Психушка² 2

      — С возвращением в адскую пасть! — радостно воскликнул Сашка, едва завидев меня в дверях.       Я растерянно кивнула, а в голове пронеслось:       «Какая лошадь меня пнула, что мне вбрело в голову снова вернуться в психушку?»       Хотя, чего уж там, я знала имя этой лошади – Агата. Почти год прошел с того момента, как я бежала от этого места, словно в жопу ужаленная, не жалея ни дня о содеянном. Но потом мы снова сошлись с Агатой, и вот она уже какой месяц завуалированно капала мне на мозг, намекая на возвращение. А что я? Я всегда легко шла у нее на поводу, думая лишь о том, чтобы моей девочке было хорошо. В этом я абсолютно осталась прежней, крепко прижата под каблуком Дитриховны.       Хотя я и не против. За почти два года наших отношений я так свыклась с ее доминированием, что ее слово стало для меня законом. За это, моя подруга Светка неоднократно говорила мне, что я половая тряпка, готовая костьми лечь ради прихоти моей садистки. И, наверное, она была права. Но сейчас я стояла здесь, у входа в кабинет инженерно–технической группы, и почему–то чувствовала себя… дома. Или, скорее, в той самой адской пасти, из которой, похоже, мне никогда не суждено выбраться.       Лена завизжала так, словно увидела самого Джастина Бибера, и бросилась мне на шею, едва не сбив с ног.       — Боже, как я рада, что ты вернулась! Геннадьевич сказал, но мы до последнего не верили! А ты снова здесь! — выпалила она на одном дыхании, сжимая меня в медвежьих объятиях. Я тихонько заскулила, пытаясь вырваться из этой дружеской, но убийственной хватки.       Заметив мою гримасу, Лена наконец отпустила меня.       — Чёрт, прости, это всё гормоны, — покраснела она, положив руку на округлившийся живот. Мой взгляд переметнулся на ее руку, где красовалось обручальное кольцо. Затем я посмотрела на Семенова, и на его пальце тоже блестел символ брака.       Я расхохоталась.       — Да, ребята, видимо, за время моего отсутствия у вас тут многое поменялось, — пошутила я, намекая на обручальные кольца. Затем я повернулась к Сашке: — Ну что, жеребец, окольцевали тебя наконец?       — Кто еще кого окольцевал, — отмахнулся Саша. — Ленка несколько месяцев отнекивалась, говорила, что мы недостаточно знаем друг друга. Умора! Мы ведь десятый год в одном отделе работаем, я даже знал, когда у неё ПМС!       Василюк, или, скорее, уже Семенова, шутливо толкнула его в плечо, но на ее лице сияла счастливая улыбка.       — Ну всё, хватит меня позорить, — проворчала она, — лучше расскажи, как ты? Вы снова с Вельтш вместе?       Тут Сашка сверкнул зубами.       — Ну конечно, вместе! Ты чего глупые вопросы задаешь? Я даже в точности могу назвать день, когда они возобновили свои девчачьи шуры–муры. Вспомни, как Дитриховна в один день расцвела, порхала, словно бабочка над цветами, даже планерку хозяйственную отменила. Видать, Венерка постаралась на славу, как говорится, сердце бьётся, когда даётся.       Лена ткнула его локтем, заставив слегка вскрикнуть.       — Ну а чё, я разве не прав? — возмутился Сашка, потирая ушибленное место. Я покачала головой. Некоторые люди действительно никогда не меняются, и Саня был ярким тому подтверждением.       — Я не желаю это здесь обсуждать, — прошептала я, оглядываясь по сторонам, — не в этом месте, где слухи разносятся со скоростью реактивного двигателя. Взглянув на бывшие рабочие места Рината и Камиля, я спросила: — А где у нас Джей и Молчаливый Боб?       — Ринат сейчас вместо ушедшего на пенсию Олеговича, теперь начальник АХЧ, — ответил Сашка, — а Камиль на больничном. Купил себе придурок электросамокат и навернулся на нем. Я ж ему говорил: рожденный ползать, гонять не может! — Саня расхохотался собственной шутке.       — А вместо Рината у нас новенькая, Надя Зайчикова, — добавила Лена. — Отлично вписалась в наш больной на голову коллектив. А вот теперь и ты вернулась, так что теперь полный комплект!       — Ага, прям отряд самоубийц, — вставил Сашка.       Лена бросила на него предостерегающий взгляд:       — Типун тебе на язык, Семенов!       Сашка ухмыльнулся.       — Ну а что, в прошлый раз Венерка пару раз чуть не сгинула здесь, — ехидно протянул он, переводя взгляд на меня. — Тебе чё, Воронцова, в жизни острых ощущений недостает, что решила снова к нам вернуться?       Я закатила глаза, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувший румянец.       — Просто соскучилась по твоим остроумным шуткам, Санек, — парировала я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко и непринужденно. — А с Геннадьевичем то что? Меня на работу приняла некая Ахметшина.       Сашка прищурился, будто решая, стоит ли говорить то, что вертелось у него на языке.       — Так Геннадьевич сейчас у нас птица высокого полета, — наконец выдал он, понизив голос. — Он теперь у нас начальник ИТГ, мы теперь под ним все хозяйственники ходим. А Эльвира Альбертовна новый главный инженер, та еще тетка. Это Дитриховна в квадрате, разносит нас в щепки, не дай бог смету не вовремя сдашь, она тебя сожрет с потрохами.       Но Сашка не успел закончить свою красочную характеристику начальства, как двери кабинета распахнулись, и внутрь вошла импозантная женщина с черными, как смоль волосами и жгучими глазами.       Эльвира Альбертовна, словно пантера, скользнула взглядом по кабинету, задерживаясь на каждом присутствующем. Одета она была в строгий серый костюм, идеально сидящий по фигуре, и лишь тонкая золотая цепочка на шее добавляла капельку женственности в этот образ железной леди. От ее уверенной походки и властного выражения лица у меня невольно пробежали мурашки по коже.       — Венера Львовна, не забывайте, вам еще в отдел кадров для дальнейшего оформления.       Не спуская с меня глаз, она нетерпеливо потопала ногой, стуча каблуком по ламинату, будто уже мысленно вычитала из моей зарплаты плату за пустую болтовню с коллегами.       — Ну так, вы идете, или мне вас еще подождать, пока вы все здесь наговоритесь? — затем она перевела свой взгляд на Санька, и тот, казалось, даже сморщился от ее пронзительного взгляда. — А у вас, Александр Богданович, вижу, дел поубавилось? Как понимаю, протечку в прачечной уже устранили?       Сашка моментально выпрямился и затараторил:       — Так точно, Эльвира Мольберт… Альбертовна! — почти вовремя поправился он. — Там всего лишь прокладка лопнула, делов–то на пять минут. Сейчас всё сухо и чисто!       Эльвира Альбертовна, нарочито проигнорировав его выходку, изогнула бровь, выражая сомнение.       — Проверю. Если там хоть капля воды упадёт, пеняйте на себя, Александр Богданович. Идите работайте. Вас это тоже касается, Елена Алексеевна. Знаю, что отпуск по уходу за ребёнком не за горами, но до тех пор прошу не отставать от намеченного графика.       Сашка поспешно ретировался, напоследок бросив на меня сочувствующий взгляд. Лена тихонько хихикнула, прикрывая рот рукой.       — Ну что, Венера Львовна, надеюсь, вы не разучились работать за год отсутствия? — сухо поинтересовалась Эльвира Альбертовна, продолжая сверлить меня взглядом. — Идемте, я лично прослежу за вашим оформлением.       Я молча кивнула и последовала за ней, чувствуя себя мышью, попавшей в лапы кошки. Мы вышли из кабинета ИТГ в душный коридор, наполненный запахом хлорки и больничной еды. Эльвира Альбертовна шла быстро, практически не давая мне возможности оглядеться. Ее каблуки звонко стучали по кафелю, задавая тон нашей вынужденной процессии. Уже возле выхода на улицу она вдруг резко остановилась, повернувшись ко мне лицом.       — Венера Львовна, скажите, а кем вы приходитесь Агате Дитриховне? — вопрос прозвучал внезапно, будто выстрел из пистолета.       Я невольно сглотнула, ощутив неприятный холодок в животе. Неужели слухи о наших отношениях до нее уже дошли? Или она просто пытается прощупать почву?       Решив не вдаваться в подробности, я натянула на лицо невинную улыбку.       — Я племянница Агаты Дитриховны, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.       Эльвира Альбертовна изучающе пробежалась по мне взглядом, будто выискивая некое сходство с главным врачом. Затем хмыкнула, словно не находя ничего общего.       — В общем–то, мне абсолютно без разницы, кто вы кому приходитесь. Просто заранее хочу предупредить, что влияние Агаты Дитриховны не оградит вас от выполнения своих обязанностей. Так что, Венера Львовна, от меня поблажек не ждите.       — И не жду, Эльвира Альбертовна, — твердо ответила я, стараясь не выдать волнения. — Я пришла сюда работать, а не пользоваться связями.       Она кивнула, выражая удовлетворение моим ответом. Мы вышли на улицу, где палило солнце. Несколько минут спустя мы уже зашли в прохладное здание отдела кадров.       В отделе кадров меня встретила всё та же женщина с угрюмым лицом, что и год назад. Завидев меня, она с интересом взглянула на меня из–под своих очков и ухмыльнулась.       — Так–так, Воронцова, соскучились по приключениям? Предупреждаю вас сразу, у больницы не безразмерный бюджет, чтобы каждый месяц оплачивать вам компенсацию за производственную травму, впредь постарайтесь без происшествий.       Эльвира Альбертовна удивленно посмотрела на меня, а я лишь пожала плечами.       — Ну что ж, тогда снова оформление, и про медосмотр не забудьте, — продолжила сотрудница отдела кадров, доставая из ящика кипу бумаг.       Началась привычная волокита с документами. Заполнение анкет, подписи в журналах, копии паспорта и диплома – всё как в первый раз. Эльвира Альбертовна все это время не сводила с меня взгляда, словно надсмотрщик в тюремной камере. Я чувствовала себя под микроскопом, каждое мое движение, каждый вздох были под пристальным контролем.       Наконец, все формальности были улажены. Я получила направление на медосмотр и список необходимых инструктажей. Выйдя из отдела кадров, я облегченно вздохнула. Эльвира Альбертовна сухо попрощалась и направилась в сторону своего кабинета. Я проводила ее взглядом, чувствуя, как нарастает тревога.       Да, похоже, я зря снова вернулась в этот дурдом. Меня ждет не просто работа, а настоящий ад под неусыпным контролем новой железной леди. И теперь у меня стойкое ощущение, что Агата подсунула мне свинью, убедив вернуться в эту психиатрическую больницу.       Первый рабочий день действительно пролетел незаметно, но это была та самая «незаметность», когда время летит в бешеном темпе, а ты еле успеваешь хватать воздух. Эльвира Альбертовна, невзирая на то, что это был мой первый день, нагрузила меня кучей работы, от которой под конец у меня начала дымиться голова. Словно я весь день выгружала вагоны, я вышла на парковку и с усталым выдохом залезла на пассажирское место в тот же неизменный зеленый «BMW» Агаты. Та мне улыбнулась, и мы, наконец, направились домой.       — Ну, как твой первый рабочий день? — поинтересовалась Агата, не отрывая взгляда от дороги.       Я вздохнула, прикрыв глаза.       — Тебе соврать или правду сказать?       Агата усмехнулась.       — Ну, знаешь, я предпочитаю правду. Хотя, подозреваю, она будет не самой приятной. Не поладила с новым начальником?       Я съязвила:       — Ты хотела сказать, с тюремщиком?       Агата улыбнулась, словно все знала заранее.       — Ну, не всё так плохо. Эльвира Альбертовна – лучший специалист в своей области, для вашего отдела она просто находка. Константин Геннадьевич вас слишком распустил, а Ахметшина вернет порядок. В конечном итоге, ты не обязана ее любить, она там не для этого.       — Ага, то есть ты заранее знала, что меня ждет, и все равно уговорила вернуться? — проворчала я, не открывая глаз.       Агата пожала плечами.       — Ну, во–первых, тебя никто не тащил сюда силком. Во–вторых, я считаю, что тебе здесь место. Ты хороший специалист, и твой опыт нужен больнице. А в–третьих, немного дисциплины тебе не повредит. Да и потом, ты же знаешь, что я всегда рядом, если что.       Я открыла глаза и взглянула на Агату. В ее взгляде читалось искреннее беспокойство и… какая–то скрытая надежда. Я невольно улыбнулась. Да, она такая. Никогда не признает, что беспокоится, но всегда будет рядом.       — Ладно, уговорила, — проговорила я, откидываясь на спинку сиденья. — Постараюсь не разочаровать тебя и не сбежать в первую же неделю. Но если Эльвира Альбертовна доведет меня до белого каления, пеняй на себя.       Агата рассмеялась.       — Не думаю, что она способна кого–либо довести до белого каления. Просто она очень требовательная. Но я уверена, вы поладите. А теперь расслабься и забудь о работе. Впереди выходные, а там видно будет.