По ту сторону горизонта

Спокойная жизнь всегда казалась чем-то из ряда вон выходящим для агентов разведслужбы. Постоянная беготня, редкие отпуски, опасные миссии и полное отсутствие свободы дейсвтий. Никакой семьи, никаких друзей, никаких возлюбленных. Все твои родственники думают, что ты мёртв, твоё настоящее имя навсегда стирается из истории. Через такое тяжело проходить. Нужно иметь стальные нервы, поэтому немногие держатся долго. С тех пор… Многое изменилось. Япония подарила им новый шанс, помогла скрыться от интерпола и зажить счастливой жизнью. А работа Чуи в детективном агентстве подарила им возможность устроиться на официальную работу и даже завести трудовую книжку. Верлен в целом не знал, что она существует. Это казалось забавным и милым одновременно. И хоть обычная офисная рутина казалась некоторым адом, а не жизнью, для них она была спасение после стольких лет работы в правительстве. Нормированный график, расписанные отпуски, а главное свободное время и личное пространство. Конечно, раньше они оба получали гораздо больше денег, но тратить их было не на что. Семьи нет, постоянное жильё покупать опасно, личная машина не нужна, а всякие побрякушки либо терялись, либо стояли в штабе, в котором они бывали раз в несколько месяцев. Всё, что они получали, уходило на одежду, еду, миссии и благотворительность. Больше всего уходило в последнее, потому что закупаться банально недоставало времени, а большую часть оборудования и экипировки им предоставляли за счёт государства. Тратиться даже на врачей не приходилось, только на лекарства. Хотя в попытках выжить на очередной миссии против эспера серийного убийцы мало думаешь о собственном здоровье, которое с каждым разом становится всё слабее и слабее. В их дуэте чаще всего болел Рембо, и болеть приходилось на ногах. Самое ненавистное, что с ним когда-либо происходило, хотя его едва ли можно было назвать болезненным. У Верлена в этом плане всё было сильно получше, хотя его дичайшее пренебрежение собственным благополучием привело к тому, что и его крепкий, даже титанический, организм слабел с каждым днём. Сейчас это было видно лучше всего. И Рембо был благодарен всем богам на земле, что впервые за столько лет он может посвятить себя всего больному партнёру. Ему не было жалко потратить на это свой оплачиваемый отпуск, он считал своим долгом посидеть с больным Верленом и убедиться, что тот будет в порядке. Путешествия по разным городам, вечеринки миллионеров, круизы и все те места, в которых они побывали, даже близко не сравнятся с ощущением, когда кто-то родной утыкается тебе в плечи, ища комфорта и тепла, способного согреть от озноба, а ты размешиваешь ему тёплый суп и завариваешь жаропонижающее, чтобы он чувствовал себя получше. Хоть Верлен и не разделил бы с ним эту радость и спокойствие в полной мере, по его лицу, по всему его существу можно было сказать, что и он наслаждался этим солнечным днём, полным покоя и умиротворения.

***

Раздаётся тихий кашель. Поль сидит на кровати, смотря в окно и потирая усталые глаза. Спать тяжело. Дышать ещё тяжелее. Он и не думал, что простуда бывает такой проблемной, правда… В ночной темноте очень тяжело нащупать капли для носа и сделать это тихо. Он роняет что-то с тумбы, жмурясь и надеясь, что Рембо от этого не проснётся. Надежда быстро пропадает, когда он слышит сзади еле слышное мычание и шорохи. Загорается свет прикроватного светильника. Артюру нужно пару секунд, чтобы проснуться окончательно. Он вздыхает и подползает ближе к блондину, нежно обнимая его сзади. Приятно… — Что-то не так? — спрашивает он немного хриплым голосом, устраивая голову на чужом плече. Поль потирает шею и мычит. — Где капли для носа?.. — спрашивает он, понимая, что Рембо бесполезно переубеждать. Он сглатывает, дыша через рот. — Ты оставил их на кухне. — отвечает Артюр, аккуратно потянувшись ладонью к чужому лбу. Всё ещё горячий. — Пошли в зал, я заварю тебе ещё жаропонижающего, заодно капли закапаешь. — Верлен мнётся, хватая брюнета за руку и будто тихо прося не беспокоиться за него. Но это его не останавливает, и они всё равно вдвоём поднимаются и идут вместе в относительно просторный зал. Поль по привычке усаживается на диван, заматываясь в плед, а Рембо отходит на кухню, скрываясь за стеной на пару минут. Слышно, как он ставит чайник, тихонько копошась с аптечкой. После этого он выходит и кидает Верлену капли для носа. Хоть Поль и болен, реакция у него всё ещё отменная, поэтому он без особых проблем ловит небольшой спрей. Артюр садится рядом, мягко обхватывая его руками, и целует в щёку, ожидая, когда закипит вода. Да, поздно, да, хочется спать, но он вызвался следить за возлюбленным, поэтому готов вставать хоть каждый час. Вот бы не заснуть во время ожидания… Он как-то отвык от ночного бодрствования. Простая жизнь идёт ему на пользу. Он чувствует себя таким счастливым… Верлен пользуется каплями, стараясь отдышаться. Уже через две минуты он чувствует, как нос прочищается. Он с облегчением вдыхает воздух полной грудью и прижимается ближе к Рембо. Плевать уже на жаропонижающее, теперь он хочет только лечь обратно в кровать и заснуть. Он чувствует себя хорошо, чужие объятия его согревают, озноб уже не особо беспокоит, сравнивая с первыми днями простуды. Сейчас даже тепло. Глаза банально сложно держать открытыми. Мысли заполняются не самыми приятными воспоминаниями о прошлом. Раньше он бы вряд ли смог так беззаботно сидеть больным и завёрнутым в плед рядом с Артюром. Хотя раньше у него и здоровье было лучше. Наверное, стоило беречь его ещё тогда, но его нежелание жить делало своё. Мало кто из агентов разведслужбы мог сказать, что работает на работе мечты. Практически каждый второй попадал на эту работу против своей воли, вынужденный правительством. Он не был исключением. У него не было и шанса на нормальную жизнь. Казалось, его судьба была предрешена, когда его вытащили из лаборатории Фавна. Но… Всё изменилось… И в лучшую сторону. Даже сейчас это кажется простым сном… И он просыпается достаточно внезапно, осознавая, что действительно заснул. Он осматривается. Рядом стоит Рембо, освещённый каким-то ночником, явно чтобы не будить Верлена. Он что-то размешивал в кружке, а после перевёл взгляд на Поля, улыбаясь. — Проснулся? Выпей жаропонижающее и дальше пойдём спать. — говорит он, протягивая тёплую ёмкость с жидкостью. Блондин тянет к ней руки, осматривая, а потом начинает пить. Вкус вполне себе терпимый, да и температура приятная. Совсем не обжигает горло. Рембо разбавил, да? Такие малые вещи, а раздаются теплом где-то внутри его души. Нечеловеческой, но способной любить. С годами он перестал думать о себе, как о монстре. Смотря на Чую, проводя время с Артюром, он непроизвольно смещал фокус своего внимания со своего происхождения на то, что имеет. Разве такие мелочи имеют значения, когда он счастлив?..

***

— Артюр… — будто в бреду бормочет Верлен, когда они вновь устраиваются в кровати. Кажется, Рембо уже был в полудрёме. — М-м?.. Ты чего не спишь?.. — мямлит брюнет, плотно оборачиваясь одеялом. Лето, а ночью всё равно холодно, даже с отоплением. — Ты счастлив?.. — спрашивает Верлен, всё не находя в себе силы сомкнуть глаза после некоторых размышлений. А он надеялся, что справился с навязчивыми мыслями… Видимо, только в своих мечтах. Рембо молчит. То ли уснул, то ли просто не хочет отвечать. Его никто не торопит. Сказать честно, Поль и не ожидал от него ответа. Будто сомнения в его голове уже подтвердились и ему не нужно было знать, что скажет партнёр. — Когда я рядом с тобой, я самый счастливый человек на свете. И я бы ни за что не покинул тебя, даже ценой собственной жизни. — сонному Артюру эти слова давались с некоторым трудом. Голос звучал уставшим и хриплым, большие паузы будто так и намекали, что до конца фразы он не дойдёт. Но он договорил, всё до единого. Эти слова… Отозвались где-то глубоко внутри, заставляя сердце затрепетать. Стало так хорошо и спокойно. И будто все переживания как-то разом улетучились, оставляя в голове лишь приятную пустоту. Спать захотелось с новой силой. И он уже не мог сопротивляться этому желанию. Этот отпуск нельзя назвать запоминающимся, каким-то ярким или радостным. Они не посетили никаких необычных мест, не участвовали в шумных мероприятиях. Они провели время друг с другом в домашней атмосфере, заботясь и любя. И это был один из наиболее счастливых отпусков, которые были у Рембо. Потому что для него счастье там, где есть Верлен.