Другая сторона

Глава L. Флешбек. Cherchez la femme. Он проснулся от собственного дыхания — слишком тяжёлого, слишком хриплого. Горло жгло. В желудке клокотала пустота, смешанная с желчью. Он не сразу понял, где находится. Темно-зелёные стены. Гобелен с серебристым грифоном, разодранным в клочья. Стол с остатками игры в шахматы. Гостиная Слизерина. Он спал здесь. Или скорее — потерял сознание. До конца он не помнил. В голове стоял гул. — Похоже, у кого-то была… весёлая ночь, — раздался голос со стороны камина. Тео. Чёрт. Драко не обернулся сразу. Он знал, как выглядит. Он не хотел быть увиденным. Но Тео уже стоял, прислонившись к камину, с едва заметной улыбкой и чашкой кофе в руках. — Ты бухал один? — спросил Тео, приподнимая бровь. — Не похоже на тебя. Обычно ты хотя бы выбираешь зрителей. — Отвали, — буркнул Драко. Голос был хриплым и злым, как если бы зелье от похмелья решило пожаловаться на жизнь. — Ты правда думал, что никто не заметит? — Тео уселся в кресло напротив, развалился, как в собственных покоях, и небрежно закинул ногу на подлокотник.. — По ночам пропадаешь, на рассвете еле живой — ты вообще себя в зеркало видел? Пол факультета уже делает ставки, что ты там скрываешь. Он прищурился, будто собирался выдать серьёзную теорию. — Некоторые думают — Чёрная Метка. Задания. Убийства. Мрачно, зловеще, всё как ты любишь. Но я — я ставлю на женщину. Или сразу на двух. “Cherchez la femme”, как говорят французы. Тео весело щёлкнул пальцами, будто только что что-то вспомнил: — Кстати, помнишь ту француженку из Шармбатона, с которой я крутил на четвёртом курсе? Та, что не говорила по-английски, но умела кое-что по-французски…. Как же её звали… Драко медленно поднял на него мутный, затуманенный взгляд, как будто усилием воли вынырнул из вязкого похмельного мрака. — Если ты не заткнёшься в течение следующих десяти секунд, я закину тебя в озеро. Прямо в твоём этом... гаремном гардеробе воспоминаний. У меня голова сейчас треснет — не от похмелья, а от твоей непрекращающейся болтовни. Он потёр виски, будто слова Тео были физическим шумом. — И, к твоему сведению, если бы я действительно завёл роман, это был бы кто-то с мозгами, а не с... произношением. И никого я не скрываю. — Ага. Именно поэтому ты напиваешься до отключки, носишься по ночам как привидение и смотришь так, будто держишь в себе крик, который вот-вот порвёт тебя изнутри. — Просто… был дерьмовый день, Тео. Бывает. — Знаешь, Драко… — Тео потянулся к нему, будто собирался сказать что-то сочувственное. — Ты стал очень плохо врать. Особенно мне. Малфой не ответил. Тео поднялся и оставил на столе вторую чашку кофе. — Пей. И вымой лицо. Ты выглядишь так, как будто твой патронус — дохлая жаба. Драко не сдвинулся с места. Он просто сидел. Прислушиваясь к тому, как тишина возвращается.