Летние заметки

      Принц песчаных холмов скучающе подпер голову рукой, маясь от жары, и постоянно размахивающие опахала за спиной, казалось, не особо облегчали жизнь. Он бы и не сидел здесь на своем троне весь в золоте, при макияже и в лучших одеяниях, если бы не гость, который обещал явиться к ужину. Повелитель кочевой стаи уже давно хотел лично поприветствовать молодого принца Египта. И Соник в целом был не против подобного небольшого развлечения. Скользнув взглядом в сторону, благородный синий ёж посмотрел на своего преданного раба, сидящего на бордовой подушке подле трона. Ёжик редкого окраса, отливающего серебром при свете луны, смотрел в пол, задумавшись о чем-то своём, пока частично был предоставлен самому себе в ожидании гостя. Ёж тяжело дышал, явно испытывая дискомфорт от жары, но не смел пошевелиться, даже хотя бы помахать себе ладонью.       — Хему, — негромко позвал принц, на что ёжик тут же обернулся, — Принеси бокал воды.       — Да, мой Господин, — покорно кивнул невольник и поднялся со своего места легко и быстро, будто бы не устал сидеть неподвижно.       Когда ёж вернулся, он, склонив голову, протянул своему принцу бокал, размер чаши которого больше напоминал кубок. Соник отпил примерно половину, насытившись, а затем поманил раба к себе. Он наклонился и Соник напоил его прохладной водой до последних капель из своего бокала.       — Я думаю, он скоро будет. Иначе, я мог бы счесть это насмешкой в такой жаркий день.       Когда молодой светлый ёж вернулся на свое место, он не успел вновь обратиться к своим мыслям. Тяжелые двери отворились слугами, и в тронный зал вошел ожидаемый повелитель стаи. Многие, кто переступал порог дворца впервые, долго не могли скрыть свое желание рассматривать его богатые росписи о Богах и смертных. Ленты сюжетов начинались от пола и поднимались к потолку, выкрашенному в уникальный египетский синий для имитации неба. Но шакала не интересовали Боги в профиль, не интересовали выточенные звезды под куполом неба. Его вниманием владел лишь лазурный ёж среди этой роскоши.       — Мой принц, — он низко поклонился, — Какая честь видеть вас.       — Вы заставили меня ждать слишком долго, — фыркнул Соник, но его напускное недовольство быстро сменилось заинтересованностью. — Тем не менее, будь же моим гостем.       — Благодарю за честь, — сладко ответил шакал, сверкая разноцветными глазами.              Соник чуть наклонил голову, рассматривая кочевника. Для того, кто буквально живет в пустыне, шакал был невероятно хорош собой - широкие плечи, открытые мускулистые руки, неприкрытая грудь с длинным белым мехом, узкая талия, подчеркнутая поясом… Очень хорош. И этот вожак точно знал себе цену и видел, за что цеплялись изумрудные глаза принца.              — Я предлагаю отдых и трапезу, затем все переговоры, — Соник элегантно поднялся со своего трона, не спеша приближаясь к Повелителю, — А затем, возможно, немного развлечений. Вы принимаете мое предложение?              Принц оказался неподобающе близко к своему гостю. Ему пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть шакалу в глаза.              — Полностью, мой принц.              Инфинит почтенно поцеловал королевскую ладонь, и вдруг вспомнил, что хотел немного умаслить своё опоздание.              — Я пришел не с пустыми руками. Но мой подарок… Может оказаться как вам по вкусу, так и доставить несущественные хлопоты.              Соник, заинтересованно дернул ушками, внимательно слушая.              — Он воспитан, обучен, но всё ещё строптив. Но тем не менее, как мне кажется, вам бы понравилась такая гремучая смесь.              В зал ввели “дар” для принца. Два охранника сопровождали раба, идущего без сопротивления. Он держал голову низко, но спина его оставалась несгибаемой, его сильные руки были заключены в золотые кандалы, а острые смертоносные иглы были явно подпилены больше нужного. Возможно, сейчас их длина на самом деле отросшая, и какими были иглы остается только гадать.              — Этот отшельник напал на мое племя в прошлом году. Он невероятно искусен в бою, но расчеты его подвели, моя стая повязала его, и так он попал ко мне. Я долго ломал его, добился учтивости, но его внутренний огонь будто бы невозможно обуздать. Иронично было держать в рабах собственного врага, но мне, к сожалению, не хватает навыка в искусстве дрессировки, а без этого он мне не столь интересен, хотя он и исполняет приказы. Может быть, вы, мой принц, оцените его по достоинству? К тому же он бы хорошо смотрелся с вашим белым рабом, — шакал кивнул на ежа на подушке, украдкой подглядывающего в их сторону.       — Вы решили отдать мне игрушку, которой не пользуетесь, Инфинит? — хохотнул лазурный.              Принц обошел представленного ежа, рассматривая прекрасное подношение. В других условиях Соник бы подумал, что этот ёж мог бы быть породистым. Его черная, как смоль шерсть поблескивала в свете свечей, а красные полосы по иглам и шипам на лопатках казались кровавыми мазками. Соник аккуратно прикоснулся к шрамам на спине, где шерсть еще не успела скрыть их. В глубине души принца мелькнуло сочувствие пережитому. Каким бы не был уклад жизни, Соник оставался достаточно миролюбивым правителем и всегда искал пути в обход физическим наказаниям. Ёж снова обошел свой подарок, теперь лучше рассматривая его лицо. Шершавые подушечки пальцев аккуратно провели по подбородку и направили лицо на себя. На принца смотрели пронзительные алые глаза винного оттенка. Отнюдь не сломлен. За этими глазами был интеллект, пытливость, расчетливость… Это был бы очень сложный, но очень интересный экземпляр.              — Он совершенен, Инфинит. Твое опоздание прощено, — сказал принц на одном дыхании.                     

***

             Пока долгий (по мнению серебряного ежа) вечер тянулся за разговорами и распитием пива, новоиспеченный раб царской семьи оставался в отдалении. Как не странно, вместе с местным хему и парой шакальей стражи. Всё же пройдет время, прежде чем он оправдает свое доверие, чтобы оставаться без присмотра. Черный ёж, как и подобает, молчал и не обращал ни на кого внимания, стоя на коленях на своей подушке. Да и ни то чтобы он имел интерес хоть к кому-то в этом обществе. Почему же серебряный оказался рядом, когда он в основном всегда был с Соником, он и сам не сразу понял. Видимо по прямому назначению - для компании. Или для примера.       Серебряный, оглядываясь, аккуратно наклонился к черному уху:              — Здесь тебе будет лучше, — шепнул он.              Черный, не поворачиваясь к нему, скептически изогнул бровь.              — Соник хороший Господин, — раб коротко улыбнулся, надеясь как-то расслабить новенького, но тот выглядел так, будто все вокруг лишь временная мишура, не касающаяся его.       — У тебя есть имя?       — Да, Соник дал мне его! — ёжик гордо выпрямился, но не успел продолжить говорить.       — Как собаке, — фыркнул ёж. — Судя по всему, служишь ты у него в постели?       — Да. И везде, где того пожелает принц, — беззастенчиво ответил тот. — Все не так плохо. Ты будешь сыт, не выброшен крокодилам, не избит, в свободное время будешь заниматься, чем пожелаешь, а еще доставлять море удовольствий в придачу. Это выматывает, но это лучше любой другой жизни! Это тебе не постройка пирамид!              Хему немного помолчал, думая над словами.              — Со временем, ты проникнешься к нему.              

***

             Ночью, когда небесная колесница опустилась за песчаные холмы, принц отвел гостя и двух своих подданных в покои. Черный ёж предполагал, что принц пожелает его при первой же возможности, но так сразу и при бывшем хозяине, который одним взглядом говорил, что не побрезгует своим клинком?... Ёж не боялся клинка, но давление и оценка Инфинита его раздражали. Но вот слова светленького хему… Что он имел в виду? К чему он должен был тут проникнуться? К слову, принц уже ерзал по простыням, постанывая в лапах Повелителя, избавляющего его от одежды, а хему, который так и не назвал свое имя, пристроился с другой стороны, лаская любимые места Соника, нежно покрывая поцелуями его плечи. Острые когти шакала провели по обнажившемуся синему меху, прочерчивая полосы к тазовым косточкам, а там рука обхватила массивный камень на золотом поясе, стараясь снять его как можно скорее.       Черный ёж всё ещё стоял перед ложем, его до сих пор не пригласили. Но и не сказали, где встать, так что он неприятно чувствовал себя каким-то неприкаянным. Раньше ему доводилось наблюдать за половым актом со стороны, прожив год в стае, но там он и не желал участия. Здесь царил тот же разврат. Ничего нового, но и ничего, с чем бы он не справился. Однако... В скором времени он вдруг потерял связные мысли, погрузившись в наблюдение за принцем: как его пожирали любовники с двух сторон, а он разваливался на части между ними, как острые клыки шакала опасно прихватывали кожу на его шее, ключицах, как плоский язык вылизывал длинные полосы на синей шерсти, а рука уже собственнически сжимала и терла между синих дрожащих бедер все сильней и сильнее; как светлый ёж ловил его стоны поцелуями и одновременно уделял внимание мягкой груди, перекатывая между пальцев затвердевшие соски, проколотые золотым пирсингом. Соник простонал особенно громко и беззастенчиво раздвинул ноги, когда его член нетерпеливо выскользнул в большую лапу шакала. Принц, наконец, открыл глаза и знойно посмотрел на своего нового поданного, чье дыхание стало поверхностным, а зрачки заметно расширились. Синий ёж поманил к себе и, когда черный навис над ним, перехватил его руку, и сжал ее на своем стволе. Инструкции были не нужны. Пока один раб ублажал сочащийся каплями смазки орган, Инфинит направил свою руку к другому рабу. Он недвусмысленно надавил большим пальцем на губы светлого ежа, и тот с готовностью впустил его, начав старательно посасывать, вылизывая как можно лучше. Вскоре большой палец сменился указательным и безымянным во рту хему, в то время как шакал без остатка завладел ртом принца, яростно переплетая их языки, не позволяя доминировать над собой. Черный ёж думал, что задохнется, подсматривая за ними тремя. Бывший хозяин его всё ещё напрягал, то, как он подавлял принца, как забирал все, что ему позволяли брать, но кто он такой, чтобы судить и ревновать, верно?       С громким хлопком Инфинит выдернул пальцы изо рта хему и направил их между ног, ближе к основанию хвоста, чтобы подготовить вход. Вот теперь ёж почувствовал, как его ножны заболели от желания. Позволит ли ему когда-либо принц оказаться в подобной позиции? Он не знал, но он хотел бы оказаться на месте Инфинита, чтобы готовить Соника к себе.       Когда немного затянувшаяся подготовка закончилась, Соник подтолкнул шакала встать с кровати и начал подниматься сам.       — Ляг на край и свесь голову, — приказал он черному ежу. Лазурный посмотрел на своего светлого раба и весело подмигнул ему. — Он твой. Кто-то должен позаботиться о нем.       — Да, мой Господин!       Ёжик довольно быстро примостился на бедрах, покрытых черной шерстью. Его нежные подушечки пальцев и ухоженные коготки бегали по стоящему, ярко-красному члену, собирая как можно больше смазки и размазывали ее по всей длине. Соник же почти полностью завалился на тело под ним, еле стоя на ногах, от того, как Инфинит грубо растягивал его, явно не желая ждать и минуты, чтобы оказаться в его теле по самый узел. Вороной ёж прогнулся в спине над простынями, сдавленно простонав, наконец, получив свое удовольствие, когда серебряный без труда опустился на него, взяв всю длину. Невероятный влажный жар сковал его тисками, затягивая глубже. Похоже, он тоже был на грани терпения этим вечером.       Соник хитро посмотрел на своего еще плавно скачущего хему, терявшего связь с реальностью, и решил действовать:              — Открой рот пошире, — обратился он к черному ежу, — И бей меня по ноге посильнее, если начнешь задыхаться.       — Если бы он задохнулся, это было бы даже интересно, — фыркнул шакал, наконец, с сипением проталкивая свой член под хвост принца.       — Я не хочу такой глупой смерти! — воскликнул Соник, пытаясь одновременно подстроиться под шакала и скользнуть членом в горло черного ежа.              Вот и все, осталось синхронизироваться и отдаться всепоглощающей страсти. Хлопки тел все больше подчинялись общему ритму, приглушенные и несдержанные стоны разносились за пределы комнаты. Соник прижался лбом к впалому черному животу, вздрагивающему от тяжелого дыхания и непрекращающихся прыжков сверху. Инфинит дал себе волю двигаться быстрее, он бы и прикусил холку принца, если бы та не была спрятана за длинными иглами и если бы статус позволял метить королевских особ. Это оставляло осадок, из-за чего он врезался в горящий анус резче, попадая по измученной простате. По крайней мере, он точно мог наполнить принца своим семенем. Самый нижний забыл о гордости, из раза в раз проглатывая напряженный розовый член. Это было не то чувство, о котором ему говорил хему еще в зале, но определенное удовольствие подстегивало его работать языком, плотно обхватывать губами и чувствовать, как принц дрожит и хнычет между партнерами.       

***

      Ночь была длинной и не закончилась для двух рабов сладкой негой после нескольких оргазмов. Следовало привести в порядок принца, его гостя, комнату, а потом и самих себя.              — На самом деле, с Господином ты не чувствуешь себя лишенным воли. Но при этом, ты добровольно отдаешься ему, — сказал между делом светлый еж, набирая тазик воды и замачивая в них полотенца. — Признай, ты захотел подчиниться ему, у него какие-то свои чары! Соник тебе понравился!              Черный ёж прочистил горло и потер ноющую шею, наблюдая за другим.              — Ты сказал, что он дал тебе имя. Какое?              Ёжик хитро улыбнулся и наклонился к черному уху. В следующую секунду другой резко отпрянул, посмотрев на другого с непониманием.              — Он стонет твое имя???              Серебряный от души рассмеялся и всунул в руки мокрое полотенце, разворачиваясь к выходу из ванной.