Летние заметки

      Ярко-оранжевый закат очередного дня в Ежиной деревне не мог принести в себе никаких неожиданностей. Эггман объявил о недельном перемирии, пока досматривал сезон реалити-шоу, все игры с друзьями были поиграны и выиграны, горожане не теряли своих детей на трех квадратных метрах, а устройства Тейлза не грозили выйти из-под контроля. Поэтому, сладко-пресладко потянувшись, широко зевнув, синий герой бескостно растекся, закинув руки за голову, и с предвкушением хорошего сна прикрыл глаза.       — Я кое-что заметил, — Скордж неожиданно появился из ниоткуда и навалился боком на пальму, нависнув тенью над своим близнецом. Вся его хитрая морда и острая ухмылка так заговорчески светилась, что немного раздражало даже сквозь закрытые веки. Соник лишь повел ухом в его сторону, не желая возвращаться в реальность ради выслушивания очередной сомнительной махинации братца. — Наш “колючий” друг пялится на наши сиськи.       — А? — Соник резко пришёл в себя и тут же приподнялся на локтях в гамаке, — Наклз пялится?       — Шедоу. Он понятия не имеет, как выглядят наши глаза, потому что его вечно сползают на… — ёж, уже не сдерживая смех, повел пальцем в сторону груди Соника.       Спидстер неосознанно коснулся очень мягкого налива, покрытого бежевой шерстью. Ни то чтобы у него, как и у близнеца, был существенный размер, какой был у некоторых самок, но… Природа наградила их довольно приятными глазу изгибами. И привычка Соника держать спину прямо, при этом гордо выпятив грудь делала эту часть тела только заметнее. Скордж разве что был более угловатым и любил надевать что-нибудь из верхней части одежды, так что его рассмотреть было просто сложнее.       — Гонишь, я не замечал такого.       — Понаблюдай. Мы можем даже поспорить, что это действительно так.       Это звучало как-то сомнительно с самого начала, но даже учитывая всю изобретательность Скорджа по части интрижек, нужно было бы очень постараться выдумать подобное. Даже учитывая то, что близнец обожал подкидывать тем двоим повод лишний раз сцепиться кататься по полу.       — И… На что спорим?       — На перепихон с Шедоу, естественно.       — Я не понял, как это работает.       — Я в любом случае хочу его завалить, — пожал плечами Скордж, будто бы он говорил о молочном коктейле или типа того, — И я абсолютно уверен, что ты дрочешь, представляя, как он берет тебя. Так что мы оба в плюсе!              Соник почувствовал, как жар возмущения резко опалил его шею и щеки, а прижатые уши однозначно выдали, что его брат каким-то образом оказался прав.       — Я точно знаю, Блю, — подмигнул ёж.       

***

      По сравнению с первыми стычками два года назад, отшельник стал более контактным. По крайней мере, на этих богом забытых островах, цветастая компашка была самым интересным, что можно отыскать. Хоть они и были шумными, глупыми, незрелыми и далее по списку Шедоу. Но справедливости ради, они были неплохими соперниками для поддержания его формы. По крайней мере, Шедоу сначала определял их так, не более. А позже, при ближайшем рассмотрении, Соник оказался довольно неплохим парнем, но его нужно было тормозить время от времени, а Скордж играюче жонглировал сомнительными с точки зрения морали идеями быстрее, чем Эггман строгал своих роботов, что очень уж привлекло темную сторону личности Шедоу, да и остальные члены их команды были по-своему занятными кадрами. В целом, время от времени их можно было терпеть, чтобы не совсем уж одичать живя в изоляции в глубине джунглей. Так, в общем-то, его и втягивали в компанию, но ёж все равно гордо отрицал, что он общается с ними. Просто рядом стоял, да. Все было хорошо, пока совершенная форма жизни не оттаял настолько, чтобы случайно испытать влечение… К самым надоедливым персонам их всех.       Следующая неделя после заключения пари прошла вызывающе, за неимением другого слова. Мало того, что любое появление Шедоу в деревне вызывало всеобщее внимание, особенно Соника и Ко, а с ними и Эггмана в придачу, теперь синий с зеленым будто бы специально караулили его во всех возможных местах. И каждый раз они вели себя как идиоты. Ни то чтобы эти двое вообще были нормальными хоть раз в жизни с точки зрения гибрида, но они явно напрашивались на внимание с его стороны. Соник почти не вытаскивал руки из игл, постоянно держа их поднятыми во время разговора, от чего его очень привлекательные формы были выгодно приподняты и подчеркнуты. Зеленый же, наконец, снял с себя ветровку и перелез в настолько приталенную футболку, что Шедоу подумывал, не украл ли он ее у Эми с веревки. И это было полбеды, доводящей гибрида до нагревания нижней части тела. Эти двое вытащили его на пляж, чтобы поиграть в волейбол, где нужно было много подпрыгивать и делать перекаты, от чего их тела опять же смотрелись выгодно во всех возможных позах, а затем они залезли в воду прямо в импровизированной форме, которая, естественно, не оставила больше никакого простора воображению… Вот здесь юная и неопытная форма жизни и посыпалась, не в силах отвести взгляд от слишком яркого очертания торчащих сосков под мокрой тканью. Это было полным фиаско для его маленького секрета.       В конце недели, не без помощи совсем легкой манипуляции со стороны одного из ежей, Эми взбрело в голову, что поход, это отличная идея и им просто необходимо отправиться в новое место. Черный отказался почти сразу, но близнецы в какой-то момент облепили его, очень попросив пойти с ними. Шедоу так и не понял, что именно подкупило его согласиться. Явно не то, как что-то мягкое и пухлое прижалось к нему с двух сторон.

***

      Несмотря на всю дерзость, азарт и веселье от ситуации в целом, по пути через лес братья начали ощутимо нервничать. Все же, место для первого секса они выбрали… мягко говоря “самое подходящее”. Но, тем не менее, они действовали по плану: весь день немного дразнить Шедоу, а уж ночью взять своё прямо в его палатке. Единственное, что их спасало, Шедоу наверняка разбил бы свое место подальше от общего круга, где расположились бы друзья. В общем, так и получилось.                     Дождавшись, когда вся команда уснула, по крайней мере, на вскидку так должно было быть, да и Наклз уже захрапел, Соник с Скорджем тихонько выбрались из своей палатки и вскрыли палатку Шедоу. Они оба знали, что проникновение будет игрой не с огнем, а с целым вулканом, но даже ожидая кулака в морду, Соник чуть не испытал сердечный приступ, увидев горящие красные глаза в темноте, которые пытались испепелить его вместе с братцем.              — Три секунды, Шедоу! — поспешил шепнуть Соник, выставив руки.              Чёрный ёж в ответ лишь прорычал, но даже не пошевелился, что уже было хорошим знаком.              Скордж вытащил из кармана слабый фонарик и, включив, положил его на брезент. Теперь, когда их тела стало видно (а то, что свет проявил их очертания на стенках палатки снаружи они не подумали) два брата, переглянувшись, одновременно расстегнули ветровки и сняли их с плечей, оголив как раз грудь. И тут самая совершенная форма жизни немного растерялась, прыгая глазами с одного ежа на другого, отчаянно пытаясь не пялиться.              — Обожаю быть правым, — насмешливо шепнул зеленый.              Весь их план состоял буквально из “пробраться и переспать”. В остальном две головы не додумали, как они это будут делать и, главное, как отступать, если Шедоу таки решит порвать их на части. Тем не менее, первым пришел в себя Скордж, позволив куртке полностью сползти с него, обнажив поджарое тело.       — Давай, Полосатик, подай признаки жизни, — Скордж просунул руки между своих ног, чтобы его грудь получила ложбинку между зажавших ее предплечей. — Это самый лучший сон, что ты видел.              Соник, хоть и чувствуя, какое влияние имела над Шедоу всего лишь часть тела, не знал, как этим вниманием распоряжаться. Он был уверен, что всё пойдет как-то само собой, но при этом, он не совсем понимал, как бы не оступиться прямо сейчас с такой-то пороховой бочкой, как Шедоу. Синий ёж позволил ткани плавно опуститься на пол, оставив его полностью обнаженным, даже без его приросшего к шкурке платка. Он, не отрывая взгляда от гибрида, провел кончиками пальцев от контура ребер вверх, к очертанию мягких грудей, чтобы сжать их в своих ладонях.              — Какого хрена? — еле проговорил Шедоу. Уши сами собой прижались к голове, а лицо начало гореть, но при этом, он оставался задеревеневшим.       — Мне кажется, ему нужно немного помочь, — насмешливо протянул Скордж, положив ладони на свою грудь, аналогично Сонику. Пальцы лодочкой подхватили ее снизу, слегка похлопывая, чтобы она подпрыгивала у него на руках.       Шедоу тяжело сглотнул, но хотя бы подтянулся и сел, старательно собирая одеяло у себя на бедрах. Его настороженность сменилась заинтересованностью, что проявилось на лице.              — Мы можем тебе кое-что предложить, — Соник опустился с корточек на четвереньки, подползая ближе к Шедоу. Зеленые глаза блеснули самоуверенностью и дерзостью, наслаждаясь тем, как легко чёрный ёж попался на крючок.       — Тебе нужно только попросить, — подхватил зеленый.              Соник аккуратно взял руку Шедоу в свою и избавил от перчатки, потянув по отдельности с каждого пальца, а затем, прижал его ладонь к себе, позволяя коснуться его мягких форм. Гибрид чуть не простонал, когда его руке позволили свободно касаться и сжимать плоть в руке так, как он хотел. Тем временем Скордж оказался так же близко, чтобы взять вторую руку Шедоу, которая уже оказалась без перчатки и странно липкой.              — Нам показалось, ты был очень напряжен сегодня. Кажется, ты решил немного расслабиться? — спросил он, не скрывая насмешки в голосе.       — Заткнись нахер, — натянуто прошипел гибрид. Мало того, что он сильно сомневался в благих намерениях двух ежей, высмеивать свой болезненный стояк он априори не даст.       — Не переживай, Шадс, — Соник наклонился вперед, следя за реакциями СФЖ, и оставил на его уголке губ пробный поцелуй, оценивая, как тот поведет себя. Его рука опустилась на колено, скрытое покрывалом, и начала свой путь вверх, пытаясь расслабить напряженные мышцы. — Мы все хотим одного и того же.                      Сказать прямо о своих желаниях казалось низостью для Шедоу, особенно перед этими самодовольными чертями, чьи руки уже были везде. Соник, осмелев, добрался до его рта, наконец, удовлетворяя собственное любопытство о том, какого это, попробовать такого дикого соперника, как Шедоу. Благо, оба быстро вошли во вкус, и их поцелуй стремительно преодолевал барьеры, выстроенные ранее. Пока Шедоу был отвлечен на зубы и язык Соника, Скордж не стал очень церемониться, убрав одеяло с черных бедер. Возможно, так играли тени тусклого фонарика, но лицо Скорджа потемнело, будто бы при другом раскладе, он мог бы наброситься, трахнуть и высосать душу разом. По крайней мере, его черты лица обещали готовность ко всему, что может произойти. Слишком быстро и внезапно даже для зеленого, Шедоу вцепился в его иглы, заставив посмотреть на себя. Взгляд, хоть и наполненный похотью, был предупреждающим, он без сомнения вышвырнет их обоих, если те имели какой-то умысел, опускающий его достоинство, но зеленый невозмутимо обхватил рукой уже заинтересованный истекающий стояк, вызвав скулеж у совершенного.              — Никаких подголов, дикарь, — протянул Скордж, продолжив работать кулаком. — Но у меня есть два вопроса.       — Какие? — Шедоу откинул голову, позволяя зубам Соника исследовать его шею и ключицы. Синий еж с удовольствием зарылся носом в длинный белый пух, глубоко втянув его запах.       — Откуда у тебя узел и трахаешься ли ты по-собачьи из-за него?       — Я проломлю тебе череп и возьму тебя по-собачьи, если ты хочешь, — прошипел гибрид.              Скордж резко рассмеялся, а потом рука, которая все еще держала его иглы, резко опустила вниз, недвусмысленно показав, что ему делать. Еж и не стал сопротивляться работая языком с горячей изогнутой длиной.       Оставив голову ежа у себя между ног, Шедоу наверстал свое над Соником. Грубо хватая за синие иглы и оттягивая голову назад, Шедоу оставлял заметные укусы и засосы везде, где еще было живое место. Все равно тот наденет свою бандану, к сожалению, и их будет не видно. Ёж метил и спускался к груди, что хотелось попробовать больше всего. Губы обхватывали мягкий холмик, тянули в рот, а затем сосредотачивались на спрятанных горошинах, стараясь вылизать их и так же уделить внимание губами и зубами. Ежик в его руках стонал и шипел, и Шедоу даже не сомневался, что от удовольствия, иначе бы Соник не удерживал его голову как можно ближе, чтобы тот продолжал работать. Соник и не подозревал, что это может оказаться настолько чувствительным местом… Настолько, что под хвостом уже казалось ощутимо мокро.       Скордж оторвался от члена с грязным хлопком, пытаясь отдышаться после того, как взял его большую половину.              — Тебе никогда не делали этого сиськами, верно? — хохотнул он. — Знаешь, это можно устроить.              Шедоу не сразу понял, о чем говорил Скордж, а потом его глаза опасно сверкнули, представив, как бы это могло произойти.              — Поменяйтесь местами.              Когда Скордж пристроился рядом с Шедоу, отдав свою грудь на растерзание, Соник устроился между раздвинутых ног, не совсем уверенный, как пристроиться. Но, тем не менее, наклонившись, он смог сжать свои груди так, чтобы более-менее зажать между ними вздрагивающий горячий орган. Соник поднимался и опускался, пытаясь ублажать СФЖ таким образом, что оказалось не просто, но то, как нетерпеливо вздрагивали черные бедра, толкаясь между сиськами, как тот стонал, приглушенный телом другого ежа слишком тешило его эго. Он определенно приближался к концу, и Соник не остановится, даже если у него отвалился поясница.       Шедоу, почувствовав ритмичное движение рядом с собой, перехватил руку Скорджа, активно играющую с его давно вышедшим дружком.              — Ты кончишь, только когда я тебе скажу. Стоя на четвереньках и скуля подо мной, — мрачно, но многообещающе произнес он.       — Только не разочаруй меня, Полосатый.              Шедоу усмехнулся и толкнул Скорджа вперед, чтобы тот завалился на спину рядом со своим братом. Затем, повалив и второго, Шедоу навис над ними двумя, держась на одной руке, а второй жестко доводя себя до оргазма. Струи белого выстрелили на бежевую шерсть, покрыв полосами грудь и подбородки близнецов, разрисовав.              — Так и знал, что вы оба шлюхи.

***

      Позже, когда от кустиков возвращалась пара лисят, Тейлз вдруг остановился, навострив уши.       — Мне кажется, я что-то слышал.       Майлз, сонно потирая глаза, повел ухом, не совсем понимая, о чём тот мог говорить. Вроде, все обычные ночные звуки, как всегда. Но когда стоны, определенно напоминающие их братьев, повторились, он живенько потянул Тейлза к их палатке, утверждая, что тот просто лунатил на ходу.