Крыло Ангела

24. - Создатель! Ваня не раздумывал ни секунды, опускаясь на колени, тело само приняло привычную позу с руками, прижатыми к груди, будто пытавшимися удержать гулко забившееся сердце. Он точно знал, что уже стоял коленопреклоненный на этом стеклянном полу, мерцавшем непонятными символами, перед огромным сияющим Божеством в ожидании милости. Ждал и в этот раз. Секунда, другая, третья… Вспомнил мальчик и о том, что Творец по своей сути не материален, и его прекрасное тело, и огненная грива, и сверкающие одеяния — это сгусток энергии. Находиться рядом смертному - нереальная пытка, выламывающая кости, плавящая тело, выжигающая лёгкие огнём. Однако, сегодня Создатель был милостив, мучения были не смертельными. Иван знал, что нужно было опустить глаза в пол, но оторвать взор от сияющего и узнанного образа было невозможно. По мере приближения сияние меркло, и вот уже совсем близко стоит прекрасный мужчина с огненным взором и длинными красными волосами. Внезапно виски сдавило, перехватило дыхание, зазвенело в ушах, и в голове прозвучал голос: - Ты знаешь, кто я? Ваня слабо улыбнулся, стараясь не потерять сознание от чудовищной головной боли: - Ты мой Бог, – зашептал парень, глотая слёзы, – я помню тебя… Мальчик улыбнулся, и уже отвечая осознал, что они разговаривают на странном языке, но затруднений это не вызвало, незнакомые слова будто ласкали слух, как песня, слышанная в далёком детстве. - Не плачь и поднимайся с колен... Это боль временная, ты привыкнешь к общению со мной. - Творец положил горячую ладонь на голову мальчика и не торопясь начал приглаживать короткие пряди, неприятные ощущения медленно отступали. - У тебя были длинные волосы, Ваби, теперь ты выглядишь ещё моложе. - Ваби? Я Ваня. - Твоё имя Вабибинеси... что значит Белая птица. – Рука Бога теперь нежно оглаживала лицо мальчика. – Тебе была оказана великая честь, когда-то ты был принесён в жертву жрецами ацтекского племени, а после удачно попал ко мне в Колыбель. Сзади на твоей шее мой знак — это всё, что я оставил тебе в новой жизни. Ты не должен был меня помнить. – Ладонь Творца спустилась на плечо, потом на лопатки. Прикосновения дарили приятные ощущения и растекались негой по телу. Казалось, Создателю было приятно прикасаться к мальчику, снова ощущать пальцами его гладкую кожу. - Мне снились удивительные сны! Это была моя прошлая жизнь? Леса, пирамиды, пустыня… Я видел странных существ, я даже это место помню! – Ваня оглянулся по сторонам, глаза его расширились от ужаса. Он совсем забыл о своём Ангеле, висевшем совсем рядом на крюках. Протянул руки к Богу, и, не смея прикасаться, и испуганно спросил: - Создатель, это ты наказал Ариэля? За что? Он очень хороший. Взгляд Создателя полыхнул тьмой, красивые губы изогнулись в ухмылке: - Я не обязан тебе ничего объяснять, но в этот раз отвечу – он не должен был к тебе прикасаться. Ты мой! – Творец схватил и прижал к себе нагое гибкое тело парня, обжигая ладонями. «Мой, только мой» … Бог опустил голову к Ваниным волосам, глубоко вдыхая знакомый запах. Его мальчик здесь, рядом, как будто и не уходил никуда, и не жил другой жизнью… Наконец-то… - Но я сам хотел! – Ваня задрожал, с ужасом осознавая, что за все «телесные уроки», приносившие ЕМУ столько ярких переживаний, теперь расплачивается пытками его Ангел. - Создатель, прошу тебя, освободи Ариэля, он ни в чём не виноват, я сам просил его прикасаться ко мне. Накажи меня, так будет справедливо! – Ваня в отчаянии прижимался к груди Создателя и чувствовал, что от Божьих прикосновений и поглаживаний начинает накатывать неуместное возбуждение. Оно зарождалось глубоко под кожей, просыпалось, крепло, словно не впервые отзывалось на прикосновение этих властных рук. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что это сон, не по-настоящему, но почему тогда ощущения горячих ладоней на своём теле такие реальные? Создатель видел, как у Вани участилось дыхание, как он облизывает пересохшие губы, будто бы стыдясь своей реакции на Божью близость… Его мальчик смущённо пытается оглянуться на Ангела, словно опасаясь, что крылатый станет свидетелем их тесных объятий. - Как ты попал сюда, Ваби? – голос Творца теперь не приносил боли, а окутывал тёплой мягкой пеленой. - Я познакомился с парнем, он очень хочет стать шаманом, я должен ему в чём-то помочь, пока не знаю в чём, он дал мне чай, я заснул и …вот … я здесь… - Ваня задыхался, бормотал, уткнувшись носом куда-то в Божьи одеяния, не в силах оторваться от великолепного мужчины, чьи руки, украшенные золотой вязью, властно оглаживали его тело. Ваня чувствовал, как крепнет его член, но не осмеливался к нему прикоснуться, так и стоял с опущенными руками. - Хочет стать шаманом? Хмммм, ладно, с этим парнем позже разберёмся, – сияющий лик на мгновение накрыла тьма. - А скажи-ка мне, дорогой мой Ваби, почему ты позволил Ангелу касаться тебя? – поглаживания стали жёстче, почти болезненными, но Ваня и не думал отстраняться: от рук Божьих он готов был принять любую ласку. Скулы заалели от стыда, когда мальчик вспомнил, как именно они с Ангелом проводили время в комнате. Уже тогда Иван догадывался, что они занимаются чем-то запретным, люди и Ангелы не должны быть настолько близки. А теперь стало понятно, что он подвёл Ариэля, сперва ознакомив с теорией, а потом и с практической стороной секса. Чувство вины затопило мальчика, но как было сдержаться, как? - Создатель, я сделаю всё, что ты скажешь, пожалуйста, только прекрати муки Ангела! – Ваня поднял голову и с мольбой посмотрел на Творца. - Узнаю своего нежного мальчика! Снова жертвует собой. Что за жребий тебе выпал такой несчастливый? – Творец снова нежно погладил пальцами лицо парня, такое открытое, такое красивое, и, улыбаясь, посоветовал: - Будь послушным, и я прощу его. В конце концов, Ангел – моё любимое творение, жаль будет уничтожить такой великолепный образец. Взяв крепко за плечи, Бог Солнца развернул Ваню, чтобы он увидел, как, повинуясь взмаху руки, цепи медленно поползли вниз, опуская Ариэля на пол. Затем по щелчку пальцев огромные чёрные крюки, прошившие Ангельские плечи, стали словно плавиться и растворяться в прекрасном теле, растекаясь под кожей жуткими ядовитыми линиями. Безобразные рваные раны, уродующие мраморную кожу, начали стремительно зарастать. Безупречные черты лица снова вернули свою тонкую красоту. Ангел открыл глаза и слабо улыбнулся. Он едва сдерживался, чтобы не стонать от боли, нельзя было показывать свою слабость ни перед Богом, ни перед мальчиком. Только несколько самых глубоких повреждений не исчезли бесследно, а оставили синие шрамы на лице, на плечах, на ногах Ариэля. Они сплетались на мраморной коже причудливым рисунком, но не вызывали ужаса и отвращения, Ангел по-прежнему был прекрасен, а главное – жив. Мальчик с облегчением выдохнул, не зря он так стремился попасть сюда и помочь своему другу. У него всё получилось… Ваня дёрнулся, попытался вырваться из Божьих объятий, чтобы подбежать к Ангелу, всё ещё беспомощно лежащему на полу, выпросить прощение и убедиться, что Ари снова в порядке, но крепкие руки удержали его: - Я выполнил твою просьбу. Теперь ты выполнишь мою. Давай покажем твоему крылатому помощнику, как надо на самом деле прикасаться. Если, конечно, у тебя для этого есть разрешение. – Создатель рассмеялся, глядя в глаза Ангелу поверх Ваниного плеча и продолжая гладить мальчика, прижимающегося к нему спиной. Исполненный превосходства, Творец ликовал – его игрушка снова у него в руках, послушная, безвольная, и сейчас он поимеет обоих. Горячие ладони Бога, будто нагретые Солнцем камни, прошлись по ключицам, чуть царапнули соски, плавно соскользнули к паху. Ваня давно был возбуждён и щедро тёк ещё с самых первых прикосновений, но когда Творец крепко обхватил пальцами его влажный член, парень не сдержал стона. Другая ладонь жёстко прижалась к Ваниному животу, фиксируя, подчиняя. - Ангел, смотри внимательно и запоминай - это мой мальчик! Только мой! – голос Создателя приобрёл медовую густоту, лишая Ваню воли, а ладонь всё быстрее скользила по его стволу, сильно сжимая чувствительную головку, и в этих резких, грубых движениях была особая сладость. Ласки Ангела когда-то были намного нежнее, руки прохладнее, голос тише… Сейчас Иван будто горел в огне, он не мог пошевелиться, едва успевал сделать вдох, балансируя на самом краю. Всё тело дрожало от непереносимого возбуждения и нестерпимого желания кончить, но что-то его удерживало на самой грани. Поясницей он ощущал под одеждой немалый напрягшийся член Создателя, хотелось обернуться, взять его в ладони, целовать, он вспомнил, как это было раньше, в другой жизни… Но Творец на давал ему пошевелиться, крепко прижимая и опаляя шею горячим дыханием. Ужасно смущало, что свидетелем этой сцены был его любимый Ангел, Ваня ловил его взгляд на себе, но это не сбивало возбуждение, а наоборот, делало переживания острее. Сладкую муку хотелось продлить, но вдруг уха мальчика коснулись горячие губы: - Кончай, Ваби! Казалось, он только и ждал разрешения. Мир будто взорвался сотней ярких осколков, слепя и царапая острыми гранями. Под веками заплясали алые круги, он, кажется, кричал и стонал, выплёскивая горячее семя в ладонь Бога. - Послушный мальчик! Мой любимый мальчик! – одобрительно шептал Создатель, пока Ваня восстанавливал дыхание. – Продолжим? Голос Бога снова обрёл глубокие властные интонации: - Эй, Ангел! Вставай и возьми Вабибинеси на руки. Поддержи его, крылатый помощник, пока он не упал. Я разрешаю прикасаться к нему. Повинуясь приказу, Ариэль стал подниматься, пытаясь справиться с головокружением. Плечи ещё болели, тело горело от впитанного яда, однако, оно довольно быстро возвращало утраченные силы. Он был создан воином, которого не так просто было уничтожить. Выпрямившись, он посмотрел на ставшего близким на Земле и такого далёкого сейчас мальчика, едва стоящего на ногах после пережитого оргазма. И втайне порадовался, что гнев Божий не коснулся Ваню, а затронул только его, Ангела. Затем прямо посмотрел на Создателя и едва кивнул, подтверждая готовность выполнить любой приказ. Творец чуть подтолкнул расслабленного мальчика к Ангелу, а сам грациозным жестом руки распахнул белые одеяния и высвободил крупный эрегированный член. В другой Божьей ладони переливаясь перламутром, блестела лужица Ваниной спермы.