Крыло Ангела

Эпилог. В Колыбели было непривычно тихо. С войнами Создатель на какое-то время разобрался, смертоносную эпидемию остановил, погодные катаклизмы уравновесил: где полыхали пожары – теперь лил спасительный дождь, а где бушевали наводнения – сейчас светило жаркое солнце. Наступила на планете спокойная благополучная жизнь, ненадолго, всего на миг по сравнению со всей человеческой историей, но Творец вдруг заскучал… То и дело вспоминался Ваби, доверчиво отдавшийся им с Ангелом, красивый и добрый мальчик, живущий далеко на Земле и оставивший о себе тёплые воспоминания… Непонятое чувство для Всемогущего и самодостаточного Бога, но оно не проходило. Боясь, что странные переживания до добра не доведут и могут сбить его с истинного пути, Создатель всё же решил позвать провинившегося Ангела. Едва послав мысленный приказ явиться, Творец увидел, как открылся пространственный портал, и из него вывалился Крылатый помощник. Вскочив на ноги и поспешно приводя в порядок смятую одежду, Ариэль старательно прятал лихорадочный блеск в глазах и влажные припухшие губы. Перья на крыльях торчали в разные стороны, будто на них кто-то долго валялся. Творец, не скрывая удивления от такого странного появления обычно собранного слуги, поинтересовался: - Чем ты был занят, Ангел? - Решал вопрос с мелкими демонами. – Ари успел привести себя к привычному безупречному виду и вернуть лицу холодную безучастную строгость. - Дело абсолютно не стоит Вашего внимания. Бог Солнца внимательно посмотрел на Ангела, пытаясь увидеть бесстрашного воина глазами Ваби, и убедился, как на самом деле хорош созданный им образец – красивое лицо, мощное тело, прекрасные крылья, которые сейчас высились за широкими плечами, отливали всеми оттенками чёрного и придавали Ангелу мужественности. А ещё служили напоминанием о совершённой некогда ошибке, как и заметные голубоватые шрамы, тонкими линиями спускающиеся от левого виска к шее и убегающие дальше, под одежды. Полюбовавшись своим творением, Создатель глубоко вздохнул и задал неожиданный вопрос: - Для чего люди целуются? Ариэль удивлённо поднял брови и непочтительно уставился на Бога. Вопрос настолько его удивил, что придумать правильный ответ не успел, сказал первое, что пришло в голову: - Как я понял, так люди выражают свою любовь. Создатель задумался. Ваби когда-то в прошлой жизни прикасался к нему губами, к шее, к ступням, к члену – это было приятно. Но сам Творец никогда никого не целовал, а перед глазами всё время всплывала картинка, как отчаянно его мальчик, когда он входил в него, цеплялся за Ангела и жадно целовал, будто от этого зависела его жизнь. Возможно, поцелуи значат больше, чем приятные ласки? Люди давно это поняли, даже Ангел этому научился, а он, Всевышний, даже не попробовал. - Подойди и поцелуй меня! – властный голос озвучил приказ, но Ариэль не мог заставить себя сделать и шаг. Он был создан безупречным воином, а за проявление телесного интереса к человеку был жестоко наказан. Что на этот раз задумал Творец? - Чего ты ждешь? - голос Бога перешёл на злой шёпот, не обещавший ничего хорошего. - Ты снова хочешь ослушаться? Ангел сделал несколько шагов и … остановился. - Я могу обнять тебя, Создатель? – робко уточнил Ариэль. - Делай, что посчитаешь нужным, тут всё равно никого кроме нас нет. Если мне не понравится, я просто сотру тебе память, чтобы ненужные мысли не лезли в твою развратную голову. – Ответ Творца был вполне понятен, и Ариэль принялся исполнять Божью волю. Сперва Ангел положил ладони на массивные плечи Создателя, сокрытые алым плащом. Ладони привычно обожгло, тело Всевышнего всегда опаливало жаром, стоило подойти ближе, чем положено слуге. Затем поднял голову, приблизил свои губы к щеке Создателя и несмело прикоснулся. Потом ещё, чуть сместившись к губам, потом ещё… Пока не встретился с губами Творца. Дальше возникла проблема. Ваня в поцелуе почти сразу размыкал губы, проникая своим язычком и нежно оглаживая рот Ангела изнутри, но Создатель высился над Ариэлем раскалённым божеством, и ни один мускул не дрогнул на его величественном лице. Ариэль, не зная, как действовать дальше, начал несмело прикасаться кончиком языка к горячим губам, сперва будто рисуя точки, а потом обводя их по яркому контуру. Затем, набравшись храбрости, он обхватил губы полностью и начал их посасывать, уже не надеясь хоть на какой-то отклик. Творец прислушивался к ощущениям, гадая, стоило ли так опускаться до человеческого? У людей и Богов никогда не было ничего общего, зачем пытаться примерять на себя их тело и чувства? Он уже хотел оттолкнуть Ангела, посчитав попытку провальной, как где-то внутри ощутил щекочущее чувство удовольствия. Накопившаяся усталость и неудовлетворённость вдруг невероятным образом отступила. Огненно-красные ресницы опустились, спрятав тяжёлый пылающий взор. Создатель едва разомкнул губы, чтобы приказать Ангелу остановиться, как прохладный язык скользнул в его рот и начал несмело вылизывать его изнутри, ощутимо проходясь по его языку. Это оказалось неожиданно приятно. И очень похоже на то, как сам Творец совсем недавно брал Ваби, совершая похожие плавные движения членом. Создатель не мог допустить, чтобы побуждение к «телесным урокам» исходило не от него, и перехватил инициативу. И вот уже Всевышний активно целует своего помощника, сперва медленно посасывая его язык и губы, а потом уже откровенно трахая его рот. «Так вот как действуют поцелуи, - подумал Бог Солнца, - они распаляют тело и вызывают огромное желание порадовать себя оргазмом». Если бы в Колыбели был его любимый мальчик, он бы уже добрался до его сладкой дырочки или воспользовался его умелым ртом. Какая послушная игрушка когда-то была у него в руках!.. А сейчас здесь только крылатый воин, и его возможности сильно ограничены. Вдруг Творец отстранился и обманчиво мягким голосом поинтересовался: - С Ваби было так же? Что ты чувствовал? Ариэль прикрыл глаза, будто вспоминая чудесное время, проведённое на Земле с Иваном, и тихо ответил: - Ваня… Он очень чувствительный. Мигом возбуждался и требовал разрядки. Я прикасался к нему ладонью, потом губами, ласкал пальцами ног… И жалел, что не сложен, как мужчина, чтобы разделить с ним эти минуты общего наслаждения. Создатель изо всех сил сдерживался, чтобы не ударить Ангела, злость и ревность снова мутной пеной поднялись откуда-то из самого нутра, где ещё недавно жарким пламенем зрело удовольствие. Но он сдержался. Мальчика он отпустил, Ангела уже наказал. Эту страницу они перевернули, теперь стоило рассмотреть новые возможности, воспользоваться своим могуществом и чуть усовершенствовать тело храброго помощника. Творец отошёл на пару шагов и велел Ангелу: - Раздевайся! Ариэль не привык медлить, слушая приказания, и снял тунику. На мраморном теле отчётливо были заметны голубые линии шрамов, оплетающих идеальное тело, следы от Божьей плети, оставленные во гневе. Ангел был готов к любому повороту событий - снова понести наказание и испытать боль. Он внутренне зажмурился, напрягся, когда из ладони Творца стали вырываться языки пламени, лижущие его кожу. Вскоре он весь был охвачен огнём, но не сгорал в нём, а будто… плавился? Особенно горячо было в паху и сзади, словно там прикасалась чья-то невидимая рука скульптора, мяла и ваяла податливый материал по своему замыслу. Через время огонь постепенно утих, ощущения чужих прикосновений прекратились, и Ариэль открыл глаза, осматривая свою тело. Крылья привычно прикрывали спину, шрамы посветлели и кое-где стали совсем незаметными. Ангел опустил глаза - внизу туловища непривычно ощущался крупный член… Ари, будто знакомясь, провел по нему рукой, ощупал мошонку, сзади появились полушария ягодиц, скрывающие небольшое сомкнутое колечко мышц. У него даже ямочка пупка появилась! Всё как мечталось когда-то, исполнилось в точности – он теперь сложен, как настоящий мужчина! Создатель смотрел на своё новое творение и одобрительно улыбался: теперь будет с кем проводить «телесные уроки» и отвлекаться от Божьего промысла. Ангел с благодарностью посмотрел на своего Бога и дрогнувшим голосом произнёс: - Спасибо…