Часть 5. Бохо
30 июня 2025 г., 20:57
Слово за слово, с переводчиком на вечно виснущем планшете, вспоминая и сдабривая мимикой и жестами, Гюнтеру удаётся понять парня. Хорошенький! Аж в низу живота тянет. И ведь не хотел ничего такого. Не собирался следить нигде. Но то, что этот Дэнис, как представился пацан, проделывает с водкой, словно преображая простую ёлку в нарядную Рождественскую, в самое сердце там и колет. Пронизывает. И крышу сносит. Ну, насколько это возможно снести у наёмника. Немец уже расслабился. Только следит за ловкими движениями рук парня. Как он сооружает из обычного… эээ… (как русские говорят?) стопаря водки целое произведение искусства. И хищно скалится.
А потому «Мир, дружба, водка» как-то резко и целенаправленно перетекают в другую плоскость. Не находя сопротивления Дениса, Бохо, расплачивается в баре, а потом, подавив в себе желание взвалить парня на плечо, за руку берёт. И уводит в полумрак коридора.
– Вот ведь кошак! – от души припечатывает внушительную пятерню к упругому заду. Уже у дверей может себя чуток отпустить. И тащит добычу в номер, накрыв его губы своими. Где и предаётся разврату с обладателем этого упругого зада. И глаз… Невероятно искристых и глубоких. Капелька алко только блеска добавляют. А Гюнтер уже и сам чуть пьян. Рычит, стаскивает с обоих одежду. В душевой кабине намывает парня. И всё довольно пыхтит, радуясь, как дикий зверь после удачной охоты.
– Ты же не против такого? – на дикой смеси нескольких языков произносится, но от души. Никакие переводчики не нужны! Немец, обуреваемый диким желанием, под действием алкоголя и инстинктов, всё ж до мозга костей педантичен. И даже сейчас старается оставаться джентльменом. Уж очень у парня вкусные губы. Особенно, если сжать его задницу в ладонях, он так красиво выдыхает. И глаза закатывает.
«Ну глаз ты ещё успеешь закатить» проносится в голове. Пока накрахмаленные до скрипа простыни сминаются от напора грешной любви. Вот да! На одну ночь, мимолётно. Не успев разгореться как положено. Но от того и так прекрасно, как будто вспышка. Есть и нету. Пользоваться моментом надо. Бохо понимает, что это всё как сон. Пролетит и забудется. Не забудется только, как Дэнис шепчет что-то ругательное срывающимся голосом, цепляет пальцами, дрожавшими, за простыню, пока Бохо губами и руками изучает подтянутое тело парня. Пока оставляет на пахнущей дорогим парфюмом шее дорожку укусов-поцелуев. Пока сминает его вздымающиеся бока пальцами. И пока дразнит языком твердеющие соски под рваный шум сердца под рёбрами.
– Карашо? – поднимает вверх морду довольную, с блеском в глазах и явным намерением сожрать. Ну не самого парня, а его эмоции. И диким желанием раскочегарить его. Чтобы сам просил. Чем и занимается. Сам красуется, показывая себя то так, то эдак. То в рельефную грудь его вжимает, то в стену – так, что литые мышцы на руках бугрятся. И уже сам едва сдерживается. В низу живота скручивает. А оторваться от парня не может. Только куснув за задницу, как пубертатный подросток, показывает себя во всей красе.
– Шайзе… – так никто не глотал здоровяка. Аж ноги подкашиваются. И в животе бабочки бьются, роятся. Хочется пальцы запустить в тёмные волосы прелестного парня, и смотреть как краснеют щёки на смазливом лице. И как он смотрит пьяно вверх. Слушать, как задыхается и хрипит. Что Гюнт и делает. Бесстыже. Бессовестно. Как в последний раз. Едва хрипит, переворачивает Дэниса на живот и опять в краску вгоняет. По спине скатывается поцелуями, сдобренными рычанием довольным. Сжимает задницу в лапищах. Готовит долго. Размер не маленький. А хочется сделать хорошо парню. Благо, что в отеле предусмотрены и такие форс-мажоры. Ибо найденные в тумбочке смазка и презервативы приятно радуют сознание, и от того зашкаливает желание воспользоваться этим.
– … – непереводимый всплеск эмоций на трёх языках разрывает вязкость ночной темноты, пока Бохо вторгается в парня. Держит его руками за талию. Ощущения от упругости, как будто отдача у новенького пистолета. – Шуть-шуть… потерпьеть… ну же… кляйнхен… – сам едва сдерживается. И тут же в бешеный ритм срывается. Дорвался. А потом и Дэниса доводит до того, что пацан воет и захлёбывается в кайфе. Вот оно! Едва последние аккорды смолкают, Гюнт готов на второй заход. А там и на третий задел есть.
– Ты такой… такой горяший… – Гюнт переворачивает случайного любовника на спину. В глазах его тонет, опять до предела добивает. Снова тонет в его стонах. А потом и сам пыхтит от кайфа, пока Дэнис, как лихой всадник объезжает жеребца. Уже перед глазами мутнеет, а хочется его снова и снова. Взахлёб пить. Жадно. Но смакуя каждый вздох. И упиваться ответкой, а потом, чуть отдохнув, воровато выпуская дым сигареты в окно, вжимать в стену и опять целовать припухшие губы. Скользить руками по извивающемуся телу. И наслаждаться. Пусть всего одну ночь. Пусть разбудив соседей. И пусть в воздухе терпко вьётся постыдная вязкость. Пусть на полу то тут, то там свидетельства страсти разбросаны. И простыни влажные от пота. Давно так не отрывался.
А ведь не мальчик уже. Но этот парень… Как? Чем так привлёк? Под утро только, опустошив и себя, и Дэниса, немец сгребает его в охапку, вжимает в грудак. В сон проваливается. Довольный. Сытый.
– Тьебье… карашо… быль? – мысль, что и его самого мог напугать, всё же мелькает. Хотя чуйка кричит, что парень сам рад, что нарвался. Ответ и не дождавшись, по животу его поглаживает.
А утром, по привычке, Гюнт вскакивает ни свет, ни заря. Голодный. Ну, и не удивительно. После такой-то ночи! После такого марш-броска. Тело чуть ломит. Но так приятно ломит, что он просто выглаживает по спине спящего рядом пацана. Будить не хочется. А то бы с удовольствием снова кайфанул от его стонов и этого заката глаз. От его отзывчивости. Как же этот пацан ярко кончает. Как будто граната взрывается, на миг ослепляя и оглушая. А затем проваливается в лёгкие ароматом кайфа. Всё же немец принимает душ. Головой качает, глядя на последствия ночи. И на пробежку. По привычке. А там, может, удастся что и пожрать раздобыть. За чашку кофе и кусок мяса готов душу продать.
Музыкальное сопровождение главы:
https://vk.com/audio-2001490420_119490420
