Крыло Ангела

25. Иван на нетвёрдых ногах сделал несколько шагов и упал в объятия Ангела. Тот нежно обнял мальчика и стал успокаивать тихим голосом: - Ваня, со мной всё в порядке, слышишь? Я ни о чём не жалею, и ты не жалей. Наши несколько дней были прекрасны… А теперь давай, приподнимись и обними меня. Мы ведь не хотим огорчать Бога? Ваня поднялся на носочки, обхватил Ариэля за шею, и тут же оказался подхвачен Ангельскими прохладными ладонями под бёдра. Иван сидел на руках своего Ангела, уткнувшись лицом в шею, снова вдыхал его прохладный аромат, радовался, что смог отыскать своего чудесного Ари. Его немного вело после пережитого оргазма и сознание плыло. Он счастливо улыбался, когда вдруг почувствовал прикосновение горячих пальцев к своим ягодицам. Горячих!!! Разнежившись, мальчик на секунду забыл, что Создатель стоял за спиной и жаждал продолжения. Испуг ледяной молнией вдруг пробежался по позвоночнику (неужели придётся впустить в себя огромный член?). Ваня вздрогнул, но услышал, как Ариэль успокаивающе шепчет ему: - Не бойся, я здесь, держу тебя. Просто потерпи, расслабься. Ничего, что это впервые, Бог выбрал тебя, ты особенный. Иван почувствовал, как горячий палец нежно ощупывал его анус, разминал, чуть надавливая по краю. Первое проникновение ощущалось очень болезненно. Парень неосознанно сжался и сильнее вцепился в Ангельские плечи, тихонько застонал. А к первому пальцу уже добавился второй, настойчиво растягивая тугие мышцы. Для смазки, похоже, использовалось его собственное семя. Неприятные ощущения постепенно отошли на второй план и наполненность уже приносила что-то похожее на удовольствие. Ваня тяжело задышал, закусив губу, старался не издавать ни звука. Творец был доволен – его мальчик здесь, такой послушный, раскрытый, готовый принять своего Бога. Пальцами он разрабатывал вход, торопливо раздвигая нежную плоть. Ваби из прошлой жизни после многих «телесных уроков» был прекрасно растянут, и на подготовку времени почти не уходило. Нынешний его мальчик, чудом снова попавший в Колыбель, такого опыта не имел. Бог мысленно улыбнулся своей дальновидности – если бы у Ангела был член, кто знает, успели бы эти двое узнать друг друга ближе. Ревность снова плеснулась кипятком в Божьем сердце, его движения стали резче и быстрее, и уже мало походили на растяжку. Создатель остановился, пытаясь успокоиться. Стоило поторопиться. Он чувствовал, что сон Вани, подаренный шаманом, может оборваться в любую минуту, а до главного они ещё не дошли. Приблизившись ближе к бёдрам Ваби, Творец вскинул горящий взор на Ангела и полоснул предупреждением о последствиях возможного ослушания, утверждая свои права на мальчика. Наклонившись к нежной шее парня, Создатель ласково зашептал: - Вабибинеси! Мальчик мой! Докажи мне свою любовь. Иван снова глубоко вдохнул и попытался расслабиться. Творец приставил член к Ваниному входу и слегка надавил. Мальчик дёрнулся на руках Ангела, пытаясь уйти от проникновения, но деваться было некуда. Ариэль не сдвинулся ни на миллиметр, только прижался прохладными губами к Ваниному виску. А большой, горячий, увитый венами член Создателя, начал неторопливо заполнять собой тугое пространство. Бог Солнца прислушивался к дыханию мальчика, чувствовал его дрожь, сопротивление потревоженных мышц, и едва сдерживался, чтобы не сорваться и не войти сразу, полностью. Он старался не торопиться, напоминая себе, что для него это впервые. Когда Создатель, наконец, прижался пахом к Ваниным ягодицам, мальчик издал протяжный стон, полный боли. - Ваня, дыши! – раздался Ангельский шёпот, и мальчик сделал глубокий вдох. В своих фантазиях о сексе с мужчиной, проникновение казалось чем-то приятным, доставляющим радость обоим партнёрам. Но сейчас боль была невыносимой, она обжигала изнутри и снаружи, дико распирала, пульсировала и затмевала сознание. Только мысль о том, что он отдаётся своему Богу, что именно Всевышний сейчас заполняет его нутро, рождало в сердце радость. Он сможет, он выдержит любые испытания, потому что Бог любит его, эта любовь пришла из далёких воспоминаний, как огромное, всепоглощающее чувство, дарящее спокойствие и умиротворение. А тело – тело сможет перетерпеть любую боль, лишь бы Всевышний был счастлив. Иван поднял голову, глубоко вздохнул, обернулся к Богу и улыбнулся, смаргивая выступившие слёзы. И Создатель, не теряя драгоценного времени, начал плавно двигаться внутри болезненно сжимающихся стенок. Семя немного облегчало скольжение, но размеры таранящего члена были слишком велики для девственного ануса мальчишки. Сперва неприятные ощущения подобно мрачному ночному небу, накрывали Ваню с головой. Затем, когда горячий ствол внутри очередной раз проехал по тому самому месту, которое Ваня нашёл накануне (вчера? сегодня?), первой звёздочкой на самом краю мелькнуло вспышкой удовольствие. Затем ещё и ещё, и вот уже наслаждение накрывало его, сияя яркими горячими созвездиями. Иван снова почувствовал нарастающее возбуждение, и старался прижаться крепнущим членом к прохладной Ангельской коже. Обнимая Ари за плечи, мальчик прикасался губами к его шее, украшенной тонкими шрамами, поднимался всё выше, и вот уже жадно целовал желанные губы, как будто и не расставался со своим крылатым другом никогда. Создатель видел, что его мальчик, несмотря на боль, не утратил чувствительности и каждой клеточкой отдавался ему, и вся ревность вдруг испарилась из Божьего сердца. Одну руку Творец завел за спину Ариэля, прижимая опущенные чёрные крылья, другой придерживал Ваню за талию, и так, обнимая двух своих любимых созданий, наслаждаясь их жаркими поцелуями, проникая, подчиняя, испытывая давно забытое удовольствие, продолжал вбиваться в тесное юношеское тело. - Вот так, Ваби, хорошо, ты очень послушный, - низкий голос Творца вибрировал, лаская слух, при этом движения бёдер становились всё размашистей и быстрее. Ангел целовал Ванины губы, глотая его стоны, ловя сбившееся горячее дыхание, и держал, держал на руках как самый дорогой подарок, сделанный ему Всевышним. Будет ли ещё у него возможность обнимать этого нежного и открытого мальчика, он не знал. А сейчас Создатель простил его, и Ангел наслаждался этой странной близостью не меньше мальчика и Бога. Ари ловил над Ваниным плечом прямой взгляд Создателя, видел, как плещется в нём яркое пламя, тонул в нём и безмолвно ему подчинялся. Ванины ладони до боли сжимали плечи Ариэля, а член мальчика снова истекал смазкой и тёрся о его живот, и больше всего Ари хотелось продлить эти мгновения как можно дольше. А Ваня и телом, и душой испытывал невероятное блаженство, будто растворялся между своим Ангелом и Богом, будто был рождён именно для этой близости. Творец с каждым проникновением словно поднимал Ивана всё выше, к звёздному небу, от ануса до паха простреливало острыми вспышками удовольствия, а губы уже саднило от жарких поцелуев с Ангелом. Ещё! Ещё немного! Ещё выше, только бы воздуха хватило, потому что в этом чувственном космосе, где парило его тело, дышать становилось всё труднее. Вдруг, едва успев сделать вдох, Ваня замирает на секунду, пытаясь остановить приближающуюся волну оргазма… Но не в силах удержаться, он тонет в этой обжигающей волне, заливающей изнутри веки, горло, виски, сердце… Мальчик со стоном кончает, густо пачкая Ангельскую грудь. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что Ариэлю это может не понравиться, но остановить пульсирующие толчки спермы никому не под силу, даже самому Богу. Творец остро ощущал оргазм мальчика, и едва переждав его, отпустил себя и через несколько резких движений излился в покрасневший растянутый анус. … Все трое тяжело дышали, не в силах разомкнуть объятия. Ваня обессиленно повис на руках Ангела, и даже не пошевелился, когда Создатель выходил из его тела. И только почувствовал, как сзади к шее, где было родимое пятно в виде Солнца, нежно прижались горячие пальцы Бога.