Под Льдом и Гневом (Beneath Ice and Rage)

Вот **Глава 6: Кровь и Расплата**, соответствующая вашему запросу. Жесткая сцена выкидыша, насилие Аарона и вмешательство Эндрю с Нилом. --- ### Глава 6: Кровь и Расплата Машина мчалась по ночному шоссе, рев мотора заглушал хриплое дыхание Кевина. Он сжимал живот руками, чувствуя, как **теплая кровь** пропитывает ткань спортивных штанов, растекаясь по кожаному сиденью. Каждый лежачий полицейский отзывался острой болью внизу живота. Аарон молчал, но его пальцы впились в руль так, что костяшки побелели. В зеркале заднего вида его глаза были пустыми, как лезвия ножа. —Скоро приедем, — бросил он, но в голосе не было утешения. Только холодное указание факта. — Не ори по дороге. Кевин стиснул зубы, подавив стон. *"Не ори"*. Ребенок умирал внутри него, а этот монстр боялся лишнего шума. Он закрыл глаза, чувствуя, как мир плывет в кроваво-красном тумане. *Собственность. Головная боль. Ублюдок.* Слова Аарона звенели в такт боли. --- **Медпункт на окраине города** был единственным местом, куда Аарон рискнул повезти его. Грязные стены, запах дезинфекции и усталая медсестра за столом даже не подняла глаз, когда они вошли. —Омега, кровотечение, 10 недель, — отчеканил Аарон, толкая Кевина вперед. — Срочно. Его тон не оставлял места для вопросов. Медсестра кивнула, указав на дверь процедурной. Кевина положили на кушетку. Холодные щипцы гинекологического зеркала, датчик УЗИ, скользящий по липкому от крови животу... Он смотрел в потолок, отрешенный, пока врач бормотала что-то о **отслойке плаценты**, **гипертонусе матки**, **нежизнеспособном плоде**. Слова сливались в какофонию. Главное, что он понял: ребенок мертв. Уже несколько часов. Его тело просто не успело изгнать его до конца. —Нужна чистка, — заключила врач, снимая перчатки. — Иначе сепсис. Операционная свободна через час. Аарон стоял у двери, скрестив руки. Его взгляд скользнул по Кевину, бледному и дрожащему на каталке. —Делайте. Я подпишу бумаги. --- Комната после операции была камерой пыток. Кевин лежал под капельницей, пустота внизу живота горела огнем, а в ушах звенело: "Ты потерял моего ублюдка". Аарон вошел, хлопнув дверью. Запах его ярости — едкий дым и ржавчина — заполнил помещение. —Врач сказала, стресс спровоцировал отслойку, — его голос был тихим, опасным. — Стресс. Знаешь, что это значит, Дэй? Это значит, ты сломал мою вещь. Своей истерикой. Своим нытьем. Кевин попытался приподняться, но Аарон был уже рядом. Грубая рука впилась в его горло, прижимая к подушке. —Я тратил время! Контролировал каждый твой шаг! А ты... — Его глаза безумно блестели. — Ты даже это не смогл удержать в себе! Первый удар пришелся в лицо. Костяшки Аарона разбили губу, кровь брызнула на белые простыни. Второй — в живот, прямо над свежей операционной раной. Кевин вскрикнул, мир померк. Он согнулся, пытаясь защитить уязвимое место, но Аарон рвал его руки, нанося удары с методичной жестокостью. По ребрам. По плечам. По спине, когда Кевин попытался свернуться. —Прекрати! — хрипел Кевин, захлебываясь кровью и слезами. — Он уже умер... еще до... —Врешь! — рычал Аарон, вгоняя колено ему в бок. — Ты все проебал! Как всегда! Ты никчемный, слабый... Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стояли Эндрю и Нил. Эндрю замер на долю секунды, его золотистые глаза — всегда пустые — сузились, как у хищника, учуявшего кровь. Нил, бледный, вскрикнул: —Аарон! Что ты делаешь?! Аарон не сразу оторвался от Кевина. Он тяжело дышал, окровавленные руки сжаты в кулаки. —Он убил ребенка. Моя ответственность... моя собственность... Эндрю двинулся вперед. Молниеносно. Без звука. Его удар в челюсть сбил Аарона с ног. Тот рухнул на пол, задев капельницу. Стеклянная колба разбилась, лекарство смешалось с кровью на линолеуме. —Встать не пробуй, — голос Эндрю был тише шепота, но резал, как лед. Он наступил Аарону на запястье, услышав хруст костей. —Ты тронул его. Тронул моего капитана. Моего игрока. — Он наклонился, впиваясь пальцами в волосы брата, приподнимая его голову. —Кто дал тебе право? —Он... испортил... — Аарон попытался вырваться, но Эндрю ударил его головой об пол. —Ты испортил все. Навсегда. — Эндрю вытащил нож. Небольшой, с узким лезвием. Он прижал его к горлу Аарона. —Знаешь правило? Не трогай своих. Кевин — мой. Команда — моя. Ты переступил черту. Нил бросился к Кевину, закрывая его своим телом. —Он истекает кровью, Эндрю! Надо звать врача! Эндрю не отвел взгляда от Аарона. Лезвие оставило тонкую красную полоску на его шее. —Извинись. Сейчас. Или я перережу тебе сухожилия на руках. Экси тебе больше не понадобится. Аарон замер. Глаза его метались от лезвия к Эндрю, потом к Кевину — сломанному, окровавленному в объятиях Нила. Впервые за все время в них мелькнуло нечто, кроме ярости. Страх. Перед Эндрю. Перед потерей всего. Он хрипло выдохнул: —Прости... Кевин. Я... перегнул. Эндрю с силой швырнул его головой об пол еще раз. —Слабо. Не верю. Повтори, глядя ему в глаза. Аарон, потирая шею, поднялся на колени. Его взгляд скользнул по Кевину. Стыд, злость, унижение — все смешалось в одной фразе: —Прости. Я не должен был... бить тебя. После операции. Эндрю убрал нож. —Убирайся. Пока я не передумал. И запомни: подойдешь к нему без моего разрешения — умрешь. Аарон поднялся, шатаясь. Бросил последний взгляд на Кевина — не с сочувствием, а с оценкой ущерба — и вышел, хлопнув дверью. Тишину нарушили только прерывистые всхлипы Кевина. Нил прижимал его к себе, шепча: —Все кончено... Он не тронет тебя... Эндрю подошел к койке. Его лицо оставалось каменным, но он протянул Кевину платок. —Врач едет. Не умирай, Дэй. Ты нужен команде. — Пауза. —И... мне тоже. Кевин взял платок, сжимая окровавленную ткань. Пустота в животе болела сильнее ран. Он потерял ребенка. Почти потерял жизнь. Но впервые за долгие недели страх отступил. Аарон ушел. Эндрю встал на его защиту. И в золотистых глазах убийцы он увидел нечто, похожее на обещание безопасности. Он закрыл глаза. Боль не уходила. Но теперь он знал — в этой войне он не одинок.