Кукла вуду

Клуб был тёмный, как заброшенный склад, и пах не дорогим алкоголем, а смесью табака, пластика и чужой кожи. Всё здесь казалось немного сырым Люди внутри были слишком громкими.. Хотя это же клуб Мин-су сидел у края дивана, как будто пытался отгородиться от всего этого от танцпола, от грохочущей музыки, от света, который не освещал, а только резал по глазам. Он не пил, не говорил. Просто сидел, и ждал, когда можно будет уйти, чтобы это не выглядело как бегство. Рядом, почти впритык, сидели Танос и Нам-гю - те самые парни, которых он избегал в школе. Из тех, что вечно смеются громче всех, кидаются бутылками в окна и устраивают драки из скуки. Они никогда не были друзьями. Он был для них ботаник, эй слыш. Но сегодня они почему-то были… приветливы. Они позвали его с собой. Без угроз, без пошевеливайся. Просто кивнули и он, сам не понимая почему, пошёл. Наверное, потому что надеялся, что сегодня обойдётся.Теперь они сидели по обе стороны от него. Пили. Курили. Улыбались. Слишком часто смотрели. Мин-су чувствовал себя, как книга в руках детей, которые не умеют читать но всё равно рвут страницы ради забавы. Он вжимался в спинку дивана, не подавая вида, как будто мог раствориться. всё вокруг музыка, дым, чужие руки в проходе будто подчинялось им. Танос наклонился к нему чуть ближе, не отводя взгляда. В его руке поблёскивал тонкий бокал, стенки которого покрылись каплями. Внутри пульсировала прозрачная, чуть золотистая жидкость - текила. — Хочешь текилу? — спросил он с явным вниманием. Мин-су покачал головой. — Нет, спасибо, — сказал он тихо, не глядя в глаза. С другой стороны Нам-гю вытянул руку и с лёгкой ухмылкой достал что-то свёрнутое мелкий бумажный рулон. — А может, меф? — спросил с притворной лёгкостью, будто они давно друзья. — Нет… — голос Мин-су стал ещё тише. В горле пересохло. Он чувствовал, как диван будто проседает под ним, как будто он не сидит, а медленно уходит вглубь обивки, становится частью этой комнаты, частью их игры. Танос чуть наклонил голову. Говорил мягко, почти с заботой. — А что ты хочешь? Мин-су замолчал на секунду, будто бы сам не ожидал от себя ответа. — Домой, — признался он, слишком честно, слишком рано. Нам-гю фыркнул и откинулся назад, будто услышал что-то невероятно смешное. — Аххв, ты слышал? — Дааа… — протянул Танос, и в этом тоне была скука. Настоящая. Скука хищника, которому надоело ждать. — Так не пойдёт, — добавил он с лёгкой усмешкой. Нам-гю повернул голову к нему. — Тогда… — Да… — эхом отозвался Тханос. Мин-су напрягся. — Что?.. Танос поднял бокал к губам, сделал глоток. Медленно, как будто пробовал его в первый раз. Смежил губы. Провёл языком по нижней и посмотрел на Мин-су. Глаза блестели отрожаая неоновый красный свет.потом плавным, почти ленивым движением он потянулся вперёд. Горячие, сухие ладони легли на лицо Мин-су. Осторожно, как будто тот был чем-то хрупким. Как будто сейчас он не собирался сделать ничего плохого. Мин-су отпрянул бы но не успел. Он замер, как зверёк в капкане. И тогда Танос поцеловал его. Тёпло. Медленно. Не грубо, не дерзко - но без разрешения. И в тот же момент, пока его губы касались чужих, внутрь - в самое горло влилась текила. Горькая. Жгучая. Обжигающая. Мин-су задохнулся. Он хотел отстраниться, но руки Таноса всё ещё держали его за лицо, удерживая без усилия, но достаточно, чтобы не удалось выбраться. Глоток прошёл внутрь.. Горькая Поцелуй длился всего несколько секунд. Но когда Танос отстранился, мир уже начал плыть. Мин-су моргнул. Глотнул воздух. Веки стали тяжёлыми.На языке жгло, нёбо было онемевшим, как будто он вдохнул дым. Или сгорел изнутри. Рядом, наклоняясь ближе, как друг, как змея, прошептал Нам-гю: — Ну как? Вкусно? Мин-су не ответил. Он просто смотрел в пол, чувствуя, как всё начинает скручиваться в узел.Свет стал тусклее, но при этом ярче. Музыка громче, словно кто-то включил её прямо в его висках. Он хотел встать. Должен был.Танос облизнул губы, откинулся на спинку дивана, прищурился. — Понравилось? Хочешь ещё? — Тогда я тоже хочу, — сказал Нам-гю, протянув руку к бутылке. — Сам налей, — лениво бросил Тханос, даже не шевельнувшись. — Вот же ты гад, — фыркнул Нам-гю, с видом обиженного ребёнка, но потянулся за бокалом сам. А Мин-су... он уже не слышал их. Слова не доходили они будто растворялись в воздухе, в клубном гуле, в музыке, которая теперь звучала прямо внутри его черепа. Всё стало размытым свет, люди, даже лица рядом. Их черты текли, словно под дождём. Но телу было тепло. Сначала в груди. Потом по рукам. Затем в голове. Словно внутри кто-то щёлкнул выключателем тревоги, и всё, что раньше казалось страшным, стало... забавным. Неважным.Он выдохнул и сам не понял, почему усмехнулся. Лёгкая, дурацкая улыбка расползлась по губам. даже не чувствовал, как губы шевелятся. Становилось весело.Глупо, легко, как будто он провалился в сон, где не существует учёбы, звонков, насмешек, родительского давления.Первое. Первое за семнадцать лет. Употребление. Нарушение.И как же нелепо, что случилось это вот так. Не на спор. Не из протеста. А просто потому что не успел отвернуться. Хах Где-то справа раздался голос Таноса. Он говорил будто бы сквозь вату, медленно и низко: — Он что, уже опьянел? — Ряльно хлюпик, — хмыкнул Нам-гю, отхлёбывая из своего бокала. Мин-су даже не повернулся. Он просто смотрел в потолок, который дышал. Он видел, как тени на нём меняются местами, как будто кто-то нарочно двигал свет. Диван под ним качался. Или это он сам? Смех прорвался наружу тихий, бесконтрольный. Смех, который не принадлежал ему. Нам-гю встал и Отмахнулся, мол, сейчас, и направился к бару. Оставив их вдвоём. Мин-су проводил его взглядом попытался. Но голова будто не слушалась. Стала тяжёлой, будто внутри налили свинец. Он повернулся лишь частично. Где-то за соседним столом кто-то громко смеялась парочка, может. Один из парней то ли щекотал девушку, то ли пытался поцеловать. Она вскрикнула, а потом тоже рассмеялась. Мин-су хотел отвернуться. Или может, просто перестать слышать. И в этот момент он ощутил чужие пальцы у своего уха. Вздрогнул. Внутри всё коротко щёлкнуло, как электричество. Тепло. Плавное, прикосновение. Он обернулся вернее, тело попыталось обернуться, будто через воду. И тут же ладонь на его щеке, пальцы провели по губам. Легко. Как будто проверяли. Танос. Слишком близко. — Куда смотрим? Мин-су сглотнул. — Зачем всё это?.. — произнёс тихо. — Что — это? — Это... — Мин замолчал. Мысли рассыпались. Слова не складывались в предложения. Да и толку говорить ему никто не давал договаривать.Пальцы Таноса уже перебрались к затылку, медленно поднимаясь к волосам. Мин-су поднял взгляд. Попытался встретиться глазами. Но было ощущение, что Танос смотрит сквозь него. Или глубже. Как будто он не человек, а напиток, редкий, интересный, который стоит попробовать медленно, по глотку. — На это есть причины, — сказал Танос, и его голос стал чуть серьёзнее. — Не беспокойся. Мы не обидим тебя... Если будешь послушным. — Будешь ведь? Мин-су молчал. А что он мог сказать? Прошлый он в школе, на перемене, с книжкой в обнимку наверное, кивнул бы. Или сказал бы «да», лишь бы никто не трогал. Но этот Мин-су с горьким послевкусием на губах, с шумом в голове, с колотящимся сердцем чувствовал себя странно… сильнее? Или просто загнаннее, чем раньше. Он опустил голову. Свет больно бил в глаза. И тогда хулиганистый одноклассник взял его за руку. Он переплёл их пальцы, намеренно, крепко. Мин-су сквозь полуприкрытые ресницы посмотрел вниз. Их пальцы. Их руки. Разные ногти. На пальце Таноса чёрный лак. Отбитый сбоку. Чуть грязный. Мин-су вдруг вспомнил. Таноса ругали за эти ногти. В школе. Учителя. А теперь этими же пальцами он держал руку Мин-су. И не отпускал.