Притворство

— Как прошли каникулы? — А? — Ты же ездила домой, да? — Виктор улыбнулся ей, держа в руках два стакана с холодным кофе. Из динамиков кафе доносилась заезженная поп-песня. Гермиона нашла свободную кабинку в глубине зала и скользнула внутрь. Он последовал за ней, устроившись рядом. — Вполне нормально. Мама готовила киш... это было мило. — Она улыбнулась над краем стакана, сделала глоток и слизнула сладкую пенку с губ. Он сердечно рассмеялся и привлек Гермиону, чтобы поцеловать ее в макушку. Его рука тяжело легла ей на плечо. — Ты такая милашка, наверное, поэтому тот бариста улыбался тебе чуть больше, чем следовало бы. — Гермиона взглянула на него и подумала, что его ревность мила. — А, правда? Я не заметила. — Да, но не беспокойся, я дал ему понять, что ты занята. Гермиона сделала еще один глоток, пока Виктор убирал выбившийся локон за ее ухо. — Знаешь, ты моя первая девушка, которая не ревнует. Некоторые не выносили даже того, если взгляд другой девушки задерживался на мне подольше. — Гермиона посмотрела на него, на то, как сидит на нем черная водолазка, и промычала что-то в ответ. — У тебя отличное тело, — сказала она, пожимая плечами. — Логично, что люди это ценят. Меня это не беспокоит. С чего бы мне ревновать из-за того, что кто-то просто смотрит? — Может, с женщинами все иначе, но когда мужчины смотрят, они всегда думают о сексе. Всегда. И я не выношу мысли о... Гермиона перестала его слушать. Холодная дрожь пробежала по спине. Это постоянно происходило с тех пор, как она утром вышла из общежития. Она осмотрела кафе. Парочка прижалась друг к другу в соседней кабинке, группа друзей смеялась у входа, а мужчина за ноутбуком пролил кофе на рубашку, слишком сосредоточенный, чтобы заметить. Никто на нее не смотрел. Лед в стакане переместился, заставив ее вздрогнуть. Она разжала пальцы и уставилась на свои руки. Успокойся, Гермиона. Дыши. — Может, сегодня поедем на автобусе в центр и зайдем в тот книжный, что тебе нравится? — сказал Виктор, его низкий голос прозвучал слишком близко к уху. Гермиона рассеянно кивнула и посмотрела на автобусную остановку снаружи. Там сидела пожилая женщина с тележкой с продуктами. На другом конце скамейки — мужчина. Его куртка была застегнута до подбородка, капюшон натянут низко, из-под него выбивались темно-каштановые волосы. Перед ним была раскрыта газета, но его глаза не следили за текстом. Они смотрели поверх нее — прямо на нее. Гермиона моргнула. Голос Виктора все так же бубнил, пока он рассказывал о своем дне. Ее взгляд был прикован к взгляду незнакомца, пока не подъехал автобус. Когда он отъехал, мужчина исчез. Ты параноик. Никто за тобой не следит. Нет никаких причин. Поездка на автобусе в центр не помогла. Каждое отражение в стекле привлекало ее внимание. От каждого мужчины в капюшоне, что заходил внутрь, у нее сжимался позвоночник. Виктор говорил всю дорогу — о своем тренировочном графике, о предстоящем матче, но она едва слышала его. К тому времени, как они добрались до книжного, у нее в животе все переворачивалось, словно там закручивали нож. Даже знакомый запах книг не успокаивал ее. Все это время она была на взводе. Ей даже показалось, что она увидела отражение того мужчины в окне, но, обернувшись, никого не обнаружила. Вернувшись вечером в общежитие, она застала Амелию за своим столом с разжеванной ручкой во рту. — Привет, — пробормотала та в качестве приветствия. — Привет, как продвигается твоя работа над докладом? — спросила Гермиона, усаживаясь за свой стол и включая ноутбук. — Готова уже пойти легким путем и броситься под машину. Гермиона улыбнулась. — Настолько плохо? — Ага. Гермиона сосредоточилась на ноутбуке и поискала местные сводки преступлений. Сталкер. Пропавший без вести. Найденные тела. Всплыло несколько новостей, но все они были далеко от нее. Никто за тобой не следит. Она откинулась на спинку стула и взглянула в окно. Из него открывался вид на университетский квартал, где студенты сновали между зданиями. Была видна и библиотека; она часто сидела на скамейке под вязом — возле той самой скамейки мигал фонарь. Она была занята. Человеком, знакомым ей... ну, знакомым с этого утра. Она прищурилась, затем встала, чтобы закрыть занавеску. Резкое движение привлекло внимание Амелии, которая с любопытством на нее посмотрела. — Не могла бы ты помочь мне с кое-чем? Не хочу отвлекать, но мой ноутбук опять глючит. Амелия поднялась и потянулась, хрустнув спиной. — Любое отвлечение мне на руку, так что да. — Может, ему нужно обновление или что-то в этом роде, — сказала Гермиона, пока копалась в сумке. — Черт! Кажется, я забыла флешку в аудитории. Мне нужно сходить за ней. — Она надела пальто, направляясь к двери. — Давай, я обновлю здесь все, что нужно, — сказала Амелия, усаживаясь на стул Гермионы и начиная стучать по клавишам. — Спасибо. Гермиона поспешно вышла из здания, убедившись, что использует выход, не выходящий к университету. Это заняло у нее больше времени, чем хотелось бы, но ей удалось обойти вокруг и увидеть, что тот мужчина все еще сидит на скамейке. Она посмотрела в сторону своего общежития и с облегчением заметила слабый силуэт Амелии за занавеской. Хорошо. Она подошла к скамейке и села. Мужчина взглянул на нее, затем снова на ее общежитие, после чего сделал двойной взгляд. — Почему вы следите за мной? — спросила она, глядя прямо перед собой. Руки были в карманах пальто, о чем она потом пожалела — следовало взять что-то для защиты. Маленький нож, может, перцовый баллончик? Черт, даже антисептик для рук сгодился бы. Упущение. Может, если она оставит руки скрытыми, он все еще будет настороже. — Простите, — ответил он с акцентом. Похожим на славянский, но не совсем. — Думаю, вы ошибаетесь. — Вы были утром в кофейне, затем в книжном в центре города, а теперь прямо перед моим общежитием. — Она посмотрела на него. Его глаза были ледяного голубого цвета под густыми бровями. У него был выразительный нос и густая борода с проседью среди темно-каштановых волос. Его растерянное выражение быстро сменилось тревожным, губы изогнулись в усмешку. — Вы знали, что я следую за вами... — Он замолчал, оглядывая ее; она сжала кулаки впустую. — ...и все же подошли? Очень смело с вашей стороны. — Полагаю, если бы вы были серийным убийцей, вам больше понравилась бы охота, чем то, что добыча сама идет к вам? Он рассмеялся, глубоко, все его тело содрогнулось, прежде чем он снова посмотрел на нее. Одной рукой он прикрыл улыбку, провел ею по подбородку, затем отвел взгляд. — Теперь я понимаю, — сказал он себе. — Почему вы следите за мной? — спросила она снова, на этот раз с легкой дрожью в голосе. Он развалился на скамейке, его рука потянулась вдоль спинки, пока пальцы не оказались в дюймах от ее плеча. Мимо прошло несколько студентов, бросивших рассеянное «добрый вечер». Он достал из пальто пачку сигарет, вытряхнул одну и предложил ей. Когда она отказалась, он пожал плечами и прикурил себе. Дым поплыл между ними, резкий и горький, щипая ей нос. — Я ищу одного человека, — признался он. — Я частный детектив, видите ли. Мне сказали, что вы его любимая студентка. Он преподает литературу. — Люпин? Я не видела его несколько недель. Он пропал? — Мне не положено разглашать эту информацию. Но для такой смелой девушки, как вы, сделаю исключение. Да, он пропал. Его жена наняла меня, чтобы попытаться найти его. — Его жена... — пробормотала она. — Почему частный детектив? Почему не полиция? — Кажется, мистер Люпин оставил жене записку, в которой признался в любви к одной из своих студенток. Что-то о том, что уезжает с ней. Полиция бы просто посмеялась над ней, и, честно говоря, я тоже чуть не отказался, но деньги мне нужны, — он пожал плечами, затягиваясь снова. Дым завис над ними. — И вы подумали, что эта студентка — я? — Да, но раз вы все еще здесь, полагаю, это не так. У меня есть другая зацепка, милая блондинка по имени Рита Скитер. Гермиона придвинулась чуть ближе. — Вы ищете Риту? — Ага, вы о ней что-нибудь слышали? Он выберет меня, Гермиона. Если бы ты была достаточно хороша, зачем ему вообще было искать меня? — Несколько месяцев нет, — ответила она честно. Мужчина наклонился слишком близко, его глаза прищурились. Вкус пепла на ее губах. — Тебе повезло, девочка, что тебя пометил другой монстр. Потому что я бы с радостью проглотил тебя целиком, — сказал он, каждое слово тяжелое и обдуманное, словно он хотел, чтобы она почувствовала их смысл, даже не понимая. Ее брови сдвинулись. — Что это значит? Он медленно выпрямился, тонкая усмешка изогнула его губы. — Это значит, что я желаю вам всего наилучшего в жизни, до свидания. — Он поднялся и швырнул недокуренную сигарету на тротуар, прежде чем раздавить ее каблуком ботинка. — Постойте! Вы знаете мое имя, а я вашего не знаю, — сказала она, глядя на него. — Вдруг мне в будущем понадобится частный детектив, — она улыбнулась, и в улыбке была смесь обаяния и вызова. Уголки его глаз собрались в морщинки, когда он улыбнулся. — Думаете, я вам понадоблюсь, смелая девочка? — Он уперся языком в щеку, затем покачал головой. Он сделал шаг вперед, протягивая руку. — Михаил Волков. Она пожала ее. — Приятно познакомиться, мистер Волков. Надеюсь, вы найдете то, что ищете. — Он кивнул и ушел. Как только он зашел за угол, ее улыбка исчезла. Он лгал. Он выглядел слишком зловеще для частного детектива и слишком очевидным. Она заметила его сразу. Почему кто-то следит за ней? В груди сжалось. Холодный воздух в смеси с остатками дыма мешал дышать. Все в порядке. Ты в порядке. Вдох, выдох. Как ни странно, в ту ночь она спала крепко, несмотря на ощущение, что за ней наблюдают. Может, тот мужчина и правда просто искал Римуса. Тот пропал, и это было темой для сплетен в университете. Она не чувствовала расстройства из-за его отъезда; она лишь надеялась, что это не повлияет на ее оценку. Беспокоило ее другое — слухи об отмене занятий. Но, к счастью, проверив утром телефон, она увидела письмо о том, что нашли замену и занятия возобновятся. Гермиона сидела в первом ряду, как всегда, когда новый преподаватель вошел вместе с заведующим кафедрой, профессором Слизнортом. Она встречала Слизнорта всего несколько раз и считала его добрым человеком, немного самовлюбленным, но приличным. — Доброе утро, всем, — поприветствовал Слизнорт. Он оглядел аудиторию, сложив руки на круглом животе. — У нас была небольшая проблема с внезапным отъездом профессора Люпина, но, к счастью, со мной связался мой бывший студент и порекомендовал этого джентльмена. — Слизнорт указал на мужчину рядом. — Вы все, возможно, знаете моего бывшего студента, он очень известный писатель... Мужчина рядом с Слизнортом кашлянул, прерывая ненужную речь профессора. — Ох, точно, не стоит терять время, позвольте представить временного лектора. Пожалуйста, поприветствуйте профессора Родольфуса Лестрейнджа. — Раздались редкие аплодисменты, когда новый профессор встал в центр. На вид ему было под сорок, короткие каштановые волосы с проседью на висках, легкие морщинки у глаз, которые были голубыми с зеленоватым отливом. Прямой нос и аккуратно подстриженная борода. Его белая рубашка была идеально выглажена, рукава закатаны до локтей, а поверх — жилет цвета древесного угля. — Меня зовут Родольфус Лестрейндж, и вы можете обращаться ко мне как профессор Лестрейндж. До конца семестра осталось чуть больше месяца, так что надеюсь, я смогу вам помочь. — Его глаза скользнули по лекционному залу, пока не остановились на Гермионе, задержавшись на секунду дольше, чем на остальных, после чего он повернулся к проектору и начал занятие. В основном это был пересказ того, что он, должно быть, увидел в планах занятий Римуса, что не беспокоило Гермиону, главное — получить зачеты по этому предмету. Перед тем как отпустить их, он сказал, что на следующей неделе к ним присоединится приглашенный лектор. Гермиона собрала сумку и встретила Виктора, который ждал ее у выхода из аудитории. Он обнял ее, прижавшись головой к ее шее. — Я скучал по тебе, — сказал он. Гермиона похлопала его по широкой спине, пока он не отпустил ее, и они пошли обедать. Столкновение с частным детективом отвлекло ее от кое-чего, что она собиралась сделать с момента возвращения. Расстаться с Виктором. Она была на пороге выпуска и не собиралась затягивать эти отношения дольше, чем уже затянула. Но, возможно, с этим постоянным ощущением слежки будет безопаснее держать его рядом. По крайней мере, пока.