Город Ангелов
5 июля 2025 г., 16:39
Игры судьбы – это когда летишь в чужую страну и встречаешь парня из соседнего двора, с которым могла по сотне раз в год сталкиваться в местном супермаркете, но была слишком занята собой, чтобы поднять взгляд или вытащить наушник с музыкой, чтобы услышать оклик в спину.
Мы ходим мимо своего счастья по сто раз в день, и судьба предпринимает последний шаг, чтобы познакомить вас на чужой территории. Но что, если бы я не подошла познакомиться, и мы так и проигнорировали бы послание? Я бы встретила Артёма в гримёрке тематического парка или на кемпинге у моря. Как говорится, судьба, и от неё не уйдёшь.
Артём озвучил это вслух. Он украл меня у сестры, оставляя Лин на Олега, и решил прогуляться вдоль береговой полосы, пока океан ещё был закрыт для желающих поплавать. Брызги бушующей стихии доносил до нас ветер.
Прогуливаясь за руку, мы слушали прибой, рассказывали друг другу истории из детства, связанные с водой. Так я узнала, что Артём боится плавать, потому что однажды в детстве едва не утонул в реке и детские воспоминания слишком ярко закрепились в памяти. Сколько он не пробовал зайти в воду, у него не выходит. Он смотрит на океан и понимает, что не сможет приблизиться к нему ближе, чем на метр.
— А я с сестрой плаваю с … — я подвисаю, — даже не знаю, с месячного возраста, по-моему.
— Это как? — интересуется он.
— Наши родители – пловцы, олимпийские чемпионы мира и...
— Ого! Вот это круто! — перебивает он меня. — И вы с сестрой тоже спортсменки?
— Нет. Но мы занимались много чем таким из профессиональных видов спорта, — отзываюсь я будничным тоном.
— Например? — он останавливается и смотрит на меня, стоя спиной к океану.
— Профессионально – конкуром, плаванием, стрельбой из лука, брали уроки самозащиты, а ещё занимаемся вокалом, игрой на укулеле, актёрским мастерством, и решили обе поступать в театральный: Лин – на актёрский, я – на режиссуру, — выложила я ему наши с ней планы.
— Ого, девчонки, да вы просто вундеркинды! А по вам и не скажешь, что ваши родители – олимпийские чемпионы.
— Не стараемся выделиться? — задаю очевидный вопрос.
— Да. Вы какие-то вроде и обособленные, и компанейские одновременно, — кивает он. — Всегда хотел иметь брата-близнеца.
Он привлекает меня и долго и нежно целует. Моё тело покрывается мурашками. Хочется продолжения, но ни я, ни он не решаемся об этом сказать. Артём берёт меня за руку и тянет за собой.
— Ты меня спрашивала, что бы я делал, если бы оказался в Звёздных войнах. Хочешь серьёзно? — вдруг начинает он тему, в которой я уже поставила точку. Я киваю.
— Я бы запаниковал. Потом решил бы помочь Повстанцам выиграть войну, — неожиданно заявляет он. — А ты?
— Нет. Нельзя вмешиваться, — отвечаю я. — Ты нарушишь ход истории. Они должны пройти свой путь сами.
— Это что-то из буддизма, — замечает он.
— Я им не увлекаюсь, — улыбаюсь я, — но считаю, что вмешательство, даже благое, может привести к непоправимым результатам. Герой должен пройти свой путь сам, от неумелого воина, не имеющего представления об этом мире, до сильного и опасного стратега.
— Ты сейчас о ком говоришь? — переспрашивает он меня.
— О героях, которые творят историю. Нужно позволить им падать и совершать ошибки.
— Тебе точно восемнадцать? — он снова останавливается, обнимает меня за талию и заглядывает в глаза.
— Я люблю читать умные книжки, — улыбаюсь я.
Артём кивает и некоторое время мы стоим обнявшись, ощущая тепло друг друга через тонкую ткань футболок. Ноги окатывает океанский бриз, и хочется, чтобы этот момент длился бесконечно. Океан заметно успокаивается, будто кто-то крутит ручку настройки звука. Небо сереет, звёзды тускнеют. Фонари выключаются. Теперь этот пляж кажется иным. Размеры его разрастаются. Я понимаю, насколько он огромен.
Мы возвращаемся к ребятам уже под утро. Лин меня потеряла. Подбегает, обнимает и снова тянет за руку в сторону океана. Я успеваю перехватить кусок пиццы и иду с сестрой и ребятами. Сна ни в одном глазу, но лёгкая усталость уже есть. А ещё целый день впереди. Надо бы поспать.
Все романтики в это раннее утро сидят у береговой полосы и смотрят на туманную гладь спокойного океана. Это непередаваемое чувство единения с миром не оставляет меня. Лин сидит рядом, рисуя на влажном песке узоры. Ночные волны вынесли много ракушек, тины и мусора, который уже убрала специальная служба на забавных юрких машинках, «причёсывая» песчаный берег, дважды сгоняя нас с наших мест.
В этот день, когда береговая полиция всё-таки разрешила людям плавать, пляж был забит отдыхающими. На тот момент мы решили прогуляться до магазинчиков и купить себе купальники, потому то мы с Лин их попросту не взяли. Никак не думали, что подвернётся шанс оказаться у океана. У нас были иные планы, вроде экскурсии по городу, по знаковым местам. Но после тематического парка и той безумной битвы со змеями – океан стал для нас настоящим релаксом.
— Больше всего я хочу нырнуть на глубину и посмотреть, что там, — делилась я мыслями с Лин. Мы часто катались на море, но океан стал для нас настоящим откровением, и, как искатели приключений, мы решили основательно исследовать дно. Без маски и ласт, мы ныряли на глубину и исследовали дно, но оно было ильным и пустым, словно шторм унёс всё самое интересное, как та береговая служба, всё почистил. Мы не нашли ничего, что стоило бы нашего восхищения.
В воде мы с сестрой чувствуем себя как в своей стихии. В детстве нас мама часто называла русалочками из-за того, что мы с сестрой сначала научились плавать, а потом ходить. В силу большой загруженности родителей и их частыми разъездами, мы с сестрой привыкли принимать ответственность на себя, а так как нас двое, то и разделять обязанности, и всегда это получалось гармонично, без споров и обид. Мы с Лин много чем занимались, пока не достигли совершеннолетия, и все наши умения помогали нам быть выдержанными, собранными, спокойными в любой ситуации.
Родители из поездок привозили медали и подарки. Взамен они ждали от нас хороших отметок в школе и успехов в текущих сферах деятельности. Но мы с сестрой не тянулись только к спорту, нам нравилось всё, и мама с папой решили, что будут развивать в нас все таланты. Где-то мы себя проявим. К окончанию школы мы решили: ВГИК. И как выяснилось позже, весь наш опыт пригодится, когда мы подали документы и в графе таланты вывалили всё, чем занимались с 6 лет. Сразу по возвращении у нас будут вступительные экзамены. Здесь, в городе Ангелов, мы решили, что обязательно возьмём экскурсию в Голливуд и почувствуем себя звёздами. Заодно напилим контент и порадуем своих подписчиков.
Воскресный вечер плавно сходит на нет. Загребаем в карманы ракушки, как дети, прощаемся с океаном. Общая пляжная фотография в формате трансляции. Мы с Лин пытаемся скрыть слёзы расставания, обнимаемся с ребятами, с которыми уже не увидимся. Шутим.
Все загружаются в автобусы. Снова песни, но какие-то грустные лица. Общее селфи, в которое пытаются поместиться все. В салоне автобуса собрались все мандалорцы. Некоторые ребята уехали рано утром, кому в воскресенье улетать или на работу. А потом выясняется, что Артём с Олегом в понедельник утром улетают и им нужно ехать с этими ребятами дальше, а нам с Деей, Заном и ещё тремя ребятами выходить раньше. Я понимаю, что мы с Артёмом ещё увидимся, но у меня поток слёз, и я не хочу его отпускать.
Водитель терпеливо ждёт, когда мы наобнимаемся на остановке, где нас высадили, как будто бы понимает и сочувствует. Автобус держит поток машин, пока те не начинают гудеть. Приходится отпустить Артёма, пожелать ему лёгкой дороги и подарить браслетик, который я успела сплести, пока мы были на кемпинге.
Всю дорогу продолжаю переписываться с Артёмом, пока у моего телефона не подсаживается батарея. Пишу ему об этом и отрываю взгляд от экрана телефона, разглядывая дома частного сектора, где живёт Дея.
До её дома рукой подать. Она здоровается с соседкой, забирает почту, которую бросили на порог дома, и открывает двери. Семеро человек заходят в дом, разуваемся у порога, и Дея запускает своего робота-пылесоса, чтобы он убрал песок, который мы принесли с пляжа на подошвах кед.
Сбрасываем сумки в зале. Я ставлю телефон на зарядку, зеваю, но ещё держусь. Мы приехали сюда не спать. Разница во времени сильно бьёт по нам, да ещё сутки не спали. Все зевают, но пока на адреналине и готовы съесть ужин и полистать зафиксированные на фотографиях моменты в телефонах друг друга.
Вечерние разговоры сводятся к массовому фолловингу на страницы друг друга. Ищем фото в клане, кто кого фотографировал. Девочки: я, Лин и Дея разогреваем ужин, хлопочем на кухне, разговариваем о своём, о женском. Мальчишки здесь же. Зан старается быть максимально полезным, и я замечаю, что он хорошо знает, где что тут лежит. Я по-доброму завидую размаху этой кухни, где всемером запросто можно уместиться и поужинать, не подпирая спиной косяк входной двери. В этом плане наши родители не купили какой-нибудь пентхаус на рублёвке, как все думали, а жили мы в простой трёхкомнатной квартире в обычной пятиэтажке старого района Москвы, где кругом зелень и тихие дворы.
— Завтра едем на экскурсию, — говорю я и объясняю, как для нас с Лин это важно, что мы собрались поступать в театральный вуз и поэтому Голливуд – это наша мекка. Дея понимает. Она строит нам карту, где лучше всего самим пройтись и не переплачивать экскурсоводам, а где продают билеты дешевле. Её номер телефона в нашей телефонной книжке, но на всякий случай она даёт ещё парочку.
После ужина и одного фильма мы все уползаем спать. Я ещё некоторое время переписываюсь с Артёмом. Шлю поцелуйчики и так и засыпаю в обнимку с телефоном и под боком у Лин.
