Mirabile Futurum

#хронофантастика

***

— И что мы будем делать? — спросила красная от злости и волнения Дашка. — Я домой хочу! — Я бы тоже не отказался! — буркнул Павлик. — Больше не буду мечтать о необитаемом острове. — У Робинзона Крузо был разбитый корабль с кучей вещей, а у нас… Только плавки и куст! После того как все попробовали уплыть еще несколько раз, настроение было мрачнее некуда. Воображение уже рисовало смерть от обезвоживания и гипотермии, но сначала несколько суток позора — после того, как жажда заставит попробовать речную воду. — Между прочим, — сказал Нина, — Тур Хейердал несколько месяцев плыл через океан и питался рыбой! И ничего, выжил! — Кто? — Костя вдруг почувствовал, что уши стали горячими. — Хеер-что? — Норвежский исследователь. Это же совсем недавно было, в газетах не читали? От удивления он даже забыл, что неведомая сила удерживает их на крошечном островке посередине реки. Из какой глухой деревни эта девчонка? Газеты? — Нет, в нашем ауле на глиняных табличках не написали, — хмыкнул он. — Плохо! — пожала плечами Нина и посмотрела на него с некоторым сожалением. — Лучше думайте, как нам обратно попасть! Младшие сидели на песке и смотрели насупленными зверьками. Косте даже показалось, что они похожи — русые волосы, темные брови. Да в средней полосе все похожи, не о том надо думать! — Даш, а можешь мне слова той песни на латыни повторить? — попросила Нина. — Я бы хотела запомнить, очень красивая песня! — А еще старшая сестра называется! Недовольство Павла воздействия не возымело — девчонки приняли повторять песню, а Костя решил обойти островок. Может быть, в кустах найдется что-нибудь полезное. Хотя бы консервная банка, и они смогут развести огонь и кипятить воду. В кустах, однако, нашлись только голубоватые скорлупки от яиц какой-то небольшой птицы. Да и жечь упругие ветки молодой ракиты — так себе идея. Почему они не могут выбраться? Родители всегда учили мыслить критически, научно, но сейчас мысли в голову лезли только мистические. Может быть, речная нечисть припасла их на ужин? Из воды вылезут русалки и водяные, будут утаскивать по одному и жрать с аппетитом. Тогда он сдастся первым, чтобы не смотреть, как топят остальных. — Эй, — Нина возникла сзади, — что-нибудь нашел? — Ничего интересного. Даже мусора нет. — Ясно. А ты не обратил внимание, что солнце не двигается. Мы тут уже часа два… Что это у тебя, часы? Костя посмотрел на маленький фитнес-браслет на запястье. Разрядился, наверное, не включается. А вот Нина определенно не знает, что это за вещица. Вот посмотрела слишком внимательно, прищурилась. Даже взяла его за руку и поднесла запястье поближе к глазам. — Скажи правду, Константин, — сказала она очень серьезным голосом, как в старых фильмах, — вы шпионы? — Господи, ты больная, что ли? Или, нет, извини. У тебя родители, наверное, очень строгие. Держат вас дома без гаджетов, только газеты и телека немножко, да? И никаких социальных сетей, модных шмоток… Не бьют? Ты скажи, если помощь нужна, мой папа — психиатр, он придумает что-нибудь! — Сам ты больной! — вспылила Нина. — Чушь какую-то несешь! У нас хорошие родители! Уши под пламенным взглядом снова стали горячими, Костя даже потрогал. И заметил, какие красивые у неё глаза — темно-серые с желтыми искорками. Жаль все-таки, что такая девчонка и из непонятной секты в Тульской области. — Прости. Я не хотела грубить. Это из-за… непонятной штуки, которая нас не выпускает. — Да ничего. Не переживай, выберемся. — Как мы выберемся, если даже солнце не может по небу двинуться? Это место заколдованное! Здесь, наверное, и лешии водятся… — Кикиморы, — сказал он и сам рассмеялся. И Нина улыбнулась тоже. У дураков мысли сходятся. Однако насчет солнца она права. Не двигается и кожу не обжигает, а то все уже красные бы ходили. Может быть, и голод с жаждой здесь не страшны? — Вы о чем тут болтаете? Пришли недовольные младшие. Теперь все сидели около куста. Дашка оторвала лист и отщипывала от него крошечные кусочки. На песке у ее ног образовался узор из зеленых крапинок. — Солнце не движется, — после долгого раздумья сказала Нина, — значит, время не идет. Если не уплывем —  застрянем на целую вечность. И никто не заметит, что нас нет. — Как… вот же, там наши палатки… Глаза сестры наполнились слезами, когда она поняла: никаких палаток не видно. В реальности острова не существовало родителей на высоком берегу. — А мама и папа… Я думала, они нас найдут, думала это просто дурацкие течения… — Не реви! — Павлик обнял ее за плечи. — К ужину будем дома! Пионеры не сдаются. Приехали. Одна ревет, другой пионеров вспоминает. Скоро начнут рассказывать, как дед с бабкой Берлин брали. Чудная компания. — Я попробую еще раз сплавать! Нина встала и пошла к воде. Костя хотел заплыть с ней, но решил — не надо оставлять младших. Успокаивал Дашку, а сам поглядывал в сторону реки. Вот тонкая фигурка Нины погружается в воду, один взмах руками, второй. Брассом плывет неидеально, но очень прилично… Секунда тишины. Неожиданный порыв ветра кидает песок в лицо, и следующую секунду Нина уже поднимается на ноги с другой стороны острова. — Теперь ты давай, — сказала она, — смотри внимательно, потом сверимся, что видели. — Ну ладно. Дашунь, я мигом. — Лучше бы ты уплыл и вернулся со спасателями, — проворчала сестра. Конечно, лучше, кто бы спорил? Вот только Костя опустился в желтоватую теплую воду, позволил течению немного утащить себя на глубину, а затем — вокруг повис туман. В ту же секунду нога, как десяток раз до того, коснулась водяной травы в глубине, и что-то настойчиво потянуло в сторону. Костя инстинктивно дернулся… И здравствуй, берег. Давно не виделись. — А что вы делаете? Мы тоже, может быть, хотим! — Ничего мы не хотим… Дашка водила палочкой по песку. Из носа у нее капало. Костя и сам готов был заплакать. Это же надо. Пошли искупаться и так встряли! — Так вот, Константин, — Нина села поближе, голос у нее снова был как у директора фабрики в старом кино, — ты ничего странного не заметил? — Странного? — Ну не такого, как водяные, но… неожиданного. Не такого странного, но странного. Костя прикрыл глаза, чтобы лучше вспомнить. Вот он зажмуривается, потому что солнце слепит, отплывает немного, и… Открывает глаза. Солнца больше нет. Вокруг белый туман. Он посмотрел на воду — никакого тумана, только солнечные зайчики прыгают по небольшим волнам. — Туман. Когда отсюда смотришь, его нет, а когда плывешь — всегда есть, но мы не обращали внимания. — Почему? Дашка продолжала рисовать на песке, и от движения веточки в ее руке зеленые крапинки из листьев сложились в подобие водоворота. — Потому что кикиморы хватают за ноги, — не удержался Костя, чтобы посмотреть, как Нина попытается сдержать улыбку, а потом фыркнет от смеха. — Ладно, шучу. Там течение неприятное, как будто закручивает. Снова сошлись мысли у дураков. «Или у гениев», — поправила Дашка. Никто не захотел угодить в водоворот, все одинаково дергались и выплывали обратно на остров. — Когда мы сюда плыли, я его тоже заметила. Только он в другом месте был. — Он во всех местах, кажется. Мы же с разных точек пытались... — С разных… Нина отвернулась, как будто высматривала что-то на берегу. Снова подул ветер. Ее плечи покрылись мурашками, и Костя, обнимая сестру, подумал, что хотел бы обнять эту странную девчонку тоже.