Агнец

Судьба агнца — быть принесённым в жертву за грехи мира.

Ки Хун смотрел на упаковку с остывшим супом пустым, бесчувственным взглядом. У него было просто невероятное количество вон на счету. Всё, что могло навсегда обеспечить ему и ребёнку райскую жизнь. Когда-то он был готов отдать всё ради такой жизни, а сейчас продал бы душу, чтобы избавиться от этой ноши. Богатству и роскоши он предпочёл пластиковую упаковку завариваемого супа из круглосуточного магазина за углом. Суп был отвратительным, овощи и лапша разбухли от воды. Однако Ки Хун, кажется, не замечал вкуса и давно забыл о еде. Он просто смотрел на упаковку и водил палочками по поверхности воды. Ребёнок давно уснул. Мужчина заботился о нём гораздо лучше, чем о себе. Малышка была бережно одета в новую и удобную одежду, лежала в довольно качественной и дорогой кроватке позади мужчины. Он старался не оставлять её ни на минуту, чтобы с девочкой ничего не случилось. После игр малышка плохо спала, постоянно плакала и просыпалась среди ночи. Кто знает, на что способен разум ребёнка и какой след оставили в памяти её первые дни жизни. Она родилась в Аду и вышла из него живой. С появлением девочки в жизни Ки Хуна многое изменилось. Изменился он сам. В отеле стало чище, появилась качественная мебель, игрушки и другие детские вещи. Мужчина забыл о собственном благополучии, но для малышки всегда покупал всё самое лучшее. Ки Хун — взрослый мужчина, способный самостоятельно принимать решения. Он может мыслить рационально и приходить к конкретным выводам. Но ребёнок ещё не понимает разницы между «хорошо» и «плохо», не понимает, как сильно ей повезло и где прошли её первые дни жизни. После последней игры Ки Хун чувствовал себя недостойным жизни. Из-за него погибли люди. Он убийца. Он сам принял все те решения, что привели их к смерти, и он не смог их защитить, когда это требовалось. Ни в первый, ни во второй раз. Он просто сдался и позволил им умереть. Ки Хун потерял семью, друзей и всех, кто был ему дорог. Всё, что у него оставалось — это чувство вины и деньги. Деньги, запятнанные кровью близких ему людей. Он не считал себя достойным потратить хоть вон на собственное счастье. Эта девочка — совсем другое дело. Она — невинное дитя, которое никогда не узнает всей правды. Как она заработала целое состояние, кто были её биологические родители и сколько людей отдали свои жизни ради неё. Одна случайность. Одна, чёрт возьми, маленькая случайность спасла им жизнь. Неосторожный шаг, неудачное падение, случайно нажатая кнопка — это всё попытка защитить ребёнка от отца. Кто знает, чем всё могло обернуться, если бы не эти совпадения и состояние аффекта. Честно: Ки Хун хотел в тот момент броситься вслед за игроком 333, лишь бы покончить с этим всем и окончить свои мучения, но что-то ему не позволило. Или ребёнок, судьба которого осталась бы для него неизвестна, или нечто иное. Последнее, что он помнил — голос мужчины в чёрной маске и оглушающий вой сирен на фоне. Голова раскалывалась не только от какофонии звуков, но и от мощного удара в затылок. Очнулся он уже в своём отеле, ребёнок был с ним и плакал рядом. На столе лежали две карточки с деньгами и конверт, запечатанный и по сей день. Ки Хун совсем не интересовался тем, что находилось в нём, но догадывался ещё с первого дня. Он ненавидел этот конверт ровно как и человека, который его оставил. Ки Хун желал смерти Ин Хо. Мужчина вздрогнул и ударил коленом о столешницу, когда в дверь комнаты постучали. Упаковка с едой подлетела, и часть супа выплеснулась на стол и спортивные штаны. Ки Хун даже не обратил на это внимания, но сразу заметил, как ребёнок за его спиной пошевелился от внезапного шума. К счастью, она не проснулась и успокаивать её не придётся. Дверь скрипнула, и в комнату заглянул Чжун Хо. Увидев Ки Хуна за столом, он улыбнулся и жестом поприветствовал его, чтобы не разбудить ребёнка. — Я так и думал, что ты здесь, — мужчина говорил шёпотом, чтобы не разбудить сопящего младенца. Чжун Хо прошёл в комнату. В руках у бывшего детектива был пакет с едой навынос из его любимой закусочной, и Ки Хун сразу же вздохнул, уже понимая, что там. Чжун Хо снова заказал ему нормальную еду. — Не нужно, — хотел было возразить Ки Хун, но его не стали слушать. Чжун Хо просто поставил пакет на стол и начал доставать из него коробки с лапшой, салатом и ещё какой-то едой, на которую Ки Хун не обращал внимания. — Ты ведь знаешь, что я отвечу, — продолжил детектив. — Тебе нужна нормальная еда. — Я могу купить её сам. — Можешь, но уже полгода не покупаешь. Чжун Хо опустил глаза на упаковку остывшего супа. — Ты даже не ел его, — возмутился мужчина. — Сколько это будет продолжаться? Ки Хун, ты не разговариваешь с нами. Я перестал спрашивать о игре, но ответь хотя бы как у тебя дела! Можно банально написать «Доброе утро», когда тебе отправляют смс. У Сок с ума сходит. Он думает, что ты повесишься, если тебя оставить на день без присмотра. — У Сока волнуют только мои деньги, уж точно не моё здоровье. — Он полгода просидел в тюрьме ради двух психов, которые искали остров с детскими играми. Чжун Хо тяжело вздохнул и наклонился к мужчине, опершись руками на стол. Тот жалостливо скрипнул под весом взрослого человека. После событий шестимесячной давности Ки Хун, Чжун Хо и У Сок стали довольно близки. Теперь их объединяло общее прошлое и пережитый Ад. Чжун Хо с трудом, но смог принять своё поражение и бессилие, однако Ки Хун сильно изменился, когда вернулся с игр, и это не менялось на протяжении уже долгого времени. Неизменным оставался только жизнерадостный У Сок. — Я не знаю, что тебе пришлось пережить и что случилось на острове, но нельзя так просто опускать руки. Жизнь не заканчивается на поражении. Посмотри на то, что у тебя есть сейчас, и перестань зацикливаться на играх. — Мы проиграли. Как ты можешь жить с этим? Потратить столько времени на поиски брата, наконец найти его и дважды упустить без единого шанса хотя бы заговорить с ним. Разве тебя это не мучает? Ки Хун поднял взгляд на бывшего детектива. Чжун Хо пытался понять эмоции друга, но его лицо было непроницаемым. Раньше этот человек шёл вперёд, готов был на всё ради цели и верил в победу. А теперь?.. Что такого случилось, что он потерял страсть к жизни и уверенность в себе и своих силах?.. Где тот прежний Ки Хун, что был готов жертвовать собой ради спасения других? — Просто я не зацикливаюсь на поражении и ищу то, ради чего ещё стоит жить. Посмотри на Джиён. Ты спас её, вынес из этой игры и продолжаешь о ней заботиться. Почему не отдал в приют, не подобрал опекунов? Нет, Ки Хун, ты делаешь всё для этого ребёнка. Ты оставлял её хоть на секунду одну? — Я обещал её матери. — Вот именно. Защищай её, чёрт возьми. Живи ради Джиён. Представь, что её ждёт, если с тобой что-то случится. Ки Хун опустил взгляд. Свет был приглушённым, и в комнате царил полумрак. Лампа на столе едва освещала лицо мужчины. То ли из-за освещения, то ли из-за всего пережитого, Ки Хун казался намного старше своих лет: уставший взгляд, глубокие морщины, седина в волосах. Погружённый в свои мысли, Ки Хун снова потерял счёт времени. Его глаза уже не казались такими холодными, а уголки рта и плечи опустились. Он молчал несколько минут. Чжун Хо всё это время не нарушал тишины и терпеливо ждал хоть чего-то. Он хотел как-то помочь другу, попробовать вернуть его прежнего, но с каждым днём надежда угасала. Было больно видеть, как один из немногих оставшихся у него близких людей увядает на глазах. Прошло несколько минут в тишине. Чжун Хо вздохнул и закатил глаза. Шесть месяцев попыток помочь, консультаций с психологами — всё напрасно. Они уже давно потеряли прежнего Ки Хуна. — Ладно, — покачал головой Чжун Хо. — Поступай как знаешь, я уже устал от этого. Ты можешь и дальше молчать и упиваться своей болью, но подумай о людях, которые тебя окружают. Хотя бы о Джиён. Ки Хун глубоко вздохнул и закрыл лицо руками. Детектив мог сказать что-то вроде «ты не виноват» или «не вини себя в том, что сделал Ин Хо», но он не имел ни малейшего понятия о том, что происходило в стенах острова в его отсутствие. Возможно, Ки Хуну пришлось убить людей, чтобы спасти ребёнка. Почему-то Чжун Хо был уверен в этом. Мужчина выдвинул свободный стул и сел напротив Ки Хуна. — Не говори ничего, если не хочешь, — Чжун Хо подвинул к нему еду. — Просто поешь и отдохни. Ты должен вернуться в форму, чтобы заботиться о Джиён. — Я знаю. Я был недавно у врача. — У тебя проблемы? Чжун Хо внимательно посмотрел на человека перед собой. Выглядел он и правда так себе, не удивительно, что голодание и затворничество скажутся на здоровье за такой долгий срок. — Всё не так плохо, не думай об этом. Я просто не знаю… Если бы у нас был ещё шанс. Мы так близко подобрались к цели, но всё равно облажались. — Нам просто не повезло. Мы не могли знать, насколько глубоко уходит проблема, чтобы учесть все шаги Ин Хо. Если бы у нас была возможность изучить систему изнутри, может, у нас получилось бы. Но мы всего лишь обычные люди, не знающие, во что ввязываемся. Ки Хун ничего не ответил на это, только покачал головой и посмотрел на упаковку лапши. — Переставай тратить на меня деньги. У меня их вполне достаточно, чтобы обеспечить себя едой. — Но ты же этого не делаешь. Я знаю, как ты относишься к этим деньгам, поэтому покупаю тебе нормальную еду на честно заработанные деньги. Мне ничего не нужно взамен, просто иногда говори «спасибо». — Спасибо. Я поем, обещаю. Чжун Хо слабо улыбнулся. — И наконец выспись. Завтра вечером приеду и проверю. — Звучишь как заботливая мать, — заметил Ки Хун. — Если понадобится, я ею стану, — Чжун Хо тихо посмеялся и встал. — Ки Хун, не держи всё в себе. Просить о помощи — это нормально, и хватит винить себя во всём. Плохие вещи происходят, но это не повод зацикливаться на них. По крайней мере, ты не один. — Я понял, Чжун Хо. Хватит на сегодня отчитывать меня. Ки Хун закатил глаза, но детектив уловил краем глаза дрогнувшие уголки губ. Сегодня он может быть спокоен за друга. — До завтра, — сказал на прощание Чжун Хо и вышел из комнаты. Ки Хун снова остался наедине со своими мыслями. Тишину нарушали лишь редкие звуки с ночных улиц за окном и мирное сопение малышки Джиён. Просидев за столом десятки минут, мужчина наконец встал. Привезённую Чжун Хо еду он убрал обратно в пакет. Несчастный суп отправился в мусорку, но еду друга Ки Хун решил оставить. Сейчас он вряд ли сможет поесть, но, может, аппетит проснётся утром. Когда он вообще в последний раз нормально ел? В этом отеле был только один человек, который жил полной и здоровой жизнью — малышка Джиён. И сейчас она мирно спала и считала овечек. “Джиён ещё не умеет считать,” — пронеслось в голове, и Ки Хун улыбнулся сам себе. Только малышка заставляла его улыбаться последние полгода. Она была его якорем, единственным светлым пятном в новой жизни. Можно ли было назвать это жизнью? Чжун Хо был прав. Во что Ки Хун превратился? В беспомощную тряпку, неспособную даже о себе позаботиться? Что, если с Джиён случится что-то ужасное из-за его слабости или истощения? С одной стороны, мужчина прекрасно это осознавал, но с другой просто не мог ничего с собой поделать. Он сам не понимал, что с ним происходит. Мысли о случившемся полгода назад продолжали терзать его. Был ли шанс изменить всё? Мог ли он понять, что игрок 001 притворялся? Мог ли он предвидеть последствия их восстания? Казалось, всё было очевидно, но он не заметил никаких намёков. Ки Хун доверял Ин Хо, считая его своим другом. И именно этот человек в конечном счёте вонзил ему нож в спину. Больше себя Ки Хун ненавидел только ведущего. Но даже когда ему выдался шанс отомстить, он не смог поднять руку. Что с ним происходит? Почему он может спокойно убить одних людей, но не может собраться с духом и перерезать горло другим? "Убьёшь одного — на его место придёт другой". Это чёртова гидра, только в разы хуже. Всё могло сложиться иначе, если бы он убил оставшихся игроков ночью? Они всё равно погибли, и от его же рук. Ки Хун просто хотел защитить ребёнка, с которым не имел ничего общего. Игры будут продолжаться. Пока живы все, кто к ним причастен… Пока жив Ин Хо и те, кто стоит за ним. “Если бы у нас была возможность изучить систему изнутри, может, у нас получилось бы,” — вспомнил Ки Хун слова Чжун Хо. Они словно окатили его ледяной водой. Один конверт. Подарок от человека, так глубоко засевшего в сознании, что мысли о нём и ненависть съедали изнутри каждый день и каждую ночь. Слова Ин Хо, сказанные в их последнюю встречу. Ки Хун вбежал в комнату, перебирая все вещи дрожащими руками. Каждый ящик был перевёрнут вверх дном, вещи разлетались по комнате. Наконец глаза заметили в дальнем углу пыльный чёрный конверт. Спасибо высшим силам, по какой-то причине он не избавился от него раньше. Он не смог спасти тех, кто был ему дорог. Не смог помочь людям, не знавшим, куда они идут. Их лица всплывали в его памяти каждый раз, когда он закрывал глаза. Они не скот. Не лошади, на которых можно поставить и с улыбками наблюдать, как они умирают. Эти игры делают из человека дикого зверя, жаждущего крови и денег. Если и есть способ что-то изменить, то только разрушить систему изнутри. Ки Хун дрожащими пальцами открыл конверт. Чёрная бумага упала на пол, оставив в руках маленькую визитку. Она отличалась от тех, что получают обычные игроки, и он был уверен, что подобные не отправляют даже людям в масках. Эта предназначалась только для него. Чёрная плотная бумага с одной стороны содержала знакомые круг, треугольник и квадрат, с другой — короткий номер и одна единственная фраза: "я знал". Ки Хун посмотрел на номер неуверенно и опасливо. Пути назад не будет. Вокруг царила тишина, даже дыхание Джиён стало неслышным. Только стук его сердца и шум в голове. Ин Хо знал, что Ки Хун не выбросит конверт. Он знал, что это ещё не конец. Игрок 456 не отпустит всё так просто. Он не забудет свою последнюю игру. Ин Хо знал это, потому что они были похожи, но в то же время сильно отличались.