Путешествие
30 июня 2025 г., 15:07
Прекрасно! Нам достались билеты в самое прекрасное место на земле! Но мы не можем взять с собой броню, чтобы в ней прошвырнуться по парку, как это делают местные. У нас эконом без багажа. Здесь полки в салоне самолёта имеют ещё меньше места, чем полки в салоне Победы. Вы летали в Победе? Теперь вы меня понимаете! Но мы успеваем подтянуться к дате 4 мая – это священная дата для всех фанатов Звёздных войн.
Едем! Я и Лина, которая Полина. Моя сестра-близнец давно себе присвоила красивое имя на иностранный лад. Ей даже придумывать ничего не пришлось. Мне, к слову, тоже: Ирина превратилось в Рина. Короткое, запоминающееся и не вызывающее у иностранных коллег долгого словоблудия от непонятного звучания. После мы сокращаем наши имена до Лин и Рин.
Мы разложили нашу одежду на моей кровати и стали рулетиками скатывать трусы и укладывать в рюкзак Лины. В мой шли зарядки для телефонов и прочая необходимая снаряга для выживания. Справились быстро. Главное не забыть билеты и паспорта.
Сидим, с тоской смотрим на мандалорские шлемы, совиным визором оценивающие нас с полки шкафа. Осуждают. Понимаю. Но взять не можем, как бы ни хотелось.
Некоторое время ещё раз сверяем маршрут, время. Садимся на дорожку, по русскому обычаю и … в путь-дорогу. На моём телефоне высвечивается уведомление, что таксист нас уже ждёт у подъезда. Выхожу из квартиры последней, запираю дверь и легко сбегаю вниз. На улице начало мая. Моросит дождь и в целом зябко. Город погружён в серые краски. Люди готовятся к празднику Победы, а мы едем на такси навстречу мечте!
В пути мы дважды меняем небесных «коней» и летим через Гренландию. В Вене у нас пересадка.
— Представим, что это Хот, — говорю я, когда мы чертим взглядом карту, взятую с рекламной стойки.
— Холодрыга, — кивает Лин.
— Не то слово. Если бы у нас был бескар, всё одно. Но без него на нём лучше не разгуливать в шортах, — рассуждаю вслух.
— Согласна.
Лин переписывается с ребятами из союзного мандалорского клуба. Лин полиглот иностранных языков. Кажется, что родилась уже со знанием английского языка. Я же как та собака: понимаю, но сказать не могу. Но мне легко даются мёртвые языки: никто на них не разговаривает, зато я их знаю.
— Что пишут? — заглядываю через плечо. Сестра смеётся над какой-то шуткой.
— Говорят, встретят нас. Ждут.
— Хоть с этим проблем нет, — киваю и перевожу взгляд на орущего ребёнка в зале ожидания. Он даже орёт иначе, по-венски, голосисто, будто исполняет оперную партию. Лин поднимает голову, перехватывая мой взгляд, и достаёт из коробочки беспроводные наушники.
— Держи, — подаёт мне один. — Сама выбирай песни.
Я листаю треки. Мы их загрузили на двое суток, чтобы не заскучать, но лететь нам только сутки. Хорошо, уже каких-то восемнадцать часов. Всё равно что засесть за комп с чипсами утром и уползти в кровать к ночи. У нас двухэтажный будет лайнер. Даже не представляю. Места рядом. Отец нам билеты пробивал. Родители решили сделать нам ко дню рождения подарок. Это был самый большой сюрприз, на который мы вообще могли рассчитывать. Дети мы были непривередливые, радовались любой игрушке. Квартира была завалена сувенирами с поездок родителей, и вот и нам перепало счастье слетать в страну мечты, а точнее, в место Силы. Буквально. Но если наши друзья, штурмовики, джедаи и ситхи были какими-то поклонниками этой самой Силы и желали её всем направо и налево, то мы с сестрой выбрали мандалорцев. Они были немногословны. Больше делали, чем говорили, и говорили по делу. И доспехи у нас были дозоровские, как в сериале «Войны клонов», и следовали мы кодексу Мандлорцев, и чесались во всех местах, когда слышали фразу «Таков путь!». Но её теперь говорили все, кто даже не был причастен к мандалорцам, и приходилось терпеть и сносить это, как пощёчину родному канону.
Я, кажется, дремала, когда почувствовала тычок в бок. Объявляли нашу посадку.
Мы тянулись через длинный рукав к самолёту. Улыбались стюарду, указавшему нам на второй этаж и место. Поднимались по синей ковролиновой лестнице, усаживались. Я села у иллюминатора и взглянула за шторку, приподнимая её.
— Высоковато, — подметила я.
— Смотри, какие красотки, — донеслось впереди салона. От русского языка я встрепенулась и тут же пересеклась взглядом с парнями, занимающими кресла впереди на среднем ряду. Лин не отреагировала. Она вся утонула в переписке.
— Русские, — шепнула я ей.
— Да они везде. Не удивлюсь, если по прилёте таксист тоже будет русским, — отозвалась она и демонстративно заткнула уши наушниками. Я подняла взгляд и помахала парню, который помахал мне.
— Девчонки, пошли к нам! — крикнул он через весь салон.
— Бежим и падаем, — вяло отозвалась Лин, одновременно роясь в своём плейлисте.
— Вдруг они нормальные? — улыбнулась я. — Тот парень на Энакина похож.
— Сиди. Скоро взлетаем.
Энакин, как я окрестила парня, летел с другом. Второй был заурядной внешности, а этот симпатичный. Я сразу решила, что познакомлюсь с ним, и, перемахнув через коленки сестры, подошла к ним.
— Рин, — протянула я ладошку.
— Артём, — ответил он. — Рин?
— Ирина, — поправилась я. — Там моя сестра Полина. Но лучше Лин.
— Забавно, — улыбнулся он. — Вы куда летите?
— Известно куда, — кивнула я, давая понять, что самолёт летел по одному курсу.
— Нет, в смысле, на учёбу, работу?
— Отдых. Мы летим в парк «Звёздных войн».
— Да ладно? — «Энакин», который Артём, даже просиял. — И мы туда же. А вы фанаты какие будете?
— Что значит, какие? — повела я бровью. Друг Артёма взглянул на меня с иронией.
— А… мы – мандалориан верд, — догнала меня фраза, и я кивнула на сестру.
— М… сразу видно, — отозвался как-то нелестно молчаливый напарник.
— Так ведь я и обидеться могу, — я сделала движение, будто собираюсь уйти.
— Нет. Олег имел ввиду, что мандалорцы немногословные.
— Я полагаю, что вы джайти, — отвесила им тем же концом я.
— Стоп! Джедаи? — улыбнулся Артём.
— Ага.
— Неа, не угадала.
Лин позвала меня сесть. Я вернулась на своё место.
— Не наговорилась в Москве? — спросила она осуждающе.
— Этот кудрявый – Артём, а второй – Олег.
— Угу, — кивнула она, не поднимая головы.
— Они тоже фанаты Звёздных войн.
— Ух ты, — сыронизировала она.
— Ты невыносима!
Я отвернулась к окну и решила поснимать взлёт самолёта.
Он долго выкатывал на взлётную полосу, разгонялся и, наконец, мягко оторвался от асфальта и «замахал крыльями», взмывая в небо. Я откинулась на спинку кресла и наблюдала за облаками, потянувшимися следом. Земля медленно удалялась, небо над облаками было чистым. Я снимала, сколько было желания, потом заселфила нас с сестрой и потянула журнал из кармана спинки соседнего кресла. Венские буквы заплясали перед глазами. Лин, откинув голову на подголовник кресла, слушала музыку. Я перевела взгляд на индикатор над головой, машинально пошатав в руках замок ремня безопасности, и, едва жёлтый индикатор стал зелёным и бархатный голос стюарда сообщил, что можно вставать со своих мест, я тут же выпорхнула со своего и подтянулась к парням. Села на ручку кресла Артёма и многозначительно взглянула на него.
— Штурмовики? — продолжила беседу с того же места, с которого прервалась в прошлый раз.
— Ага, — кивнул Артём, протягивая мне шоколадный батончик.
— Первого Ордена? — продолжала я тыкать в небо пальцем.
— Нет, — Артём распечатал второй и откусил кусочек.
— 501-го Легиона, конец клонической войны? — гадала на кофейной гуще, точнее, на толстом слое шоколада.
— Классические штурмовики, — с улыбкой ответил Артём.
— Класс! А броню тоже везёте? — предположила я.
— Нет. Там негде её носить.
— А вы неофициальные что ли? — округлила я на них глаза.
— Официальные. В 501-м Легионе состоим.
— Ну и могли бы провести её в чемодане и там с ними промаршировать на параде, — ответила я. — Будет эпично.
— А вы везёте свою? — качнув головой, парировал он.
— Не. Пришлось без бескара лететь, — сникла я. — У нас билеты только с ручной кладью.
— Может, и правильно? Целее будет. Марку на том рейсе доспехи в хлам убили, — Артём дожевал свой батончик, скомкал обёртку, взял бутылочку, свинтил крышку и протянул мне воду. Я осушила её на четверть и вернула бутылку ему.
— Вы где там жить будете? — спросила я между делом, взглянув через плечо на сестру. Лин продолжала делать вид, что её наши разговоры не трогают.
— У друзей. А вы?
— Тоже. Мы, правда, впервые их воочию увидим. Так всё переписывались. Это наши союзники из мандалорского клуба, — пояснила я.
— Мы также. Может, даже пересечёмся на вечеринке. Наши хотели устроить. Можно будет уточнить. Обменяемся контактами?
Так за разговорами мы выяснили, кто откуда родом. Смеялись, что живём в соседних дворах, а встретились даже не на московском фестивале, а в международном самолёте в Вене. Потом я присоединила к беседе Лин, и она сначала нехотя, но потом втянулась в разговоры, больше заинтересованная в Олеге. Её такие типажи, как Энакин, вообще не трогали. Она тяготела больше к суровому нордическому типу. У них с Олегом даже нашлись общие темы про викингов и «Игру Престолов». Темы разговоров плавно изгибались между разными фэндомами, и к концу полёта мы стали лучшими друзьями. Сам полёт прошёл незаметно. Музыку мы слушали все вместе. Играли в настолку, которая оказалась у меня в рюкзаке, загадывали загадки, рассказывали разные истории из жизни. Словом, помогли друг другу преодолеть длинный перелёт.
Прощались не прощаясь. Строчили друг другу сообщения тоннами, пока добирались до Лос-Анджелеса. Нас встречали ребята из клуба, а Артёму с Олегом пришлось брать такси.
Этим тёплым, я бы сказала, даже жарким майским утром на въезде в Лос-Анджелес нас встретили длинные пробки. Мы отписались родителям, что долетели хорошо. Что уже подъезжаем.
Нас вышли встречать сонные, но счастливые ребята. Пытались тут же покормить, но мы с Лин добрались до душа и уползли спать. Все решили, что это правильный ход, и на восемь часов обитатели дома погрузились в сладкий сон.
