По ту сторону горизонта

Иногда искренне кажется, что счастье недостижимо. Кого-то печаль, скорбь и отчаяние преследуют всю осознанную жизнь, а кто-то справляется с трудностями и подстраивается под любые обстоятельства в попытках обрести успех. Есть десятки, сотни, тысячи разных возможностей, которые ведут к разным исходам. Возможно, они будут похожи между собой, может они будут казаться даже идентичными, но всегда есть отличия. Где-то они не такие мастабшные, а где-то основательны настолько, что переписывают историю всей вселенной. Каково знать, что есть более счастливая версия тебя? Каково знать, что в одной вариации мира ты умрёшь, оставив счастливым близкого человека, а в другой убьёшь его, оставшись в живых сам? Дазай знал. Дазай чувствовал. И Дазай сходил от этого с ума. Тысячи вариаций, миллионы тропинок, из которых единицы ведут к «счастливой» концовке. Это почти невыносимо… — Знаешь… В книге существует вселенная, где вы с Рандо-саном счастливы… В этой вселенной вы с ним и Чуей как настоящая полноценная семья. А есть вселенная, немногим отличающаяся от этой, где ты сидишь в подвале до самой своей смерти. — вздыхает Дазай, играясь с кружкой, полной чая. Недалеко от него сидит Верлен, пусто уставившийся в стену. Не верит. По лицу сразу видно становится. Это печалит. — Тебе стоит меньше читать на ночь, Дазай-кун. — каким-то сухим тоном говорит Поль, закидывая одну ногу на другую и облокачиваясь на стул со спинкой. С тех пор, как Мори-сана не стало по официальным источникам, а Коё в удобный момент покинула Портовую Мафию, заключив сделку с Дазаем, будни стали тянуться адски долго и походить на сущий ужас. Для Чуи с Осаму так точно. Они постоянно работали вместе, но так и не ужились, у Накахары их совместные встречи вызывали почти истерику, его ментальное состояние за эти несколько лет слетело до нижней границы нормы, пытаясь выживать всеми возможными силами. Дазай же вял на глазах от собственных мыслей и планов. Добрая половина мафии ненавидела нового босса, от этого и приходила в упадок. Оба юнца бежали за хотя бы какой-то поддержкой сначала к Хироцу, а потом и к Верлену. Видавший всякое, он был идеальным вариантом, чтобы высказаться и знать, что твой секрет навсегда останется втайне. Этим и был дорог обоим. Поль никогда не осуждал, слушал, давал советы, хотя глубоко внутри знал, что следовать им ни один из них не станет. Так и проходили эти бесконечные будни. — Ха-ха… Смешная шутка. — полумёртвым взглядом Дазай окинул чужую комнату, которая выглядела достаточно мелкой и узкой по сравнению с его хоромами. В таком месте и сгнить можно, это Осаму сейчас и пригодилось бы. Он чувствовал себя так паршиво… Хотелось вскрыть себе вены на месте. — Ты выглядишь плохо. Мысли о книге тебя в могилу сведут. Тебе стоит проводить больше времени в компании болтливого Ацуши-куна или разболтать Гин-чан. Во многом будет лучше, чем сидеть в гробовой тишине и медленно сходить с ума. Сам говоришь, что тебе недолго осталось. Попробуй порадоваться жизни хотя бы несколько дней. — добавляет Верлен, тихо вздыхая. — Тебе неинтересно послушать про другие вселенные?.. — почти сразу же после этого добавляет Дазай, будто всем видом пытаясь показать, что и слушать Поля не собирался. Это пренебрежительное отношение и правда раздражает, но он не в праве злиться. Осаму слишком нестабильный человек, к тому же чертовски часто безразличный, вряд ли он вообще станет что-либо слушать. Нужно просто смириться с тем, что он фактически разговаривает со стенкой. Или с неисправным радио. — Хорошо, рассказывай. — без капли энтузиазма отвечает Верлен, скрещивая руки на груди. Он не ожидает, что это будет весёлым, скорее всего, этот рассказ будет похож на бред сумасшедшего. Но он в целом готов. — Ахах, не смотри с таким недовольным лицом. Я слушал тебя! — недовольно бормочет Дазай, закапываясь лицом в свои руки на деревянном пошарпанном холодном столе. — Просто слушать не хватает. — отмечает Верлен, но понимает, что этот диалог никуда не приведёт. — Что там с твоим другим миром? — Я не знаю. — как-то мрачно подмечает Осаму, вздыхая. Впрочем, это неудивительное поведение. Он может за секунду потерять интерес, подобно маленькому ребёнку, но при этом в состоянии вытянуть всю мафию со дна в период кризиса. Что за удивительный человек? Жаль, что абсолютно пропащий. — Там… Чуя работает в детективном агентстве… И никогда не ступал на порог мафии. Он её ненавидит. Вы с Рандо-саном тоже не работали в ней. Вы с ним живёте где-то в Матиде и работаете на абсолютно обычных работах. Счастливые… — голос Дазая становится всё тише и тише. Его глаза меркнут с каждым произнесённым словом, будто ему до ужаса больно разговаривать. Тяжело понять, что у него на уме. Осаму слегка выпрямляется, убирая руки под стол и продолжая пилить стол безжизненным взглядом. — Во время инциндента Арахабаки пятнадцать лет назад Рембо одержал победу и забрал вас обоих во Францию… — на этом моменте глаза Верлена расширились в удивлении на пару мгновений. Он стал слушать чуть внимательнее, нахмурившись. — Чуя страдал, а ты был под действием формулы контроля. Поняв, какую ошибку он совершил, Рембо подстроил взрыв центра, где производился порошок с этой формулой. Вы смогли сбежать, а он остался в правительстве… — Дазай зевнул и замолчал на время, отведя взгляд в стенку. Казалось, он что-то забыл и пытался вспомнить, но сказать точно нельзя было. Он вздохнул. — Вы скрывались пару лет, а потом Чую снова поймали. Рембо подсуетился, подключил других людей и смог вытащить его. Но Чуя не захотел так просто уходить без Рандо, поэтому пробрался к нему. Они заключили сделку, но правительство догадалось обо всём, поэтому его посадили в тюрьму, а ты стал вдвое пристальнее смотреть за слизняком. Дальше… Ам… Не помню… — он хмыкнул и прикрыл глаза. После этого он уже в пятый раз вздохнул и пожал плечами. — Ну вы воссоединились и все втроём умотали в Японию. Так и жили. Весёлая сказка? — с улыбкой спросил Дазай, смеясь. Он посмотрел заинтригованным хитрым взглядом на Верлена, который сидел со стеклянным выражением лица. — Ты же представляешь, как это звучит? — спросил Поль, приподнимая одну бровь и хмыкая. Хотя он должен был признать, что некоторые подробности жутко смущали его… Дазай засмеялся в полный голос и ухмыльнулся. — Но весело же звучит? — Ты будто душевно больной человек. — Почему же будто?

***

Дазай и Чуя идут по дороге. Диалог между ними явно не клеется, поэтому они молчат, пока не останавливаются недалеко от места, помеченного пунктом назначения. Накахара скрещивает руки на груди, осматривая здание и оценивая его. Он вздыхает и даже не поворачивается, начиная говорить. — Покончим с этим быстро и вернёмся в агентство. Я ненавижу работать с тобой. — подмечает он и выдыхает, успокаивая себя. Он шагает вперёд, но его останавливает Дазай, наклонившийся подобрать какой-то лист, упавший с небес на землю. На его лице появилась раздражающая ухмылка. — Хей, Чуя, представь, что где-то там существует параллельный мир, где я являюсь боссом портовой мафии, а ты моим верным псом телохранителем! Последовала минутная тишина, а после неё осуждающий злой голос. — Ты больной?