Глава LI. Флешбек. Во благо.
4 августа 2025 г., 20:59
Глава LI. Флешбек. Во благо.
Хогвартс знал, как пахнет война.
Она ещё не началась — не официально, не на страницах «Пророка» — но уже пульсировала в воздухе. Шептала в коридорах. Свистела в палочках. И сегодня — всё сорвалось.
— Смотри, Поттер идёт, — громко сказал Тео Нотт. — Осторожнее, может, ослепит своим героизмом.
— Или своей причёской, — добавил Блейз Забини. — Уверен, Тёмный Лорд захочет убить его не за пророчество, а за эти идиотские вихры.
Гарри, разумеется, не промолчал.
— Ну здравствуте, слизеринский хор. Снова репетируете глупость на троих?
Рон захохотал, резко — так, что на другом конце коридора обернулись третьекурсники.
Даже Гермиона усмехнулась, едва заметно.
— Глупость? — Крэбб, как обычно, подключился позже всех. — Ты, Поттер, лучше помалкивай. Долго тебе не осталось щеголять своей шрамастой рожей.
— Правда? — Рон прищурился. — А ты, Крэбб, решил наконец заговорить сам? Или Пожиратели выдали методичку с репликами?
— Лучше быть глупым, чем предателем крови, — процедил Блейз. — Грязнокровки, трусы, выродки. Классический грифиндорский букет.
Драко стоял чуть в стороне. Молчал. Он смотрел на всё это, как сквозь воду. Слова будто отскакивали от него. Ни одна колкость не попадала по-настоящему. Потому что в поле зрения — только она. Гермиона.
Строгая. Прямая. Уже схватившая палочку — с лицом, в котором пульсировали отвращение и готовность.
Он знал: если рванёт — она не отступит.
— Надеюсь, ты первая умрёшь, Грейнджер, — бросил кто-то сзади. Голос слизеринки, с кислой улыбкой. — Так будет честно. Всегда начинают с грязнокровок.
— А вот и нет, — сказал Крэбб, вытаскивая палочку. — Её убьют последней. Чтобы всё это почувствовала до конца.
Секунда тишины. И мир сорвался.
Гарри выхватил палочку. Рон — тоже. Слизеринцы синхронно напряглись.
— Кто на кого? — усмехнулся Нотт. — Или Поттер в этот раз будет ныть о дружбе?
— Я с тебя начну, — Рон ткнул палочкой в грудь Забини.
— Не бойся, Уизли, — Блейз криво улыбнулся. — Мы тебя похороним достойно. В старом свитере.
Гермиона шагнула вперёд, палочка поднята. Взгляд — острый, как лезвие.
— На этот раз я не буду читать лекции, — сказала она. — Просто выбью зубы.
— Flippendo! — гаркнул Крэбб.
И всё пошло к чёрту.
Он не целился в неё.
Конечно, нет.
Он просто дурак. Тупой, безрассудный, как обезьяна с палочкой в руке. Заклинание вылетело из его палочки с характерным хлопком — и вместо Поттера ударило вбок, чуть левее.
В Гермиону.
Он не видел, как она закричала. Он не слышал, как Гарри что-то вскрикнул. Он не осознавал, что сделал шаг вперёд.
Потому что она уже летела назад. Как кукла. Как выброшенный предмет.
Её откинуло через половину коридора, она ударилась спиной о каменную стену — с глухим, мясистым звуком, как что-то слишком живое. Голова откинулась, затылком ударилась о камень. Брызнула кровь. Она сползла вниз, как пустая оболочка. Палочка выпала из руки. Она потеряла сознание.
— ГЕРМИОНА! — закричал Гарри.
— НЕТ! — Рон бросился к ней, с дрожью в коленях, трясущимися руками обнимая за плечи.
— Дышит… она дышит… Мерлин, она…
— Грейнджер? — пробормотал Забини. — Что за чёрт?..
— Так даже лучше, — ухмыльнулся Крэбб. Он засмеялся. — Грязнокровка получила по заслугам.
Щёлк.
Это был не звук. Это был Драко. Где-то внутри — что-то сломалось. Он двинулся вперёд. Молча. Без эмоций на лице. Как тень. Он вырвал палочку из кармана.
— Expulso, — прошипел он.
Крэбба швырнуло в стену, по дуге. Тот ударился спиной, взвыл. Прежде, чем тот успел подняться, Драко выкрикнул:
— Confringo! — И пол рядом с ним взорвался, оставив расколовшуюся плиту и ожоги.
— ЭЙ! — кто-то закричал. Гарри? Нет — Тео Нотт. — Что ты творишь?!
— Incarcerous! — Цепи. Цепи, сжавшие ноги Крэбба, хруст в коленях. Он орал.
— Драко! — Забини бросился к нему, но отшатнулся
Лицо Малфоя было неузнаваемо. Бледное, искажённое, с каким-то полуулыбкой, похожей на судорогу. Он дышал медленно, тяжело. Как зверь. Как будто сдерживал что-то ещё хуже.
— Diffindo, — бросил он. Рана пошла по руке. Глубокая. Красная. Крэбб начал задыхаться. Он рвался — но не мог.
И тут:
— ДОВОЛЬНО!
Голос Снейпа. Разрезал воздух, как нож. Он появился откуда-то сбоку, из тени. Мантия развевалась. Лицо — чёрное, как гроза.
— Все разошлись. Сейчас же.
Гарри открыл рот — Снейп посмотрел на него так, что тот отступил.
— Мистер Малфой. Со мной. Сейчас.
Драко стоял посреди разрушенного коридора. Вокруг — трещины, кровь, крики. Гермиона без сознания. Крэбб в крови. Паника. Люди. Он выдохнул. И пошёл за Снейпом. Без слов.
В кабинете было тихо. Как в склепе. Снейп стоял у окна, спиной. Молча.
Драко — в центре комнаты. Не как ученик. Как осуждённый.
Ни один из них не спешил начинать.
— Впечатляюще, — наконец сказал Снейп. — Даже для тебя. Почти убить собственного товарища, взорвать половину коридора, устроить театр для всего факультета… Это новый уровень драматизма, Малфой. Поздравляю.
Драко не ответил. Только криво усмехнулся. Маска.
— Может, тебе уже аплодировали Поттер и Уизли? Нет? Что ж, я уверен, ты ещё получишь открытку от мадам Помфри.
— Я ей симпатичен, — пробормотал Драко. — Особенно когда её постели залиты слизеринской кровью.
Снейп медленно повернулся. Лицо его было как всегда — каменное. Но глаза… глаза были внимательны. Не гневные. Знающие.
— Ты теряешь контроль, — сказал он спокойно. — А когда ты теряешь контроль, ты становишься уязвимым. А когда Малфой уязвим — мы все под угрозой.
— Какое облегчение, — прошипел Драко. — Рад знать, что мои чувства — угроза для мировой стабильности.
— Не чувства, — отрезал Снейп. — Твоя глупость.
Он подошёл ближе. Встал напротив. И теперь смотрел прямо в глаза.
— Мы уже говорили об этом, — тихо. — С Люциусом. Со мной. Ты по уши в ней. Я это вижу. И ты идиот, если думаешь, что никто больше не заметит.
— Так пусть замечают, — отрезал Драко. — Что они могут сделать? Сплетничать? Завидовать?
— А ты правда думаешь, что всё ограничится сплетнями?
Снейп замолчал на миг. Подошёл к письменному столу. Медленно снял перчатки. Положил.
— Представь, что Лорд решит проверить тебя. Просто ради интереса. Немного легилименции. Вскользь. А там — она. Грязнокровка. Голая. Слёзы. Любовь.
Пауза. Долгая.
— Думаешь, он будет тронут?
Драко не ответил. Он не мог.
— Убей себя сейчас — будет быстрее, — тихо сказал Снейп. — И, возможно, менее болезненно.
— Я не могу, — прошептал Драко.
— Не можешь что? Умереть?
— Отказаться.
Снейп посмотрел на него. И, впервые за разговор, вздохнул.
— Я знал, что ты это скажешь.
Он прошёлся по кабинету. Медленно. Словно обдумывал. Потом остановился и, не глядя на Драко, сказал:
— Ты не оставляешь мне выбора.
Драко напрягся. Он ожидал чего угодно — запрета, давления, шантажа. Ожидал, что его отстранят, передадут, предадут. Но не этого.
Снейп обернулся. Глаза — почти усталые.
— Придётся научить тебя окклюменции.
Драко застыл. Весь мир внутри выдохнул с облегчением.
— Вы… серьёзно?
— К сожалению, да, — без тени иронии. — Если ты собираешься играть в эти игры с такой партнёршей — тебе придётся научиться прятать мысли даже от самого себя.
— Это…
— Это не просьба, Драко. И не подарок. Это — последняя возможность сохранить ей жизнь. И тебе. А заодно — твоему отцу и матери. И мне. И нашему факультету.
Он подошёл ближе. Встал почти вплотную. Говорил тише.
— Ты думаешь, я холоден? Думаешь, мне плевать? — Он смотрел на него. — Но если я буду слаб, то мы все погибнем. И ты тоже.
Драко стоял. Ничего не говорил. Только кивнул. Он чувствовал себя так, словно стоял на краю бездны, окружённый кромешной тьмой — и вдруг чья-то надёжная рука нашла его в темноте.
