Крыло Ангела

21. И снова Ваню встречают огромные желтеющие клёны у Бориного дома, шелестящие на ветру резными листьями, словно шепчущие слова предостережения. Иван остановился, не в силах идти дальше и преодолеть нахлынувшее волнение. Но тут же сильная ладонь спутника уверенно легла на его плечи и подтолкнула вперёд. Вкрадчивый голос почти скомандовал: - Смелее, Ваня. Дома была Айлана, она ничуть не удивилась, увидев в гостях Ивана, похоже старший брат предупредил её о возможном визите. Парням она не мешала, сразу ушла в свою комнату. Ваня снова оказался на кухне и чувствовал себя неуютно. Вчера Машка поддерживала общий разговор, а без неё он мучительно искал подходящие темы, и не находил, а по дороге сюда Борис оставил безуспешные попытки разговорить Ивана. Похоже, только с Ангелом он чувствовал себя свободно и легко, хотелось и говорить, и слушать, и обниматься, и … Чашка со странным чаем исходила ароматным паром, от которого у Ивана чуть закружилась голова. Борис сел напротив, внимательно посмотрел в глаза парня и серьёзно предупредил: - Здесь чуть больше, чем вчера. Сейчас четыре часа - пей и пойдем в мою комнату, мало ли как твой организм отреагирует. Я буду рядом, разбужу тебя, если увижу, что тебе станет плохо. Поспишь, и я тебя домой отвезу. Прежде, чем сделать первый глоток, Иван спросил: - А всё-таки, что конкретно тебе от меня надо? Буян легко рассмеялся, то ли его удивил сам вопрос, то ли момент, в который он был задан. - Пей, Ваня. Потом поговорим. Ничего такого, что ты не захотел бы мне отдать добровольно. Ивану на секунду показалось, что глаза Бориса снова превратились в чёрную бездну, или это травяной пар и головокружение так причудливо искажали действительность? Чуть отпустившее волнение вновь накрывало Ваню, душным одеялом, но он уверенно взял чашку и, стараясь не обжечься, начал жадно делать глотки. При этом он пытался настроиться на мысленное путешествие в своё прошлое. Почти как в детстве, когда хочется, чтобы приснились мультики, перед сном прокручиваешь их в голове. О чём конкретно нужно думать? Просто позвать Ангела? Как его искать? Где? Вчера действие чая было мягким – просто налились теплом сначала кончики пальцев, потом ладони, потом мягкая волна поднялась выше, к плечам и будто пролилась в грудную клетку, омывая сердце нежными волнами и вызывая сонливость. Сегодня Ваня словно попал в костёр – гореть сразу стало всё тело, снаружи и изнутри. Он тяжело задышал, попытался снять толстовку, встал с диванчика и… чуть не упал. Боря подхватил парня и, обняв его за плечи, повёл куда-то через тёмный коридор, мимо гостиной, в которой хранилось наследие умершего шамана. Ваня хотел ещё раз посмотреть на огромный бубен, зловещую металлическую маску, странное ожерелье… Ему будто чудился звон колокольчиков, связанных цветными шнурками… И казалось, белый дым обволакивал всю эту странную квартиру, он видел его, дышал им, ощущал его горечь и травяной запах… Или это у него только в голове? И звуки, и дым? Едва переставляя ноги, Иван прошептал: - Что со мной? Жарко… Помоги снять толстовку. - Я сейчас тебя раздену и уложу, Вань. Ты будешь спать и отправишься, куда там тебе нужно. Не бойся, я буду рядом. Мы уже в моей комнате. Голос Бори доносился откуда-то сверху, он успокаивал, словно гладил прохладной рукой, притушивая поднявшийся в теле жар. Или Борис на самом деле его гладил? Уже засыпая, Ваня почувствовал, что его уложили, что одежда больше не трёт его ставшую вдруг чувствительной кожу, и он вот-вот провалится в беспамятство, открывающее картинки забытой прошлой жизни… … Иван стал ощущать себя невесомо и призрачно легко, он будто летел вверх, всё выше и выше, и какая-то неведомая сила поднимала его к звёздам, потом дальше и выше звёзд, и когда темнота сгустилась и стала осязаемой, мальчик вдруг оказался в стеклянном лабиринте. Вчера он тоже видел его, значит, это неслучайное место. Ваня облегчённо выдохнул и огляделся, попытался понять, в какую сторону идти. И вдруг понял, что обнажён. Без одежды ходить было непривычно, но коридоры были пусты, и стесняться было некого. Иван понимал, что это сон, он не продлится долго, и надо было как можно скорее разыскать Ангела. Тревога за него не отпускала ни на минуту. Выбрав направление наугад, он отправился по петляющим галереям, заглядывая в боковые проходы и надеясь, что вот за этим поворотом… Или вот за этим… Ваня уже бежал, скользя босыми ступнями по гладкому полу, отчаявшись найти хоть кого-то в этом безлюдном месте, и память подсказывала ему, что так уже было – он долго бродил бесконечными коридорами и искал кого-то. Кого? Отчаявшись выбраться из таинственного лабиринта, срывая голос, Ваня закричал изо всех сил: -Ангел!!! Где ты? Тут же вдалеке, за толщей сияющего стекла, будто полыхнула молния и послышались приглушённые звуки. Ваня, стараясь идти на свет, стал медленно пробираться по коридору, опасаясь пропустить нужный поворот. За каждой полупрозрачной стеной ему чудился силуэт Ангела, но, подходя ближе, он понимал, что это искажённые блики от странного свечения, исходящего откуда-то из глубины лабиринта. Продолжая приближаться к источнику тёплого сияния, Ваня снова позвал: - Ариэль? Ты здесь? - Ваня… - то ли послышался, то ли почудился измученный голос Ангела, доносившийся из самой яркой комнаты, что была впереди. Не теряя ни минуты, парень уверенно пробирался к ярко-освещённому месту, пытаясь найти вход. Казалось, он несколько раз торопливо обошёл вокруг этого загадочного зала, вдруг гладкая стена оборвалась под Ваниными ладонями, и он оказался на пороге круглого помещения. Когда глаза привыкли к ослепительному свету, Иван увидел своего Ангела, беспомощно висящего на жутких цепях, чёрными крюками прорвавших белоснежные плечи. Некогда прекрасная кожа была рассечена и бугрилась тёмными шрамами. Лицо утратило тонкие черты от побоев. И крылья… Они тускло чернели и безвольно спускались до самого стеклянного пола, на котором виделись обрывки Ангельских одежд. - Ариэль! – Ваня бросился к своему Ангелу и обнял холодное, как кусок льда, тело. Руки парня лихорадочно пытались согреть друга, но едва доставали до груди висевшего. – Ангелочек мой любимый, что с тобой случилось? Как я могу помочь тебе? Ваня говорил, задыхаясь и плача от бессилия, целуя холодную израненную кожу, понимая, что не сможет освободить своего друга, снять с изуродовавших его крюков, до них было не достать. - Я чувствовал, что ты в беде, ты так внезапно исчез, и перо твоё, оно было совсем чёрным…Ты же не умер? Ангел?.. - слёзы и признания лились горячим потоком, как вдруг Ваня почувствовал прикосновение Ангельской ладони, Ариэль легонько гладил его по голове, утешая, словно ребёнка. Мальчик поднял голову и увидел, что Ангел ему улыбается печальной улыбкой. - Ари? Ты жив? Тебе больно? За что тебя так? - Ваня… - голос Ангела еле слышался, будто разговор отнимал последние силы. - Ну зачем ты пришёл? Я же просил забыть меня и жить своей жизнью. Теперь всё усложнилось. – Ангел вздохнул и, оторвав мальчишку от себя, развернул его к середине залитой светом комнаты. - Вот твой настоящий Хозяин. Иди к нему. Ангел убрал ладони, будто теперь его прикосновения были под запретом, и Ваня увидел, как из ослепительной пелены появился высокий огненно-красноволосый мужчина из сна. Он приближался, и мальчик всё отчётливее видел блеск украшений, вышивку на белой тунике, глаза, полыхающие огнем, золотую вязь рисунка на коже… Его присутствие чувствовалось как приближение неумолимого природного бедствия чудовищной силы. Всё пространство стеклянного лабиринта исказилось и поплыло, будто мираж. Острый запах раскалённых камней и металла накрыл Ивана, тело скрутило болью. Но почему-то казалось, что это всё уже знакомо и вполне привычно, и вместо испуга за свою жизнь и жизнь изуродованного Ангела, сердце мальчика затопил восторг. Память ещё спала, но давно забытые чувства уже проснулись. Не осознавая себя, Ваня плавно опустился на колени и склонил голову, прошептав: - Создатель!..