Кукла вуду

Нам гю вернулся, не торопясь. В каждой руке бокал с густой синей жидкостью, светящейся в клубном свете так, будто в неё добавили что-то чужеродное. Он протянул один бокал Таносу, второй Мин су. Мин су взял дрожащими пальцами. Стекло обжигало холодом. Он поднёс край к губам, но не пил просто держал. Танос смотрел на него с полулыбкой. — Пошло дело. Котёнок уже сам хочет молочка? Нам гю фыркнул, закатывая глаза: — Ахвххвх. «Котёнок»? Что за дебильное прозвище? Сквозь пелену Мин су медленно поднял на них взгляд. Но, как ни старался, не мог их увидеть чётко. Черты лиц расплывались, как в воде. Будто с каждым мгновением его тело становилось тяжелее, мягче, покорнее. Кошмар, - мелькнуло в голове. Но как же… тепло. Плечи подрагивали -от чего? От холода? От усталости? Или от этого сладкого чувства… свободы? Он поклялся бы, что никогда ещё не чувствовал себя настолько свободным. Парень сделал глоток. Жидкость была горькой, терпкой, почти ядовитой. Он едва не выплюнул её обратно, но проглотил. Заставил себя. Хотя и передёрнулся всем телом. И именно в этот момент он почувствовал чужие пальцы. На спине.Скользящие. Медленно надавливающие, будто по позвоночнику прочертили линию. Сверху вниз.Мин су сжал бокал крепче. Танос рассмеялся —, глухо. и склонился ближе, дыхание коснулось уха. — Пей до конца, Мин су, — прошептал он. Мин су выпил. И сразу удар в голову. Резкий. Как если бы кто-то с силой толкнул изнутри. Все звуки грохнули разом. Музыка оборвалась. Смех исчез. Даже дыхание будто стало не своим. Мир сузился. Теперь он был не больше, чем два тела, сидящие рядом. Тепло по одну сторону, чуть горячее по другую. Он чувствовал их, даже не касаясь полностью. Только частями. Рука Таноса - ниже талии. Похлопывает его медленно, как будто успокаивает. От него пахнет мятой и дешёвыми духами. А ещё взгляд.Карие глаза, подведённые. Как у уличного кота, который вот-вот прыгнет, схватит, выпотрошит и будет мурлыкать над тёплым мясом. Мин су должен был бояться. Правильно бояться. Но почему-то стало... забавно. Алкоголь. Он притупляет страх. — Эй, будешь ещё? — голос Нам гю. Резкий. Нетерпеливый. — Какая же дрянь… мне не понравилась, сука. А стоит это пойло — дохрена. Эй, слышь, Мин! С другой стороны Нам гю. Тоже какой-то кот. Рваный. Злой. Глаза дёргаются, на лбу дрожит вена. Кажется, чуть отпусти он сорвётся и расцарапает кого-нибудь до крови. Мин су засмеялся. Тихо, как ребёнок, которому уже всё равно. — Вы знаете... — проговорил он, — вы похожи на котов… ахах... — Что? — Нам гю нахмурился. — Не ешь меня и не царапай… пожалуйста, — пробормотал Мин су. Слова путались. Голос звучал не как его. Он сам не понимал, о чём говорит. Но от этого становилось только легче. — Ооо… — протянул Танос, ухмыльнувшись. — Видимо, сильно в голову ударило. — Это его накрыло так? — пробормотал Нам гю. — Ага, — отозвался Танос, глядя на парнишу, как на мягкую игрушку, у которой случайно начали расходится швы. Танос наклоняется ближе, дым чуть щекочет лицо Мин су. Он говорит медленно, как будто проговаривает правила игры, в которую Мин су сам не понял, как втянулся: — Вот как… А что нам? Ну, допустим, мы тебя отпустим, мышонок. А что ты нам за это предложишь? Танос рскалит зубы улыбается Кажется, и сам начинает дурачиться, подыгрывая чужой пьяной фантазии. Мин су видит их котами, и почему бы не сыграть в это? Раз уж вечер пошёл в такую сторону. — Даа-а, — тянет Нам-гю, переглянувшись с Таносом. — А что ты нам? Танос вытаскивает из кармана мятую сигарету, смотрит на Нам гю: — Зажигалку. Нам гю неохотно кидает ему старую красную Зиппо. Танос ловит, щёлкает. Пламя выхватывает их лица из полумрака. Мин су молчит. Действительно задумывается. Лицо у него серьёзное. Настолько серьёзное, что становится смешно.Он сидит с таким видом, будто решает исход войны. И потом, не выдержав паузы, выдыхает: — Я вас... поглажу. Нам гю взрывается смехом. Хохочет в голос, запрокинув голову. Ржёт, пока не проливает на себя водку и начинает ругаться. — Блять! — шипит он, отталкивая мокрый бокал. Танос закуривает, лениво выдыхает дым и сквозь смешок говорит: — Неуклюжая ты обезьяна, Нам гю. Затем поворачивается к Мин су, чуть прищурившись: — Что-что ты сделаешь? — Поглажу, — пьяно отвечает Мин су. — Коты же любят это... Намгю приближается без предупреждения. Ни словом, ни взглядом не даёт времени подготовиться просто двигается вперёд, вторгаясь в личное пространство Мин су Он вжимается вплотную. Настолько, что дыхание касается чужих губ. Руки ложатся на плечи обе сразу.Пальцы сжимаются, и Мин су чувствует: прижали. Фиксируют. Больше не играют. В голосе Нам гю нет насмешки, только плотный, мягкий жар: — А вот это уже действительно интересно, да? Мин су не отвечает. Только кивает Слева Танос закуривает. Пламя зажигается где-то на уровне глаз. Свет выхватывает его лицо на секунду. смотрит спокойно, будто всё это -старая сцена, давно выученная наизусть. — Точно, — говорит он и выдыхает дым. — Мне нравится. Пальцы Нам гю сползают с плеч, двигаются вниз по рукавам. медленно. Потом быстрее. Он будто обводит контур тела. Достаёт до локтей и возвращается обратно, но уже под свитером, скользя прямо по коже. Мин су слабо дёргается, но не отодвигается.Он не в силах. Не в состоянии. Или не хочет сам не знает.Тело не слушается. Слишком тепло. Слишком мягко. Пальцы Таноса всё это время остаются на бедре. Они едва двигаются, но от этого становится только жарче. Один большой палец проходит по внутренней стороне, и всё сжимается внутри. Мин су не дышит. Он пытается сосредоточиться, но зрение плывёт, слух глохнет. Остались только прикосновения. Он приоткрывает рот, хочет что-то сказать, но голос выходит сбитым, хриплым: — Не царапайте… Смех раздаётся сразу от обоих. Низкий. Тёплый. Удовлетворённый. Мин су опускает голову. Не потому что стеснялся. А потому что не мог иначе мышцы будто отключились. Он чувствовал тепло сквозь одежду. Ткань липла к телу, как будто становилась второй кожей. Пальцы Намгю уже были на талии. С внутренней стороны свитера. Тонкие, холодные по контрасту с жаром в теле. Он трогал неспешно, будто вырезал из Мин су что-то нужное. Обрисовывал его изнутри. Рука Таноса двинулась чуть выше, и замерла на переходе к поясу. Он ничего не делал, просто держал. Намгю между тем приблизился к шее. губы коснулись кожи сначала невзначай, Он провёл чуть влажно, чуть лениво, потом задержался. Мин су вжался в спинку дивана, но сдвинуться не смог. — У тебя кожа горячая, — выдохнул Намгю. — Прямо как я люблю. Танос снова выдохнул дым, чуть в сторону. — Он и внутри, наверное, горячий, — сказал он, не улыбаясь. Хах Мин су ощущал каждое движение. Как Намгю прижимается к нему. Как Танос просовывает пальцы под край его футболки и чертит полукруги. Он закрыл глаза но не от стыда. От перегруза. Всё тело дрожало, но ему казалось, что это нормально. Что так и должно быть.Впервые никто не требует от него решений. Он просто… здесь. в этом странном полуобморочном состоянии он позволяет. Пусть дотронутся. Пусть возьмут. Пусть сделают с ним что хотят.