Разочарование во тьме

Калининград. 2025 год

      Закатное солнце бросало на землю свои тусклые холодные лучи, прощаясь с покрытыми снежным одеялом деревьями. Небо стремительно темнело, уступая место богине ночи. Та с гордостью великой царицы, но материнской заботой встряхнула свое черное покрывало. Она аккуратно поправила звезды на шелковой ткани, после чего заняла свое место в дальнем уголке небосклона. С легкой полуулыбкой богиня наблюдала за лунной девой, что украдкой вновь погружала часть своей колесницы в тень. Наступила темная, прекрасная ночь.  В лунном свете сверкал, как миллионы бриллиантов, снег. Он тихо скрипел под туфлями запозднившегося путника. Тропинку сквозь лес еще вчера замело снегом, от чего мужчина, одетый не по погоде в черное кашемировое пальто, утопал в сугробах по щиколотку. Темные брюки намокли, отяжелили и холодно липли к коже. Туфли на морозе стали жесткими и больше напоминали деревянные колодки. Казалось, мужчина не замечал ни холода, пробравшего любого другого бы до костей, ни неудобств. Во мраке ночи он достал из-за пазухи металлический портсигар. В воздухе запахло ментолом. Табак был неприятен и слишком раздражал чувствительное обоняние, так что обычные сигареты не хранились как в этом портсигаре, так и в доме в целом уже больше шестидесяти лет.  После первой же глубокой затяжки, Граф стряхнул пепел на посеребренный снег и выдохнул, наблюдая за тем, как с еловых ветвей тихо посыпался снег. Сова, переминавшаяся с лапы на лапу, ухнула и бесшумно спрыгнула вниз, скрываясь среди деревьев.  Прогулка до Балтийского моря заняла два полных дня. Его путь оказался легким, ни одного тревожащего спокойствие туриста по дороге! Настроение заметно поднялось, от чего даже привычно зудящая тревога утихла и более не поднимала своей ворчливой головы. Перед уходом семья весьма недвусмысленно намекнула, что ему необходимо двигаться, иначе, как выразился его дражайший сатрап, он покроется плесенью, и Наоми замучается отмачивать его тело в розовой воде, разбавленной хлоркой. Еще одной страшной карой, обещанной ему все тем же другом, стало обещание заблокировать его карту на неопределенный срок. После столь веских доводов, ему пришлось уйти из дома для того, чтобы прогуляться. В конце концов, исполнив данное близким обещание, Древний медленно шел в сторону дома, чьи огни в окнах стали видны уже через пару часов.   Дэн отжал тряпку в ведре и шумно кинул ее на пол, утирая капли попавшей на лоб воды.        – Как закончим, давай включим какой-нибудь сериал. Только не турецкий! Мне хватило последних пяти. Может, разнообразим репертуар? Наоми громко и выразительно фыркнула, вытирая с подоконника пыль.       – Я думала, тебе нравится. Ты не можешь отказаться от этих красавчиков, просто потому что тебе захотелось смотреть на других красавчиков. Такими темпами, ты прибьешься к стае Лукаса и Реджины. Ты хоть знаешь, какой ужас они смотрят?        С тех пор, как Дэн оказался в этой, безусловно крепкой, но крайне странной семье, он стал держаться ближе всего к самой молодой вампирше, которой в старшинстве он уступал чуть больше шестидесяти лет. Наоми выглядела на тридцать и, не смотря на все усилия вампирской притягательности, обладала достаточно заурядной внешностью. Казалось, будто она случайно зашла не на ту тусовку, оказавшись вместе со своей шваброй на модном показе, где каждый первый сверкал острозубой улыбкой и имел одурманивающую человеческий разум привлекательность. Это было похоже на зимовку воробья среди райских птиц, если быть до конца честным.  Дэн натянуто улыбнулся, отодвигая в сторону торшер, чтобы вымыть пол.       – Они иногда дают дельные идеи. Кстати, у меня…придется повременить. Граф идет.        Обратившись десять лет назад, парень даже не представлял, какой прозрачностью обладают родительские отношения в вампирских кланах. Порой он чувствовал себя лягушкой на столике под мощной лампой. Каждая мысль, намерение были для отца одной огромной открытой книгой. Может, даже больше напоминала диафильм, транслирующий все подряд в голову Графа non-stop, без права на кнопку паузы. Если бы парнишка все еще человеком, по его спине без устали бегали бы мурашки.        Еще страшнее для него становилась телепатическая связь, с помощью которой Граф время от времени отправлял его за сигаретами в ближайший киоск. Она точно задумывалась изначально именно для таких случаев? За все эти годы Дэн пришел к одной простой мысли – ему некомфортно быть практически обнаженным ментально перед кем бы то ни было. Иногда это чувство уязвимости сводило его с ума. Он чувствовал себя одним из тех фанатиков-конспирологов, которые ратовали за теории всемирного заговора. Однако, у его положения тоже были свои крохотные плюсы. Как Граф мог точно определить его местоположение, так и Дэн мог с уверенностью делать то же самое. Два дня свободы закончились, папа идет домой.  Наоми поджала губы, с еще большим усердием начала тереть подоконник.        – Граф идет?        Со второго этажа послышалась сначала сдавленная ругань, а потом и поспешные шаги. Лукас скатился по перилам лестницы второго этажа, после чего встал посередине комнаты  и прислушался к ощущениям.       – И правда. Повезло же тебе, братец, у меня связь с ним уже совсем притупилась. Скучаю по своим молодым годам.  Дэн не готов был спорить, а потому продолжил мыть пол, ускорившись. К приходу Графа хотелось уже убрать инвентарь в подсобку и увести Наоми смотреть новый фильм. Лукас, в свою очередь, решил разбавить неуютную тишину своим щебетанием, вольготно распластавшись на диване. Его светлые вьющиеся волосы разметались по жесткой ткани, от чего вид этого чертенка стал невиннее, чем у ангела.        – Времена так сильно поменялись. Ах, первые сто лет такие прекрасные! Ты все еще маленькая гусеница, уснувшая в коконе, но вскоре расправишь крылья. Если бы ты не бросил тренировки с Симоной, то освоил бы способности быстрее.  Дэн молча ополоснул тряпку в ведре, бросил ее на швабру и возобновил работу.       – Впрочем, в этом нет ничего ужасного. Каждый должен развиваться в своем темпе, не так ли? Даже если это расстроило твою дорогую сестрицу. Мало кто любит проводить много времени со своими самыми старшими сестрами. Конечно, тебе нужно больше говорить со сверстниками. Даже Наоми уже старовата для твоих интересов. Как на счет того, чтобы сходить на выходных в клуб?  Наоми возмущенно хлестнула тряпкой по тумбочке.       – Ты сейчас договоришься.        – Да, Лукас, это уже перебор. В клуб я с тобой не пойду. В прошлый раз ты с первой попавшейся красоткой сбежал в сторону туалетов, а я совсем один торчал, как идиот, у барной стойки около двух часов. Если тебе нечем заняться, то развешай одежду на сушилку. Тем более, стирались в основном твоя одежда.        – Ладно, ладно, я понял. – Вампир закрыл рот на замок и демонстративно выкинул ключ в сторону, однако хватило его лишь на полминуты. – Я не виноват, что слежу за собой и не хожу по дому в дырявой футболке, которая выглядит хуже, чем половая тряпка.        – Лукас! Стоило только Наоми повторно прикрикнуть, как вампир тут же скрылся за поворотом, направляясь в сторону огромной гардеробной, чтобы заняться домашними делами. В комнате снова стало тихо.        – Но он прав. Футболка выглядит плохо. Дэн закатил глаза. Дом с новостью о возвращении Древнего постепенно оживал: проветривались комнаты, слышался стук передвигаемой мебели, тихие переговоры между членами семьи, готовящимися встретить родителя, как если бы то была мать, возвращающаяся с работы. К моменту, когда Граф отворил входную дверь и стянул со своей шеи серый шелковый шарф, дом сверкал чистотой, в гостиной у кресла уже стояли его любимые баночки с кремами для кожи лица и рук, ванночки для ногтей и влажное, теплое полотенце.        – Здравствуй, Граф. Как прогулка?       Встречали его менее дружно, чем во время проводов. Часть домашних отбыла в город по делам; в доме осталась лишь половина.        – Ветры Балтийского моря все так же холодны и прекрасны, как я помню.  Реджина поспешила забрать у отца пальто. Оно было влажным, пахло морозом и ментолом. У дверей Древний переобулся в пушистые розовые тапочки, подаренные ему на прошлый Новый год. Он прошел в гостиную и опустился в любимое кресло. “Ну и зачем его было выгонять из дома? Пришел, сел в кресло. Все как всегда”. – Дэн покачал головой и потянул Наоми за собой на второй этаж.  Лукас и Реджина напротив, направились в сторону гостиной и уселись, словно маленькие дети, у ног Графа, требуя рассказать им в деталях о своем путешествии.  Комната Дэна за последние десять лет жизни в этом уютном доме среди леса под Калининградом успела обрасти плакатами как дерево листвой по весне. Наконец-то у него было свое личное пространство, в котором он мог творить все что угодно: делать ремонт, переставлять по своему желанию мебель, а на выклянченные у Синана деньги поставить целый шкаф для коллекционных фигурок из разнообразных мультфильмов и игр. В целом, теперь это помещение напоминало уютное логово, в котором можно было почувствовать себя в безопасности. Раньше о таком он мог только мечтать. В углу стоял новенький игровой компьютер, собранный для него Лукасом из запчастей предыдущих неудачных двадцати попыток. Экран был большой, слегка изогнутый.        – Ужастик? Все что угодно, кроме романтической комедии. У меня на нее скоро аллергия начнется.        – Может, посмотрим документалку про жизнь животных? О, думаю про морских обитателей. В прошлый раз я, когда занималась чисткой обуви, смотрела про белых медведей.        – Документалка так документалка. Подожди здесь, я только за телефоном схожу. Кажется, я оставил его на кухне, когда поливал цветы. Наоми легко кивнула, от чего пара выбившихся из пучка прядей тускло русых волос упала ей на лицо. Компьютер она освоила даже быстрее чем Граф приложение маркетплейсов, поэтому включить просмотр кино для нее не было проблемой.        Дэн вышел из комнаты, оставив дверь открытой настежь. В отличие от некоторых, ему было нечего прятать. Хотя этим некоторым не помешало бы научиться пользоваться еще и замком.       В коридоре было темно, из-под двери гостиной мягко стелилась полоска теплого света от включенного торшера у Графа. Молодой вампир слышал его тихий, низкий голос, повествующий о лосиной семье, которая оставила следы рогов на деревьях к северо-востоку от дома. Кухня располагалась за поворотом. Стиль лофт заказывал Алан, который частенько выпендривался перед остальными, сидя за столом с какой-нибудь заумной книжкой. Ее смысл был не всегда понятен даже ему самому, однако он упорно приходил сюда перед рассветом с деловым видом. Окна здесь были обыкновенные, стандартные стеклопакеты, какие можно встретить в любой многоэтажке. Подоконник уставлен самыми разнообразными горшками с суккулентами, названия которых иногда напоминали Дэну не то названия смертельных болезней, не то нецензурную лексику, за которую можно было бы в наказание и рот с мылом вымыть.        Телефон Дэна сиротливо лежал на кухонном столе аккурат рядом с деревянной салфетницей. Вампир быстро взял аппарат с поверхности и, заметив значок входящего уведомления из университета, смахнул экран блокировки вверх. Пора экзаменов у его заочной группы уже была позади, однако время от времени им присылали задания, которые кровь из носу необходимо было выполнить в ближайшее время и отписаться. Ему больше заняться нечем?        Со стороны приоткрытого окна послышался шорох. Очень медленно, вороватого вида тень протискивалась в открытую створку. Разыгравшееся представление с неизвестным в главной роли было довольно комичным: низкого роста паренек раскорячился на подоконнике, стараясь не свернуть ни один несчастных суккулент. Все это действие сопровождалось молчанием тени и шуршанием белой тюли, трепещущей от касаний.       “Вот черт!”       Дэн крупно вздрогнул и сжался на месте, не понимая, в какую сторону ему дернуться. То ли самому избавиться от незнакомца, то ли бежать и звать на помощь Графа, будто маленький мальчишка, которому на пасочку сел огромный жук. Какое-то незнакомое прежде чувство заставляло его стоять на месте и не шевелиться.       Незнакомец тем временем выругался под нос, перегибаясь обратно через подоконник за…обувью?        – Вечно упрется в дебри, старый баран. Днем с огнем не сыщешь. В его возрасте надо сидеть на жопе ровно и вязанием заниматься как добропорядочная бабулька. “Граф!” Стоило только ментальному зову раздастся в его голове, как в темную кухню ураганом влетел Древний. Схватив первый попавшийся стул, вампир, что есть силы, запустил его в тень. Послышался глухой удар и сразу тихое “Ох!”. После полетевшего в неизвестного второго стула, тень смазалась и в мгновение нырнула обратно в оконный проем. Дэн, спрятавшийся за спиной отца, наконец-то понял свою реакцию. Никогда раньше за все эти годы он не встречал “чужаков”. Вампир вне клана. Инстинкты буквально кричали ему, желторотому юнцу, что перед ним некто старший. Пусть это не человеческое существо и ввалилось в их дом через окно на кухне. На пол упал один из горшков. Он громко треснул, описал по паркету полукруг и замер на месте под шорох высыпавшейся земли.        – Стой! – в оконном проеме показался небольшой белый флаг, дергано мечущийся из стороны в сторону. Следом  высунулась из укрытия лохматая голова, однако в тот же момент в нее полетела железная статуэтка кошки. Угодив прямо в лоб, она, вместе с незнакомцем, упала на землю.        Граф поставил на стол вторую кошку и степенно прошествовал к окну. Открыв его шире, он выглянул на улицу. Дэн не видел его выражения лица, но оно представилось ему крайне надменным, словно отец делал этому вампиру одолжение тем, что расщедрился на внимание.        Под окном, увязнув в снегу, лежал парнишка лет шестнадцати. Его длинные конечности раскинулись звездочкой, и теперь он выглядел еще более странно, нежели когда он пытался вперед задницей пролезть через окно так, чтобы не уронить цветы. Вампиры способны проникнуть в помещение даже через замочную скважину, так зачем же этот безумец в буквальном смысле протаскивал свое тело как человек?        Граф презрительно фыркнул, оглядывая незваного гостя сверху вниз.       – Ты с ума сошел? Это же я, не узнал? Зачем ты вещами швыряешься, старый пень?       – Узнал, поэтому и, как ты изволил выразиться, швырнул в тебя вещи.        – Я…       Не дослушав, Граф захлопнул окно, поставил треснувший горшок обратно на подоконник и задернул занавеску.       На шум сбежались все находившиеся дома члены клана, однако зайти на кухню никто не решился, трезво решив не вмешиваться в бой. Лукас, как заботливый старший брат, держал сестер за спиной, вслушивался в голоса. Ситуация до боли странная…       – Граф, кто это был? Древний прошел мимо своих детей. Его волосы серебряными прядями рассыпались по спине и плечам, скрывая прямую спину. Молча он прошел обратно в гостиную и сел в свое кресло, теперь выглядя не как царственная особа, а надувшаяся булочка царственной особы.  Дэн вскинул брови. Ему хоть кто-то объяснит что происходит? Лукас тем временем выглядел так, словно готовился сдавать вступительный экзамен по профильной математике или читал книгу “Основы ядерной физики для чайников”. Складывая два и два в уме, он внезапно улыбнулся и кинулся к входной двери быстрее, чем стрела.       – Друг! Дэн ощущал себя полным идиотом, потому что по лицам всех остальных было видно, что они что-то знают. Реджи кинулась следом, за углом мелькнуло только ее обнаженное бедро и полы красного кружевного пеньюара. Наоми покачала головой и развернулась, чтобы вернуться на кухню и убрать землю с пола. Немного подумав, вампир медленно двинулся в сторону входной двери, откуда уже доносились любезные возгласы и звуки лобызания.        – Как добрался? Мы с тобой лет пятьдесят не виделись? В последний раз мы сидели еще в Вегасе.        – Нормально все. Держи, верни снаряд на место. Граф специально купил что-то с такими острыми углами? Должен ли я благодарить небеса за то, что у него не было при себе автомата? Рядом с Лукасом стоял низкий парнишка. Ростом он больше напоминал юную девушку, чем парня. Ниже него из знакомых Дэна была только Симона, которая едва достигала отметку в мер шестьдесят. У него было довольно короткое туловище, но длинные ноги и руки. Под капюшоном черной мантии скрывались черные, стриженные, как попало, волосы. Его прическа напоминала неудачный эксперимент начинающего парикмахера, работающего в полной темноте. Незнакомец был одет довольно бедно: короткие старые джинсы плотно облегали босые ноги, под мантией с капюшоном надета самая обыкновенная серая футболка.  Странное чувство внутри снова всколыхнулось, будто подсказывая, что перед ним вампир явно очень, очень старый. Удивительная вещь – вампиризм. Могли пройти тысячелетия, а обращенный ребенок будет выглядеть как ребенок, хотя разумом и знанием превзойдет любого взрослого.  Незнакомец тем временем чувствовал себя явно уютно в чужом доме. Он повесил мантию на крючок для курток у двери, рядом с кашемировым пальто, после чего довольно потянулся и взлохматил волосы.        – Ох, это тот самый Дэн? Приятно познакомиться, я Абрахам Торнхилл, старый друг твоего родителя. Давай сюда. Дэн пожал протянутую руку старшего вампира. Что здесь вообще происходит? Откуда он его знает? Назвавший себя Абрахамом (серьезно?) взял у застывшего в пороге вампирёнка телефон, забил в его контакты свой номер. Он даже поставил на мелодию вызова веселенькую песню “В нашем доме поселился замечательный сосед”. Лукас, оценивший шутку, весело потрепал даже не подумавшего запротестовать младшего брата по голове.       – Потом объясню. Абрахам, отец в гостиной. Вторая дверь слева дальше по коридору.        – Спасибо! Мимика у Абрахама была очень живой. Весь представляющий из себя довольно нескладное зрелище, он имел неповторимую ауру притягательного человека. Дэн не мог сказать точно, было ли это связано с его вампирской сущностью или с изначальной харизмой, но Торнхилл однозначно умел произвести неизгладимое впечатление. От улыбки у него возле глаз появлялись морщинки, тогда выражение лица Абрахама становилось лисьим, но в то же время достаточно доброжелательным. После прилета статуэтки на его лбу остались кровавые разводы, рана успела затянуться за то короткое время, которое он провел в доме старого друга.        – Мы по тебе успели соскучиться. Заглядывай чаще.  Реджина задержала гостя в коридоре на несколько секунд. Вытащив из тумбочки упаковку влажных салфеток, вампирша привела его лицо в порядок. Коротко ее поблагодарив, Торнхилл наконец пошел в сторону гостиной. Дэн недолго провожал его взглядом. Стоило только гостю исчезнуть в проходе, как он дернул брата за рукав футболки и увел в сторону кухни, где недавно скрылась Наоми.  Девушка все еще собирала землю в совок, когда вампиры ввалились в помещение всей дружной толпой. Не то, чтобы старшие вампиры не смогли бы их услышать, но в таком случае создавалась иллюзия конфиденциальности, которого иногда так сильно не хватало. Дэн нервно оглянулся в сторону прохода и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что жаждет получить ответы на вопросы. Лукас со смешком поправил волосы и оперся боком о стену.       – Ну? Кто это? И почему он пытался влезть в дом через окно?        – Это Абрахам. Старый друг нашего горячо любимого Графа. Насколько я знаю, они знакомы около полутора тысяч лет. Сейчас он занимает пост третьего главы Совета.  Дэн задумался. Действительно, после перерождения ему многому необходимо было научиться. В свой первый год он напоминал кутенка: ни силы, ни скорости. В первое время новорожденные больше напоминают людей, нежели вампиров. Симона тренировала его каждую ночь, он оказался довольно способным учеником, который осваивал экспресс программу по обучению выживанию. Он мог плакать, ощущать привычные эмоции или даже желание съесть человеческую пищу. Прошло немало времени, чтобы он смог толком контролировать свое тело и подавлять желания. Алан занимался его знаниями в области истории и устройства общества вампиров. Таких как он на весь мир насчитывалось около тысячи по официальным данным. Как и люди, они не могли существовать без централизованной власти, но… Вампиры не любят власть. Более неамбициозных личностей Дэн никогда в свой жизни не видел. В начале становления Совета трон верховного владыки больше напоминал “горячую картошку”, когда как сами вампиры были похожи на младшеклассников, которые с криком “чур не я” перекидывали власть на другого и сматывали удочки. Во всяком случае, это касалось истинных вампиров. Неистинные же больше напоминали людей со всеми их пороками.  В конце концов, после одной крупной войны вампиры сошлись на том, что власть им все таки нужна. Был образован Совет, в который всегда входило не менее двадцати вампиров. Подчиняясь иерархии, во главе всегда стоял самый древний из совета вампир. Так вышло, что Абрахам умудрился занять третий пост и взял на себя так называемые связи с общественностью. Вместо того чтобы сидеть в клане, он сам ездил по свету и приглашал на встречу необходимые лица.        – Что касается окна, он любит устраивать сюрпризы. Считай это его чудинкой, братишка, и не обращай внимания.        – Если Абрахам его давний друг, то зачем он…       – Абьюзивная любовь она такая. - Лукас тяжко вздохнул и приложил руку на грудь. Его взгляд сделался деланно мечтательным. - Они такие милашки.  Абрахам тихо вошел в гостиную и плотно закрыл за собой дверь. В этот раз в его сторону ничего не полетело, что можно было считать добрым знаком. Граф выглядел как безучастная мраморная статуя. Кожа его в теплом свете приобрела желтоватый оттенок, густые волосы спутались и неравномерно упали на его правое плечо, что не умаляло его аристократического, надменного вида. При знакомстве с Древним, хочется все время держать спину ровной, а взгляд опущенным, чтобы хотя бы немного соответствовать его возвышенному образу. Абрахам и сам был жертвой этого заблуждения, но не теперь.  Вместо раскланивания, вампир небрежно опустился в кресло и закинул ногу на ногу. Граф смотрел в сторону окна. Вот же заноза старая.        – Да ладно тебе. Ты же соскучился по этой мордашке, так ведь? – Абрахам зубасто улыбнулся, подставив руки к щекам, чтобы выглядеть мило. – Как всегда стесняешься проявлять чувства. Годы идут, а ты не меняешься, сердце мое.       – Ближе к делу. – Граф в этот раз сдался довольно быстро. Он устало откинулся на спинку кресла, прикурил сигарету. Ее кончик тихо тлел в полумраке комнаты.  От запаха Абрахам поморщился, но ничего о пристрастии друга говорить не стал. Странных зависимостей в жизни Древнего было достаточно, сигареты не самое чудаковатое из всего списка. Необходимость перейти к делу сбросила маску напускной веселости. Когда то он действительно вламывался в чужой дом веселья ради, но Граф словно чувствовал, что сегодняшний его визит отличается. Поэтому, раздражать его больше необходимого вампир не был намерен.       – Проницательность твой конек, ничего не скрыть от старого доброго Графа. Мне…нет, нам всем нужна твоя помощь, Древний. Кажется, у нас назревает бунт. Кто-то обращает всех кого ни попадя и создает мощный клан. Они пришли в Совет и потребовали смены власти. Да они с катушек съехали! Мне все равно на мое место, но если нами будут править недоумки, то никому не поздоровится. Ты и твой клан на особом положении. Может хотя бы авторитет Первородного им мозги вправит?  Граф выдохнул дым и, даже не задумываясь, ответил:       – Зачем мне это нужно?        “Да ты ленивая жопа!”       – Ну ты и старый хрен! – вся любезность тут же разбилась в дребезги.        – Ты уже совершил в нашем обществе один переворот. Что тебе мешает сделать это еще раз? Такого как ты трудно сдвинуть с места, так чего же ты боишься, старый друг? Не имею я намерения тебе мешать, третий глава Совета. Перед тобой еще два не менее выдающихся вампира, чьи деяния добились доверия со стороны народа. Так зачем же вам идти на поклон к такому старому вампиру как я?        – Один только их клан насчитывает около сотни недолеток. Все эти годы ты и твой Лунный клан успешно избегали своего народа, но мы нуждаемся в тебе. Иначе история повторится.  Граф недовольно хмыкнул. На его лице, на котором эмоция редкий гость, отразилась усталость и смирение. Он думал, что сможет оставаться в стороне, однако его ноша, возложенная тысячелетия назад, вернулась. Древний наивно полагал, что сможет избегать своего титула еще тысячу лет, прежде чем окончательно обратится в камень, лишенный чувств. Кажется, он ошибался.  За час до зари у дома послышался гул автомобильного мотора. Новенький седан остановился недалеко от входа и умолк под шорох снегопада. – Завтра добирайся сама.       Алан вздрогнул под тяжелым взглядом старшей сестры. Симона даже не утруждала себя необходимостью повернуться к собеседнику.       – Завтра я возьму твою машину. Оставь ключи в коридоре у зеркала. Мне к двенадцати часам на занятие.       Алану оставалось лишь смириться, его мнение не спрашивалось. Даже больше, сестра ставила перед фактом. С ней спорить, отстаивая свое мнение без угрозы быть насаженным на копье, могли только Граф и Синан. К первому, девушка испытывала безоговорочное уважение младшей, пусть и не имела с ним прямой родственной связи. Она больше подходила на роль не то внучки, не то невестки, разбираться во всех хитросплетениях семейных уз было слишком долго, и отдавало фантомной головной болью. Ко второму она испытывала слабость всякий раз, когда он открывал рот и рассказывал о военных походах, в которых успел за свою долгую жизнь побывать. Перс вряд ли задумывался о последствиях тренировок с метательными ножами на заднем дворе. Пока сестра наигралась, новыми дырками обзавелись многие домочадцы. Зато сам Синан был безоговорочно рад, что час жизни променял на неделю спокойствия.       – Хорошо. Будь добра убирать после себя салон. Мне пришлось дважды заказывать чистку салона от пятен крови и больше пяти раз мне зашивали прорехи от мечей.       Вампирша молча открыла дверь и, больше не обращая внимания на брата, скрылась в доме. Алан вошел следом и, не успев даже закрыть дверь, столкнулся с укладывающей в большой чемодан многочисленные пальто Графа Наоми. Дэн напоминал неуклюжего краба, который боком оббегал сестру то с одной стороны, то с другой. Складывать вещи у него не получалось, вместо аккуратных идеальных стопочек обычно получались такие же идеальные аккуратные комки вещей. Наоми могла бы отлично играть в тетрис, учитывая, как легко и просто она заполняет пространство чемодана.       – Что здесь происходит?       Алану было не так интересно происходящее, как Винтер. Беловолосая поставила в углу длинный кейс со шпагами и сложила руки на груди, всем своим видом требуя ответов. Из-за угла показался Третий Глава. Он весело улыбнулся и помахал давним знакомым. Следом вышел и сам Граф. В своем домашнем халате и глиняной маской на лице он выглядел удивительно гармонично с бомжеватым товарищем.       – Мы отправляемся в Великобританию. – Древний кончиками пальцев проверил, насколько подсохла маска и, неудовлетворенный, засунул руки в карманы махрового халата лилового оттенка. – Собирайте свои вещи. Наоми ты закончила?       – Нет, господин, я только начала.       – Почему так долго? Тебе нужно ускориться. Дэн, что ты там делаешь?       – Я помогаю ей.       – Молодец. Продолжай в том же духе.       Дэн мельком глянул на Наоми и покачал головой, привыкший к странным нападкам в сторону сестры. Месяц назад отец долго отчитывал ее за плохо вымытый пол, но едва узнав, что этим занимался непосредственно недолетка, быстро успокоился и даже похвалил за самостоятельность. Если бы у него под рукой была медаль, то она в тот же момент оказалась на груди вампирёнка. Обидно.       Древний тем временем позвал старого знакомого обратно в гостиную на просмотр старых советских фильмов, чтобы скрасить досуг.       Ответов едва вернувшиеся домочадцы так и не получили, но поняли, что назревает нечто интересное.