Другая сторона

Глава LII. Флешбек. Прости. Больничное крыло было непривычно тихим. Даже мадам Помфри двигалась почти без звука — только шорох зелья в колбе, только лёгкий скрип башмаков. Она склонилась над Гермионой, проверяя реакцию зрачков, нашёптывая заклинания. Голова Гермионы была аккуратно перевязана. Лоб чист, но на бинтах проступали тонкие пятна крови. Она лежала, как статуя. Губы бледные. Дыхание ровное, но слишком лёгкое. Рон сидел у изножья кровати, крепко сжав кулаки. Гарри стоял рядом, скрестив руки. Ни один не говорил. Дверь скрипнула. В проёме возник он. Драко Малфой. В мантии, как всегда безукоризненной. Но волосы чуть растрёпаны. Глаза — обычно света серебра, будто стали глубоко чёрными, бессонными. Рон вскинулся. — Ты чего сюда приперся? — Прекрасный приём, Уизли, — отозвался Драко сухо. — Но, боюсь, твоё мнение меня интересует в последнюю очередь. — Если пришёл закончить то, что начал твой дружок, — Рон встал, — клянусь, я тебя лично вышвырну. — Успокойся, — бросил Гарри. Он не сводил глаз с Драко. Драко прошёл внутрь. Медленно. Встал у изголовья Гермионы. Не касаясь. Не говоря. Смотрел. Как будто запоминал. Как будто надеялся, что она откроет глаза — и тогда всё станет легче. Но глаза были закрыты. Она молчала. Молчали все. — Удивлены, что я её защитил? — сказал он наконец. Голос — ровный. Почти весёлый. — Что ты… — начал Рон, но Драко перебил.

— Вы правда думаете, что я за неё бросился? Как мило. В следующий раз ещё решите, что я цветы ей подарю. Он усмехнулся. Криво. Мрачно. По-Малфоевски. Усталость сквозила даже в насмешке. — Всё куда проще. Крэбб — идиот. Опозорил факультет. Действовал не по плану. Вмешался, когда не просили. А я, как ты, Поттер, любишь говорить, — обожаю контроль. Рон нахмурился. — То есть ты… просто… защищал репутацию? — Точно, Уизли. Поздравляю, ты сообразил. Это всё ради престижа. Никаких грязных тайн. Никаких чувств. Он сказал это слишком быстро. Слишком отрепетированно. Гарри молчал. Он медленно перевёл взгляд на Гермиону. Потом — снова на Малфоя. Драко посмотрел на Гермиону в последний раз. И, почти не разжимая губ: — Прости. Шёпот. Только для неё. Или — для самого себя. Он обернулся — и на миг встретился взглядом с Поттером. Тот не сказал ни слова. Просто смотрел. Долго. Слишком внимательно. «Поттер что-то подозревает. Что ж. Это не так страшно. Поттер — последний, кто побежит рассказывать Тёмному Лорду» И с этой мыслью Драко ушёл.