«Каждый вечер — ты»

***

      Тэхен шагал по ночному городу, ощущая на губах привкус алкоголя и чего-то еще — чего-то необъяснимого, тревожного. Рядом, в такт его шагам, двигался незнакомец — темноволосый, с глазами, в которых читалась смесь дерзости и робости. Они не говорили ни слова, лишь изредка переглядывались, и каждый раз Тэхен чувствовал, как по его спине пробегает горячая дрожь.        Дверь квартиры захлопнулась за ними с глухим стуком, и внезапно пространство между ними стало невыносимо малым. Чонгук стоял так близко, что Тэхен различал его дыхание — прерывистое, чуть учащенное. Он не знал его имени, не знал, откуда он пришел, но его руки уже тянулись к нему, будто действуя по давно заученному сценарию.        Первый поцелуй был нежным. Губы Чонгука мягко поддались, и Тэхен почувствовал, как тот вздрагивает, когда его язык скользнул по нижней губе. Он знал, куда прикоснуться — пальцы сами нашли чувствительную точку, заставив Чонгука тихо застонать.        Одежда падала на пол бесшумно, словно боялась нарушить момент. Тэхен провел ладонью по его животу, ощущая, как под кожей дрожат мышцы. Чонгук откинул голову, обнажая шею, и Тэхен не удержался — его губы опустились на пульсирующую вену, зубы слегка сжали кожу, и в ответ раздался сдавленный стон.        Он не понимал, почему знает его тело так хорошо. Каждый изгиб, каждая реакция — будто они танцевали этот танец годами. Чонгук выгибался под его прикосновениями, словно ждал этого всю жизнь, и в его глазах читалось что-то пугающее — осознание того, что этот незнакомец раскрывает его быстрее, чем кто-либо до этого.  — Дааа… — голос Чонгука сорвался, когда пальцы Тэхена каснулись чувствительной. головки.  Тэхен прижал его к стене, чувствуя, как тот дрожит.  — Ты хочешь чтобы я продолжил? — прошептал он, и его губы скользнули по щеке.  Чонгук не ответил. Он просто обхватил его шею руками и притянул к себе, и в этом жесте было больше правды, чем в любых словах.        Тэхен не торопился. Его пальцы скользили по коже Чонгука медленно, изучающе, будто перед ним была карта, а он — опытный мореплаватель, знающий каждую бухту, каждую опасную мель. Его прикосновения были уверенными, но нежными, словно он боялся пропустить хоть один вздох, хоть один содрогающийся мускул.  Чонгук лежал на спине, его грудь вздымалась учащенно, а глаза, большие и темные, не отрывались от Тэхена. Он был напряжен — не от страха, а от ожидания, от того, как его тело уже горело под этими ладонями, но не получало того, чего жаждало.  — Расслабься, — прошептал Тэхен, и его губы коснулись ключицы Чонгука, оставляя за собой влажный след.  Он опустился ниже, целуя грудную клетку, обводя языком соски, заставляя их набухнуть от прикосновений. Чонгук закусил губу, подавляя стон, но Тэхену этого было мало. Он хотел слышать его.  Его ладонь скользнула вниз, по животу, чувствуя, как мышцы напрягаются в ответ, и остановилась у самого края, где начиналось бедро. Чонгук замер, его пальцы впились в простыни.  — Ты такой отзывчивый, нежный — пробормотал Тэхен, его голос был низким, густым от желания. — Весь дрожишь… ждешь…  Его пальцы наконец обхватили член Чонгука, и тот резко выдохнул, выгибаясь навстречу прикосновению. Тэхен сжал его медленно, нежно, ощущая, как тот пульсирует в его руке. С губ Чонгука сорвался громкий стон, потому что Тэхен опустился между его ног, и его дыхание стало горячим и влажным на коже.  Он не сразу взял его член в рот. Сначала просто вдохнул его запах, провел языком по внутренней стороне бедра, заставив Чонгука сжаться от предвкушения. Потом — легкий, едва ощутимый поцелуй в самое чувствительное место, и Чонгук вздрогнул.  — Ты так реагируешь… — Тэхен улыбнулся, и его губы наконец обхватили его член, медленно, глубоко, забирая весь воздух из легких Чонгука.  Тот закинул голову назад, его пальцы вцепились в волосы Тэхена, но не толкали, не торопили — просто держались, будто боялись, что это исчезнет.  Тэхен не спешил. Он хотел, чтобы Чонгук почувствовал каждое движение, каждый ласковый укус, каждое скользящее движение языка. Хотел, чтобы он понял — его готовят не просто для секса. А для чего-то большего. Тэхен не торопился, наслаждаясь каждой секундой. Он опустился между ног Чонгука, его пальцы, смазанные теплым лубрикантом, начали нежно водить по напряженному колечку мышц, едва касаясь, вызывая мурашки.  — Расслабься... милый.. — прошептал он, прежде чем медленно ввести один палец, чувствуя, как горячая плоть сжимается вокруг него.  Чонгук вздохнул, его тело постепенно поддавалось, и Тэхен начал аккуратные движения — вперед-назад, круговые, растягивающие. Чонгук закинул голову, его дыхание участилось, а член напрягся еще сильнее.  Язык скользнул по щели, собирая капли, а пальцы тем временем продолжали свои движения, раздвигая, подготавливая.  — Ну же пожалуйста не тяни... — голос Чонгука дрожал, его руки вцепились в простыни.  Тэхен ответил глубоким влажным поцелуем, заставляя того выгибаться, а пальцы тем временем нашли то самое место внутри — Чонгук вскрикнул, его тело затряслось.  — Вот так... — прошептал Тэхен, чувствуя, как тот раскрывается под его прикосновениями, становится податливее, горячее.  Он добавил третий палец, растягивая еще, еще, пока Чонгук не застонал глухо, его член пульсировал от переизбытка ощущений.  — Готов? — спросил Тэхен, вынимая пальцы и целуя внутреннюю сторону бедра.  Чонгук кивнул, его глаза блестели в свете камина, губы приоткрыты от тяжелого дыхания.  Больше слов не потребовалось. Тэхен входил в него снова и снова, медленно, глубоко, точно, и каждый раз его взгляд был прикован к глазам Чонгука. К этим широким, тёмным, почти испуганным глазам. К глазам, которые он возможно уже видел. Но он помнил такой взгляд. Тот самый, который пробирал до мурашек.Тот самый, который заставлял сердце биться чаще. Тот самый, который напоминал ему что-то давно забытое. И теперь, когда он входил в него, чувствуя, как Чонгук сжимается вокруг него, как его тело дрожит от переизбытка ощущений, Тэхен не мог оторваться от его глаз. Они были полны непонимания.Непонимания, почему этот незнакомец знает его тело так хорошо.  Непонимания, почему это так больно — и в то же время так сладко. Непонимания, почему он не может остановиться.И Тэхен был зачарован этими глазами. Ему нравилось, как парень закатывает глаза, когда он попадает в ту самую точку. Ему нравилось, как его зрачки расширяются, когда он замедляется, заставляя того сходить с ума от ожидания. Ему нравилось, как его веки дрожат, когда он кончает — снова и снова, уже не в силах сопротивляться.  И он делал это снова. Глубже. Медленнее. Жестче. Потому что это тело — этот незнакомец — уже принадлежало ему. И он не собирался останавливаться. Не сейчас. Даже тогда когда парень снова застонал, выгибаясь под ним от очередного оргазма. Тэхен ускорился, чувствуя, как его собственное тело напрягается на грани. Он посмотрел ему в глаза. И увидел там то же самое. То же безумие. Ту же жажду. Тот же вопрос. «Кто ты?» Но ответа не было. Было только движение. Жар. Страсть. Блаженство. И эти глаза. Эти проклятые, прекрасные глаза. Которые он никогда не забудет.       Ночь была длинной. Наполненной тяжёлым дыханием, неровными прикосновениями и чем-то таким, что сложно назвать словами — может быть, голодом, может быть, усталостью, а может, отчаянной попыткой забыться. Тела спутались в тёплой, солёной неге — будто оба давно искали эту тишину, это странное утешение в чужой коже. Здесь не было обещаний. Не было «завтра». Только выдохи. Только кожа. Только два человека, уставших ждать. А потом — тишина. Тэхён лежал, уткнувшись лбом в чужое плечо, тяжело дышал, пока сердце не замедлилось. Его рука по-прежнему лежала на чужой талии — неосознанно, будто держась за что-то, чего не хотел отпускать. Вскоре оба погрузились в сон — глубокий, как море. Без снов. И только где-то в темноте, под веками, продолжали жить чужие глаза. Чёрные. Тревожные. Неотпускающие.

***

      Чонгук проснулся от чужого дыхания — тёплого, глубокого, спокойного. Оно щекотало его лопатку, будто кто-то рядом продолжал спать безмятежно, как будто между ними не было ни страсти, ни прошлого, но утро стояло уже за окном. Он открыл глаза медленно, и сначала ничего не понял. Потолок был чужим. Постель пахла не его кондиционером. И только после короткой паузы, как резкий щелчок, вернулась память. Ночь. Бар. Взгляд. Прикосновения. Стены, по которым эхом разносилось дыхание. И этот мужчина… который спал сейчас за его спиной. Такой ночи у него ещё не было. Странно. Не мерзко. Не пусто. Не больно. Даже наоборот — будто в первый раз за долгое время ему позволили не прятаться. Он аккуратно поднялся, стараясь не разбудить спящего. Накинул первую попавшуюся вещь — чужую рубашку, пахнущую табаком и чем-то терпким, мужским. Квартира была незнакомой, но уютной. Немного холодной. Он прошёл в кухню, нашёл кран, налил воды и сделал пару глотков. А потом машинально подошёл к окну. И в ту же секунду стакан выскользнул из его пальцев, ударился о пол и разбился, словно удар внутри грудной клетки. Чонгук остолбенел. Он не мог поверить. Он не хотел верить. Но прямо напротив — его квартира. Его окно. Его жизнь. И это была та самая квартира, за которой он наблюдал. Тот самый силуэт. Тот самый мужчина. Тот самый, кто заставлял его жить вечерами. Он провёл рукой по волосам. Шагнул назад. Прошептал: — Это… ты? И сам не знал — проснулся ли он уже окончательно, или это всё ещё сон. Сзади к нему подошёл он — тихо, на босых ногах, с запутаными после сна волосами и непониманием на лице. Остановился почти вплотную, взглянул на осколки у ног Чонгука, потом на дрожащие пальцы, потом — туда, в окно, следом за его взглядом. Чонгук обернулся медленно. Глаза встретились. — Ты… Тэхён? — голос сорвался с губ, будто боялся разрушить хрупкую правду. Тэхён нахмурился, прищурился — и в следующий миг его взгляд скользнул вниз, на разбитый стакан, а затем снова — в окно, на дом напротив. И вдруг что-то в чертах его лица изменилось. Как будто напряжение слетело, а в зрачках дрогнуло узнавание. — А ты… Чонгук, — тихо, почти шепотом, будто имя было не просто именем, а разгадкой. На миг повисла тишина. Почти осязаемая. И всё встало на свои места. Пазлы, которые складывались по отдельным линиям. Его глаза. Те самые. Темные, огромные, в которых тонула память. Те глаза, которые он помнил ещё с того утреннего столкновения в кофейне. Те глаза, что смотрели на него из окна — честно, с жадной, пронзительной тоской. Тэхён отступил на шаг, сел на край кухонного стола, сжал пальцы в кулак и прошептал: — Вот почему… Вот почему я не смог отпустить тебя вчера. Чонгук стоял, как будто время остановилось. Руки опустились вдоль тела, дыхание застряло где-то в горле, а сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать весь этот проклятый город. Он не знал, что делать. Что говорить. Как жить в новой реальности, где человек из окна оказался реальным. Совсем рядом. И он касался сегодня ночью его тела, и его голос — живой, глубокий — вот сейчас прозвучал в тишине. Тэхён медленно встал, подошёл к нему. Не спеша. Будто боялся спугнуть. И обнял. Тепло, просто, так, как обнимают не любовника — нет — как обнимают того, кого искали слишком долго. Лоб прижался к его виску, и он прошептал прямо в его кожу: — Спасибо. За каждый вечер. За то, что ты был. Там. Всегда. И Чонгук, всё ещё не веря, что это происходит с ним, медленно поднял руки и обнял в ответ. Не нужно было слов. Ни оправданий. Ни признаний. Просто быть. Здесь. Сейчас.

Послесловие от автора

      Иногда самые тихие истории остаются с нами дольше всего. Без громких признаний, без клятв, без бесконечных драм. Просто два человека. Два окна напротив. И вечера, когда одного взгляда оказывается достаточно. Я решила закончить эту историю именно здесь. На мгновении, когда всё наконец встало на свои места. Мне не хочется рассказывать, что было дальше. Не потому, что я не знаю. Наоборот. В моей голове они до сих пор вместе. Живут в уютной квартире. Чонгук по утрам пьёт кофе, Тэхён всё реже выходит на балкон с сигаретой. Вечерами они просто сидят рядом. Иногда разговаривают, иногда молчат. И этого им хватает. Но теперь эта история принадлежит не только мне. Теперь она принадлежит и вам. Каждый может представить их будущее по-своему. Может подарить им долгую счастливую жизнь. А может оставить их именно в этом моменте, где они наконец перестали бояться своих чувств. Спасибо, что были рядом. Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной, смеялись, переживали и ждали. Для любого автора нет ничего ценнее, чем знать, что его история нашла отклик в чьём-то сердце. С любовью, Анна. 💕