я попрошу прибавки. Господин Лю желает поприветствовать гостя чаем и закусками или позвать стражу? — Я и сам справлюсь, зачем стражу, — хмуро ответил Лю Цингэ. — Закуски у меня есть, — юноша опасливо посмотрел на Цзю и вздохнул. — Я Ли Ячжоу, я пришёл попросить гунцзы Лю о помощи. — И залез в комнату Хайтан ночью? — Лю Цингэ не переставал хмуриться. — Я думал, это твоя. — И залез в мою комнату ночью? — Да, глупо вышло, — согласился юноша. С этим утверждением все согласились. А Лю Цингэ попросил разбудить госпожу Лю, без неё решать было неправильно. — Госпожа Лю принимает гостью, — сказал управляющий. — Я провожу к ней, как только третий молодой господин вернёт золотое кольцо. — Это трофей, — Цзю спрятал сжатый кулак за спину. — Сяо Цзю, — укоряюще посмотрел Ци. — А, не стоит, у меня ещё таких три, — юноша отмахнулся. И всей толпой их повели в гостиную, где уже беседовали Лю Шаньсинь и Ци Мэй. Потому что никто не захотел пропустить что-то интересное. А то, что будет интересно, все были уверены. *** В гостиной как раз заканчивали разговор госпожа Лю и её гостья, когда туда вошла немаленькая делегация с управляющим во главе. Тот поклонился и его примеру последовал и Ли Ячжоу. — Этот Ли пришёл просить о помощи, — сказал он в полной тишине и поднял взгляд. — Гунян Ци?! — Гунцзы Ли? — Ци Мэй подскочила. — Как ты меня нашёл? После недолгих разбирательств стало понятно, что этих двоих и собирались поженить их родители. Но вот незадача, ни один из них этого не хотел. Ци Мэй беспокоили слухи о развратности Ли Ячжоу. И она не интересовалась мужчинами. Ли Ячжоу не хотел заводить семью. И не интересовался женщинами. — Но это же идеально, мои дорогие, — улыбнулась Лю Шаньсинь. — Брак по расчёту может быть счастливым, если правильно договориться. И, если, конечно, у вас нет других кандидатов. — А если будут потом? — спросила Ци Мэй. — Сделай любовницей, — усмехнулся Ли Ячжоу. — Я сделаю, чем ты хуже? Дети разочарованно застонали, скандала не назревало, оба заинтересовались предложенным вариантом. Лю Шаньсинь отправила всех по спальням. Подумать и отдохнуть. По дороге Шан Фэйхуа тихо спросил: — Ты не думаешь, что наш управляющий — демон? — Он демон, — подтвердил Лю Цингэ. — Только не говори ему, что мы знаем.