Книги, доверие и нежность

« И вот, покинув родную обитель, Ворон обрёл свое счастье в глазах юной девушки, что спасла мир от смертельной угрозы. » — Что ты читаешь, малышка? — Хроники Пятого Мора. — Ответила Рианнон, перелистывая страницу. — Вернее, вольная версия, написанная Верховной Жрицей Викторией. Ну та, что ранее была известна в народе, как Лелиана. Илларио с любопытством глянул на пожелтевшие страницы, пробегаясь по строчкам взглядом. — И как тебе? Нравится? — Очень! Лелиана прекрасно пишет, а ещё она любезно дополнила историю авторскими комментариями, будучи непосредственной участницей событий. Такая красивая история у неё получилась. Ворон присвистнул. — О, это же тот самый Араннай, не так ли? — Он. — Среди Воронов о нём ходит дурная молва. Настолько, что в некоторых хрониках и учётных книгах его имя вычеркнуто, перечёркнуто с особой дотошностью. Он пошёл против правил, а после его побега полетели головы, целый дом был уничтожен. — Илларио нахмурился, на мгновение о чём то задумавшись. — А что говорят о нём в Ферелдене? Сумел ли он начать новую жизнь? — хотел было спросить мужчина, но почему-то передумал. — Не знаю, Лелиана не упоминает о чём-то таком. Зато она очень красиво пишет об отношениях Зеврана и Героини Ферелдена. — Ри несколько неловко потупила взгляд. — Честно говоря, это моя любимая часть повествования. — Про любовь? — Игриво переспросил Ворон, присаживаясь рядом с девушкой на кровать. Та лишь кивнула в ответ, продолжив чтение, отчего Илларио довольно хмыкнул, оглядывая возлюбленную. Де Рива выглядела умиротворённо и спокойно, будто бы всем своим видом источая тепло и домашний, родной уют. Ворон всё ещё не мог до конца понять, что же его сеньорита находит во всех этих книгах, чтобы коротать свободное время столь тихо и невинно, но, в тоже время, когда Рианнон уходила в чтение, то словно покидала этот мир, переставая замечать что-либо вокруг. Это позволяло Илларио без зазрений совести разглядывать эльфийку со всех сторон, не боясь лишний раз смутить её или напугать жадным, порой чрезмерно алчущим взглядом. Вот и сейчас он неторопливо и внимательно рассматривал каждый изгиб её стройного, подтянутого тела, отмечая для себя всё новые и новые планы по исследованию потаённых уголков линий и форм. Лазурные глаза подмечали каждую деталь, что будоражили воображение Ворона: мандариново-рыжие волосы, стекающие по плечикам и спинке шёлковой вуалью, линии рёбер, завлекающие прикоснуться к ним, словно к гитарным струнам, и упругие ягодицы, что так и напрашивались на прикосновения его жаждущих рук… Девушка лежала на животе, и вся её точёная фигура была перед Илларио как на ладони. Не подозревая о мыслях возлюбленного, Рианнон была целиком и полностью погружена в сюжет, изредка переворачивая страницы и мечтательно вздыхая. Решив воспользоваться ситуацией, мужчина вкрадчиво подобрался ближе, и устроился прямо над её поясницей, опираясь коленями о поверхность кровати. — Не отвлекайся, малышка, — мягко произнёс он, заметив, как Ри, обернувшись назад, вопросительно хмыкнула. Отсюда перед Илларио открылся совершенно иной ракурс. Заточенный, острый глаз сразу обратил внимание на бледную, манящую шейку, что была прикрыта медными локонами, но с одной стороны несколько прядей всё же открывали чудесный, укромный участок кожи, что так и притягивал внимание восхищённого наблюдателя. Осторожно, чтобы не потревожить Пташку, Илларио опустился на локти, всем своим корпусом нависая над изогнутой спинкой девушки. Приблизившись, он невесомо провёл носом по нежной коже, убирая с шеи непослушные пряди. Почувствовав лёгкий цветочный аромат в сочетании с уже привычным для его возлюбленной запахом зелёного чая, Ворон не смог удержаться. — Ай! — Воскликнула Ри, почувствовав укус на плечике. — Ты чего? — Просто проверяю, настоящая ли ты. — Улыбнулся Илларио, прикасаясь кончиком носа к одной из небольших родинок. — Может, ты просто мой сон?.. Девушка тихо хихикнула. — Подлиза. Илларио не видел её глаз, но был уверен, что в эти секунды они особенно искрились и переливались всеми оттенками сиреневых красок. Мужчина хорошо знал, как красиво блестит взгляд его скромной возлюбленной, когда ему удаётся вызвать улыбку на персиковом лице. Де Рива изящно потянула шейку и, расслабившись, вновь уткнула нос в книгу, не догадываясь о дальнейших намерениях Ворона. Тот поджал губы и с наслаждением, словно хищник, выжидал подходящий момент. Едва дыхание девушки стало размеренным, Илларио тихонечко подобрался к длинному ушку. Ах, грациозные, вытянутые и изогнутые эльфийские ушки его сеньориты всегда казались Ворону столь сахарными и манящими… И как только можно устоять перед очарованием тонких хрящиков, розовеющих едва ли не при каждой попытке Ворона вогнать девушку в краску? Рианнон протяжно вздохнула от неожиданности, когда Ворон осторожно прикусил мочку, проводя языком по самому краю. — А вот это уже специально. Шепнул Илларио, предвосхитив вопрос эльфийки. Игривые пальцы ловко проскользнули меж рёбрами и простынью, находя спрятанную под хлопковой майкой грудь. Небольшая, мягкая, нежная — прикасаться к де Риве в некоторых местах было особенно приятно. Нащупав желаемое, мужчина победно ухмыльнулся. — Чувствую, что ты не против. Руки девушки вцепились в край переплёта, едва она ощутила, как Ворон дразнил её, то и дело поглаживая затвердевшие от прикосновений соски. Прикусив губы, она старательно сдерживала участившееся дыхание, чтобы не выдать партнёру своего интереса. Пусть думает, что она всё ещё увлечена чтением — Ворону не повредит иногда побыть на втором плане, чтобы не зазнаваться. Когда же Илларио влажно поцеловал её за ушком, Ри невольно втянула воздух, поджав пальцы ног. Живот скрутило приятным, интригующим ожиданием, по коже побежали мурашки, а сердце затрепетало чуточку быстрее. — Всегда приятно ощущать, как твоё тело выдаёт тебя с потрохами, малышка. — Вновь шепнул он с толикой коварства в хриплом голосе. — Всего несколько прикосновений в нужных точках, — Илларио с нескрываемым удовольствием зарылся в медные локоны, — и ты уже вся в моих руках, раскрытая и расслабленная, словно цветок. Бросив беглый взгляд на книгу, что всё ещё лежала на подушке перед девушкой, Илларио улыбнулся. — Пока ты читаешь истории о чьей-то любви, — он пометил поцелуем оголённое плечико, — я читаю тебя, вырисовывая любовь на твоей коже и оставляя на каждом сантиметре этого прекрасного, горячего тела оды твоей красоте. — Проложив губами дорожку вдоль линии шеи, мужчина кокетливо добавил. — Может, прочтём их вместе? Ладони медленно спустились ниже, обводя контуры мышц, пересчитывая каждый изгиб рёбер на своём пути. Почувствовав, как нежная и расслабленная девушка напряглась под его лаской, едва пальцы спустились к животу, Илларио тут же остановился. — Всё ещё некомфортно, Птенчик? Рианнон съёжилась, скрывая лицо за покрывалом. Молча кивнула. — Ничего страшного, — он убрал руки и заботливо погладил возлюбленную по спине, — вернёмся к этому, когда ты будешь готова. — Спасибо. — Едва слышно откликнулась Ри из под покрывала. — Эй, даже не думай переживать об этом, слышишь? — Ласковая ладонь потрепала рыжую макушку. — Пообещай мне, что не будешь. Эльфийка пробормотала что-то себе под нос. — Чего-чего? — Хихикнул Илларио и прижался к румяной щеке. — Не буду, — сморщилась Рианнон, очаровательно сдвинув бровки, — обещаю. — Вот умница. — Он легонько потёрся о её скулу, вдыхая травяной аромат кожи. — В конце-концов, у меня есть ещё столько пространства для творчества, — он обернулся, оглядев возлюбленную с головы до ног, — только успевай выбирать. Умелые руки тут же огладили лопатки и линию позвоночника, пересчитывая под подушечками каждый бугорок. — Крошечка, ты вся сжалась от напряжения. Как насчёт расслабляющего массажа? Де Рива положила голову на бок и посмотрела на него самым жалобным взглядом из всех, что тот когда-либо видел. — Ваше желание для меня закон, Героиня Антивы. Его ладони легко и непринуждённо заскользили вдоль линий мышц и косточек, проминая кожу большими пальцами в самых чувствительных точках. Всё это время Ворон не спускал взгляда с её лица. Было бесценно наблюдать, как напряжённое и беспокойное смятение на светлом лице сменилось спокойствием и нежностью. Как его любимая прикрыла глаза, позволяя сильным рукам делать своё дело, как едва-едва её губы приоткрылись, выпуская из лёгких горячий воздух, стоило только Илларио прикоснуться к тонкой шейке. А потом снова. И снова... Ему показалось, или Ри начала тихонечко постанывать, забывшись в собственных ощущениях? Он довольно улыбнулся. Всякий раз, когда ему удавалось проломить защитный барьер из стеснения и скованности Ри, Илларио триумфально записывал сей факт себе как маленькую победу. Ворон не торопил события и не спешил, проявляя максимум терпения, на которое только был способен. Шаг за шагом, прикосновение за прикосновением… в отношениях с Пташкой он, несомненно, научился радоваться мелочам и быть благодарным за каждый миг драгоценной близости. Иногда Илларио казалось, что девушка приручила его, подобно дикому зверю — эта мысль невольно вызывала у него улыбку и, чего греха таить, ему это даже нравилось. Подцепив ногтями края майки, мужчина привлёк её внимание, прикоснувшись губами к тёплой щеке. — Ты не против?.. Рианнон выдохнула, поджав губы. — Да, пожалуйста, — тихо произнесла девушка, — хочу почувствовать тебя ближе. Не устояв перед соблазном, сперва Илларио забрался под ткань кончиком носа, игриво прикасаясь к пояснице и придерживая партнёршу за бёдра. Растягивая удовольствие, он не спешил, позволяя себе прочувствовать, ощутить каждый момент трепетной близости. Спустя минуту, Ворон неторопливо отодвинул края одежды, открывая перед собой бледную спинку, что, благодаря множеству родинок, была похожа на карту звёздного неба. Изучая каждое созвездие с трепетом и благоговением, Илларио проходил губами по гладкой коже, оставляя отметки, точно заплутавший, но очарованный путник, в надежде в скором времени вернуться сюда вновь. Один поцелуй на лопатке, три на позвоночнике, четыре или пять на локотке, что удачно оказался рядом… В какой-то момент Ворон и вовсе сбился со счёту, не желая терять эту тонкую, невесомую нить, из которой был соткан момент робкой, но сакральной близости. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. — Ри открыла глаза, встретившись с его взглядом. — Всё ещё хочешь вернуться к чтению?.. Она хитро улыбнулась и посмотрела на мирно лежащий фолиант. — Хэй, малышка, я для кого тут стараюсь? — Засмеялся Илларио. — А ну, дай-ка её сюда. Он ловко выхватил книгу, уводя её прямо из под носа девушки. — Эй! — Возмутилась Ри, пытаясь перехватить вора, но тот оказался резвее. Сперва он поднялся, оперевшись на колени, а после и вовсе встал с кровати, отчего Рианнон обиженно нахмурилась. — Так нечестно! — Жалобно воскликнула она, заметив задорный взгляд мужчины. Поднявшись вслед за ним, эльфийка подбежала ближе, смотря на него с высоты своего невысокого роста. Илларио же выжидал, наслаждаясь её беспомощностью и гордо приподняв подбородок. Он держал несчастную книгу над собственной головой, наблюдая, как Рианнон хлопает глазками, пытаясь придумать план действий. — Как там дела внизу? — Засмеялся Ворон, не сводя взгляд с рассерженной девушки. — Попробуй волшебное слово. Рианнон надула губки и тихонько заворчала. — Нагнись, пожалуйста… — Какая послушная девочка, — он обвёл её подбородок большим пальцем, — но, боюсь, в этот раз придётся справляться самостоятельно. — Ты..! Она возмущённо запыхтела, как закипающий чайник, а Илларио лишь ехидно улыбнулся, глядя на эту картину. — Кто? — Прищурился мужчина, обнажив клыки. — Подлец, вот ты кто. Очаровательно сдвинув бровки, эльфийка встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его ладони под громкий смех Ворона. — Ещё чуть-чуть, — подбадривал тот, не скрывая удовольствия и придерживая её поясницу свободной рукой, чтобы та ненароком на упала. Ри отчаянно тянулась вверх, пытаясь помочь себе руками, оперевшись о широкие плечи, но всё оказалось бесполезно, их разница была слишком велика, отчего всё её попытки были тщетны, но каждый раз — Создатель, он проделывал это каждый раз — её старания неизменно радовали Ворона, развлекая его игривую натуру. — Давай так, я верну тебе книгу, но взамен ты подаришь мне свой поцелуй? Ри прищурилась. Она уже потихонечку начала привыкать к некоторым хитростям и уловкам Илларио. — Всё честно, малышка! Всего-то один небольшой, малюсенький, самый невинный в мире поцелуй за твою толстенную и громоздкую книгу. Что скажешь? — Договорились. Услышав согласие, мужчина положил книгу на тумбу позади себя и тут же схватил де Риву, легко подняв на руки — так, что девушка успела лишь удивлённо вздохнуть. — А я тебя поймал, Пташка. — Ухмыльнулся он, мягко коснувшись её кончиком носа. Голубые глаза сверкнули яркими бликами. — И что же мне делать с такой желанной и долгожданной добычей? — У нас был уговор! — Напомнила Ри, инстинктивно обхватив его шею руками. — Ну, деваться-то тебе всё равно некуда, — Илларио коварно сдвинул брови, — книга вон там, можешь забрать её в любой момент. Только… — Только ты меня не отпустишь. — Неа. Рианнон умиротворённо вздохнула, смирившись со своим поражением. Глупо было бы отрицать, что ей нравилась инициативность и некоторая нахальность в поведении Илларио. Находясь в его руках, девушка ощущала себя невесомой, словно пёрышко, и — это был большой-пребольшой секрет — де Риву всякий раз сводили с ума проделки её Ворона, призванные смутить, раззадорить и очаровать её. В такие моменты она чувствовала себя нужной и любимой, душой и телом ощущая, как сильно Илларио нуждается в ней, как благодарно и трепетно он принимает её всю, без исключений. Со всей неловкостью, неуверенностью и наивностью в близких отношениях, что было редкостью для представителей их профессии. В конце-концов, соблазнение всегда было больше по части Илларио, нежели старательной подопечной дома де Рива. — Ты всё ещё должна мне поцелуй, — невзначай добавил Ворон, — знаешь, я в твоём распоряжении, малышка. — В полном? — Подыграла Ри, несколько раз взмахнув ресницами и наблюдая за тем, как едва заметно шевелятся его брови. До чего же он красив и хорош собой — подумалось девушке. — Посмотрим… На щеках Илларио проступили ямочки. Рианнон обхватила его лицо ладошками и притянула ближе, нежно прикасаясь к горячим губам, растянувшимся в хитрой ухмылке. Ах, до чего сильно он любил её нежность и хрупкость, её непосредственность и тепло. Порой ему казалось, что он нуждался в этом сильнее, чем в глотке воды в жаркий день, эта девушка пробуждала в нём какие-то неведомые, новые чувства и мысли, без которых, вероятно, он уже не мог представить своё существование. Да и совершенно не хотел. Рядом с де Ривой он чувствовал себя легко и непринуждённо — так, словно бы ему не нужно заслуживать признание или похвалу, не нужно опасаться конкуренции или того, что ему вонзят нож в спину. Будто бы… всё идёт так, как должно. Размеренно, неторопливо, чувственно. Конечно, лет десять назад Илларио воспринял бы такие отношения с некоторым скептицизмом, но сейчас, имея за спиной длинный след из ошибок и утрат, мужчина постепенно пришёл к пониманию иной формы близости. Близости, основанной на доверии и уважении, не требующей, но принимающей. И, как оказалось, даже в столь спокойных отношениях нашлось место страстной и плутовской натуре Ворона. Поцелуй Ри был невесомым и лёгким, как дуновение ветра, — даже чересчур невинным на вкус Илларио — и он кокетливо перенял инициативу и, прикусив нижнюю губу, вторгся внутрь, находя влажный язычок. Замычав от покалывающих, обжигающих ощущений где-то внутри, Рианнон зарылась пальцами в его волосы, перебирая тёмные пряди, хаотично переплетая их меж собой и притягивая партнёра ближе. Это завело его ещё сильнее. Ворон перехватил девушку поудобней, и стал спускаться поцелуями по своду подбородка к ключицам, вызывая из груди партнерши томные вздохи. — Илларио? — Прошелестела Ри. — Я хочу… Его словно пронзило зарядом молнии — тонкий голос возлюбленной мгновенно всполошил сотни мурашек на смуглой коже. Они редко называли друг друга по именам, — у каждого были на то свои причины, и влюблённые не хотели тревожить друг друга расспросами — и всякий раз заветное имя, слетающее с её губ, было для Ворона чем-то особенным и ценным. Ох, он был бы совсем не против слышать, как она зовёт его снова и снова, будто бы лишний раз доказывая, что всё это не какой-то очередной сон или выдумка тоскующего по близости сознания. Возможно однажды… Однажды они обязательно придут к этому, а пока Илларио готов ждать столько, сколько потребуется его трепетной сеньорите, смиренно и благодарно принимая каждый новый шажок в их расцветающих, распускающихся словно уязвимый и нежный цветок, отношениях. — Пташка, я сейчас верну тебя на землю, только пообещай мне, что ты не выпорхнешь из моих объятий. — Шепнул Илларио и, поцеловав в висок, осторожно поставил Ри на ноги. Та послушно не сдвинулась с места, наблюдая, как её Ворон опускается перед ней на колени, мягко прикасаясь поцелуем к ткани на груди. Тело эльфийки покорно отозвалось на прикосновения Илларио — Рианнон выгнула спинку, подставляя себя его ласкам и впиваясь ногтями в крепкие плечи. Сильные ладони удерживали девушку за талию, пока мужчина вкрадчиво целовал её через полотно ткани снова и снова, ловил губами затвердевшие соски, перекатывая по языку, оставляя на майке тёмные, влажные следы своих страстных преступлений. — Мы оставим её на месте, как в прошлый раз. — Успокоил её Ворон, расправляя складки ткани на изящных боках. — Чтобы тебе было спокойнее. Ри благодарно погладила партнёра по щеке и притянула к себе, едва тот забрался пальцами под ремень на её штанах. Ответив на поцелуй, Илларио мгновенно подхватил девушку и осторожно уложил на кровать, устраиваясь между её ног. — Птенчик, закрой глазки. Пальцы легко расстегнули металлическую пряжку, стягивая совершенно неуместную одежду с ног девушки. Медленно, пленительно, маняще. Оголив партнёршу, Ворон неторопливо целовал щиколотки и голени, коварно подбираясь к бархатисто-шёлковой коже на сладких бёдрах. Ри, зажмурив глазки, пыталась отвлечься от щекотливых и дразнящих касаний, но неизменно продолжала наощупь искать его макушку, чтобы не потерять партнёра из виду. — Останови меня, если испугаешься, — прошептал Илларио и, поцеловав тазовую косточку, спустил край белья вниз. Прикоснувшись к ней губами, он, облизнув пальцы, осторожно скользнул меж складочек, вызывая у эльфийки томный вздох. Та выгнулась навстречу, с наслаждением запуская руку в корни тёмных волос. Ворон пристально следил за её реакцией, то и дело поднимая взгляд на пунцовые щёчки и рыжие ресницы, пока умелые ладони делали своё дело — поглаживали, дразнили, направляли. Казалось, с каждым прикосновением, Ри сладостно напрягалась всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент даже неосознанно подстроилась под движения Илларио, отчего тот удовлетворённо улыбался, продолжая прикасаться к коже губами и влажным от её желания языком. Стремясь к большему, мужчина забрался выше, встретившись носом с веснушчатой щекой, медленно и плавно проникая внутрь партнёрши длинными пальцами. Поймав момент, когда Рианнон трепетно приоткрыла губы в попытке вдохнуть, Илларио с нескрываемым удовольствием прикоснулся к нужным точкам, настойчиво поглаживая девушку подушечками пальцев, и это сработало на неё подобно заклинанию. В один миг она сжалась и застонала, одной рукой с силой вцепившись в шею Ворона, будто бы опасаясь падения. Ах, он видел, как она нуждается в поцелуе, как она выгибается, напрашиваясь на эту ласку и, словно котёнок, пытаясь вслепую подобраться к его губам, как к единственному источнику своих вожделений. До чего сладко было дразнить её, отмечая, как разочарованно она вздыхает и продолжает тянуться, не получая желаемого, как силы сдерживаться, ведомые несуразными правилами приличия, постепенно покидают её, как она отдаётся ему на растерзание всем телом, лишь бы вновь почувствовать сладость и жар его губ… — Будь хорошей девочкой, Пташка. — Подталкивал он вибрирующим от возбуждения голосом. — Закончи для меня, и тогда я тебя поцелую. Ри запрокинула голову, пытаясь поймать воздух пересохшими губами, пока Илларио мучительно медленно покусывал её ушко и шею, а его рука ни на секунду не прекращала подводить её к запретным, но столь желанным ощущениям. — Ну же, малышка, — настаивал он, — я ведь чувствую, как ты сжимаешься на моих пальцах, как каждая клеточка твоего тела молит меня о том, чтобы я помог тебе дойти до края. — Ворон облизнул впадину над тонкой ключицей. — И я здесь, рядом. Только твой... Почему ты сопротивляешься, моя сладкая? — Ммм, — невольно сорвалось с уст девушки, едва она услышала, как партнёр принялся вкрадчиво дышать ей в ушко, отвлекая на себя всё внимание. Эльфийка изо всех сил вытянулась, изгибаясь, словно грациозная галла, вцепляясь в простынь ослабевшей рукой и жадно хватая воздух, пытаясь надышаться. Тепло окутало её с ног до головы, прокатив по нервам волну покалывающих, дразнящих мурашек. Расслабившееся, растаявшее от ласк тело не слушалось её — ладони дрожали, а грудная клетка судорожно вздымалась и опускалась, словно пытаясь удержать внутри сумасшедшее сердце. Рианнон приоткрыла веки, встретившись с тёплым взглядом лазурных глаз. — Моя умница, — промурлыкал Илларио и влажно поцеловал любимую в жаждущие, истосковавшиеся по нему губы. Ри явственно ощутила, как неведомая сила тянула её к Илларио всё более крепко, неминуемо привязывая трепетную душу к этому мужчине маленькими узелками, переплетая, сшивая их меж собой тонкими, но прочными нитями. Словно с каждым мгновением мления и наслаждения в заботливых руках, она всё больше открывалась ему навстречу, всё чаще забывала о том, что случилось когда-то… уже не с ней и уже не с ним. Она обняла Ворона, крепко прижимая к себе всем телом, осыпая мелкими, невесомыми поцелуями его скулу, челюсть и шею, и эти прикосновения порхали на смуглой коже подобно хрупким мотылькам. Тонкие ручки принялись быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, встречаясь с теплом обнажённого тела, и, пока Пташка снимала с него одежду, Илларио податливо и покорно следовал движениям возлюблённой, помогая высвобождать руки и талию от порядком надоевших, тесных оков тканей. Едва от одежды ни осталось и следа, мужчина впился жадным поцелуем в её губы, поглаживая, сжимая мягкие, округлые ягодицы, слегка царапая кожу ногтями. В то же время ладони Ри скользили по линиям мышц — предплечьям, груди, животу, и девушка удовлетворенно вздыхала, ощущая его тепло под пальцами. Прикосновения де Ривы творили с Илларио какую-то необъяснимую магию — порой скромная и опасливая девушка касалась его так жадно и так вожделенно, словно бы ей хотелось прирасти к нему кожей, стать одним целым, чтобы больше никогда не разлучаться. Приметив настрой возлюбленной, Ворон прижал её к себе и, опустившись на кровать, усадил девушку на собственный таз. — Хочешь побыть сверху, Пташка? — Илларио взял её руку и вкрадчиво поцеловал тонкое запястье. Этот вопрос застал эльфийку врасплох, она зарделась, отводя взгляд. — Я… Мне немного неловко. — Почему же? — Сопереживающе произнёс он, убирая с её лица прядь волос. — Я тебя смущаю? — Нет… — Замялась де Рива, почёсывая предплечье. — И да. Мне неловко из-за того, что я мало что умею и не уверена, как правильно себя вести, а у тебя наверняка было столько девушек, знающих что к чему… Илларио настороженно сдвинул брови. — Ты не должна волноваться из-за этого, крошечка. — Он поднялся к ней, внимательно смотря в сиреневые глаза. — Вообще-то ты у меня первая. Выждав пару секунд, чтобы окончательно убедиться в том, что тот лукавит, Рианнон продолжила. — Это неправда. — Хихикнула она, поймав искру кокетства в глазах напротив. — Эй, я тебя когда-нибудь обманывал? — Нууу… — Я сама невинность! — Перебил её Ворон, привлекая внимание. Рианнон неловко засмеялась. — Ладно, а если серьёзно, то я не собираюсь сравнивать тебя с кем-либо. Как и оценивать твои навыки, да и зачем бы мне? Я здесь, с тобой, и мне нет дела ни до кого другого. — Он легонько стукнул её по носу. — И я хочу именно тебя. Так что не забивай головку всякой ерундой. Рианнон опустила взгляд, легонько поглаживая его грудь подушечками пальцев. — Илларио?.. Робко спросила она, вырисовывая на загорелой коже маленькое сердце. — Ммм? — Я тоже хочу тебя. Илларио почувствовал, как сладко напряглась каждая мышца в его теле. До чего же горячо это прозвучало. — Вот это уже другой разговор.— Облегчённо выдохнул Ворон, приобняв её за талию. — Как бы тебе хотелось? Я открыт к любым пожеланиям. Девушка смущённо хихикнула. — У меня большой выбор? — О, ты не представляешь, насколько, — развязно отозвался он, облизнувшись. — Может, побудешь сзади? — Предложила Ри, поглаживая короткие волоски на его виске, — Мне будет проще, если ты будешь направлять меня. — Как скажешь, Птенчик. Ворон поцеловал очаровательный носик и поменялся с девушкой местами, наблюдая за тем, как она робко, но прилежно встаёт перед ним на коленки. Ох, отсюда открывается восхитительный вид — подумал Илларио, сглатывая слюну, словно бы эта миловидная и сладкая эльфийка была предназначена ему на ужин. Большая ладонь огладила бледную кожу, вторя округлой форме ягодиц, спускаясь по бедру ниже и проводя по грани мышц большим пальцем. — Малышка, всё в порядке? — Мягко спросил Илларио, придвинувшись ближе. — Только скажи, и я остановлюсь. — Всё хорошо. Увидев, как девушка податливо выгибает спинку, он продолжил. — Потрогай себя одной рукой и сконцентрируйся на ощущениях. Умелые пальцы Ворона аккуратно и ненавязчиво скользнули внутрь, растягивая и расслабляя напряжённые мышцы. — Вот так, — спокойным и размеренным голосом произнёс Илларио, — ничего страшного. Терпеливо ожидая подходящего момента, мужчина поглаживал её бёдра и поясницу, неторопливо скользя членом вдоль копчика. — А теперь вдохни поглубже и постарайся расслабиться. Я буду осторожен. Направив себя ко входу, Ворон вкрадчиво поддался вперёд, поддерживая партнёршу за поясницу. Де Рива рефлекторно втянула воздух, сжимая краешек подушки ладонью, почувствовав обжигающую тесноту внутри. Сегодняшняя близость не была для пары первой, но всё же любовники только-только привыкали друг к другу, каждую ночь по крупицам приоткрывая в партнёре нечто новое. Также и их тела едва начали знакомиться, узнавая друг о друге — постепенно, шажок за шажком, они встречались, прикасались и пробовали, притирались, соединялись, сплавлялись в единое целое. Разница в размерах несколько осложняла ситуацию, но молодые люди не спешили, давая друг другу как можно больше времени, чтобы привыкнуть. — Пташка? — Томно выдохнул Илларио в её спину, уперевшись лобковой костью в ягодицы девушки. — Я тебя чувствую, — отозвалась Рианнон, пошевелившись ему навстречу в попытке распробовать новые ощущения. Он медленно качнулся, ухватившись рукой за её бок, приоткрытый слегка задравшейся майкой. — Не больно? — Немного, — простонала эльфийка, — но, пожалуйста, продолжай. Движения Ворона стали уверенней, но были всё также осторожны и плавны. Он с искренним и неподдельным восхищением наблюдал, как покидает и возвращается в её тело снова и снова, ощущая жар и тесноту, окутывающую его мучительно-сладкой хваткой. — Ммм, — протянул Илларио, легонько шлёпнув упругую ягодицу, — моя хорошая девочка. Ты отлично справляешься. Услышав учащённое дыхание и приглушённые стоны возлюбленной, он закусил губу. — Слышу, что тебе тоже нравится, малышка. Нравится ощущать, как я проникаю в тебя? Не сдерживайся. Ты такая сладкая, такая послушная… Его низкий голос, наполненный хрипотцой, рождал в теле Ри всполохи огня, распаляя и раскрепощая девушку с какой-то невообразимой силой. Тембр Илларио сводил её с ума, околдовывал и зачаровывал послушное лишь его воле тело, вынуждая девушку терять контроль и отдаваться процессу без остатка… и столь красноречивые реакции никогда не укрывались от внимания её наблюдательного Ворона. — Я бы хотел увидеть твоё раскрасневшееся личико. — С упованием продолжал мужчина, крепче сжимая Ри в своих ладонях и не сбавляя темп. — Как твои милые веснушки будут теряться среди розовеющей от смущения кожи, а красивые глазки затуманятся желанием быть любимой мной в самых развратных позах. Вздохи девушки стали громче, а мышцы под его ладонями, кажется, окончательно расслабились, и Илларио понял, что находится на верном пути. С широкой, хищной ухмылкой он продолжил дразнить чувства возлюбленной под негромкие хлопки, что сопровождали встречу двух тел. — Хочу, чтобы ты смотрела, с какой страстью и вожделением я вхожу в тебя, хочу слышать, как ты будешь произносить моё имя вновь и вновь, желая навсегда забыться в жарких объятиях… — он наклонился к ней, в миг остановился и прошептал, — и я бы очень хотел поцеловать тебя сейчас. Покинув её тело, Ворон приобнял девушку за талию и уложил перед собой на бок, принявшись осыпать поцелуями хрупкие лопатки. Спиной Ри почувствовала, насколько горячая и влажная была его кожа, как его губы жадно и бесцеремонно захватывали каждый сантиметр её шеи и плеч, а дыхание обжигало эльфийское ушко. Низ живота мучительно сладко опалило желанием и тоской по нему, словно бы выпрашивая продолжения, выпрашивая того всепоглощающего чувства заполненности и подчинения, что она ощущала в крепких руках своего Ворона. — Малышка, посмотри на меня. — Илларио аккуратно развернул её лицо к себе за подбородок, после чего приподнял сахарное бедрышко, подвигаясь ближе. — Ты такая красивая, Пташка. Особенно, когда я беру тебя. Влажно поцеловав её — алчно, развратно, навязчиво — он медленно, нестерпимо медленно толкнулся вперёд, ловя в больших, смущённых глазах Ри желание, что та старательно прятала даже от самой себя. Илларио определённо нравилось быть сзади, — ощущать себя главным, направляя партнёршу — но видеть её личико, когда он входит в неё, целиком заполняя маленькое и хрупкое тело собой без остатка… это было в миллион раз слаще. Ворон жадно облизнулся, услышав всхлип девушки, едва их тела вновь соединились. Как же она податливо принимала его, как послушно следовала указаниям, зная, что тот уведёт её за ручку до самой преисподней и обратно, чтобы допьяна напоить наслаждением, страстью и собственным желанием. Ладонь на её бедре сжалась, а таз непреднамеренно ускорил темп, отчего де Рива затрепетала в его руках, вцепившись взглядом в глаза напротив. Ах, и как много было в одном лишь взгляде сиреневых глаз. Скрытая, спрятанная от всего мира потребность, о которой эльфийка никогда не расскажет вслух. Необузданное желание отдаться в заботливые, строгие, но ласковые руки, стремясь собой заполнить пустоту в тоскующей и одинокой душе Ворона. Бескрайнее, не ведающее предела доверие, открывающее самое сокровенное перед ним одним… И это, несомненно, было для Илларио самой заветной, самой ценной наградой из всех. Доверие в их ремесле значило куда больше, чем какие-либо слова. Звуки их любви стали громче, дыхания слились в унисон, а матрас едва слышно поскрипывал под весом пары, вторя каждому движению мужчины. Когда Илларио в очередной раз зарылся пальцами в медные локоны, удерживая партнёршу на месте, Рианнон ответила тем же — ловкая рука нашла небольшую резинку на его затылке, распуская чёрные, как вороново крыло, волосы. Длинные пряди упали на влажные от пота скулы, ещё больше подчеркнув красоту его вытянутого, статного лица. Сам же Илларио лишь усмехнулся. — Каждый раз не можешь устоять, — подразнил девушку Ворон, уповая с её тайной слабости, — знаешь, я весь твой. Ри восхищенно вздохнула, осматривая любимые черты и ощущая, как с каждым мгновением близости приятное напряжение внутри неё нарастает, ожидая чего-то большего. — Прошу, не останавливайся. Ей нравилось чувствовать, как он движется внутри неё, вторгаясь, растягивая и подчиняя. Нравилось, как сперва легонько, осторожно и заботливо его пальцы поглаживают её талию и бёдра, а впоследствии жадно сжимают плоть всё сильнее и сильнее, временами оставляя красные следы от ногтей. Нравилось то, как рано или поздно невозмутимый и опытный партнёр забывается, переходя на хриплые стоны, ругаясь на Антиванском и шепча ей на ушко самые очаровательные в мире пошлости, каких она раньше и не слышала. Шаловливая рука проскользнула меж её ножек, поглаживая, дразня, встречаясь с влажной от их любви плотью и вынуждая эльфийку постанывать от его прикосновений. Движения мужчины были выверенными и точными — он всегда легко подстраивался под партнёршу, интуитивно схватывая каждую мимолётную реакцию на свои действия и всякий раз находя нужный угол и нужные точки. Даже за то короткое время что у них было, Илларио успел узнать многое о теле и прекрасных слабостях Рианнон, а потому ему не составляло никакого труда использовать эти знания в постели, окружая девушку своим вниманием и мягко, но настойчиво подталкивая её к удовольствию. В какой-то момент Ри, кажется, и вовсе расслабилась больше, чем когда бы то ни было, и, вновь повернувшись к нему лицом, попросила. — Скажи мне, что мы делаем сейчас. — М? В каком смысле, малышка? — Он провёл рукой по её бедру, не останавливая движение. — Мы занимаемся любовью. — Нет, — заманчиво улыбнулась Ри, — скажи, как ты говорил раньше. — А, — опомнился Илларио и, приблизившись к ней, смешливо прошептал прямо на ушко, — мы занимается сексом. Самым грязным сексом из всех, что только видел Тедас. Девушка захихикала, прижавшись к нему поближе, а Ворон довольно выдохнул, наслаждаясь тем, как мало надо его возлюбленной, чтобы получить удовольствие. Они знают — то была самая прекрасная ложь в жизни Илларио, — самая невинная и очаровательная ложь на свете — но она придавала их близости особый, неповторимый шарм. Не передать словами, как его сводила с ума мысль, что прямо сейчас эльфийка находится в его руках, в его распоряжении. Что её руки касаются его влажных волос, убирая прилипчивые пряди со лба, что каждая клеточка её прекрасного тела сладостно сокращается и трепещет благодаря нему, а сбивчивое дыхание молит о наслаждении, которое только он мог бы ей подарить. Ворон слегка напрягся, когда Рианнон взяла его за запястье и направила ладонь так, чтобы пальцы обхватили тонкую шейку. Он нервно сглотнул. — Когда ты делаешь так, мне становится немного не по себе. — Неловко улыбнулся Илларио, поцеловав её в уголок челюсти. — Мне тоже, — искренне шепнула Ри, опустив взгляд, — пожалуйста, не останавливайся. — Всё в порядке? — Да-да, просто… держи меня крепче. Она, кажется, и правда расслабилась, целиком и полностью отдавая ему контроль над ситуацией. Рука на её горле слегка сжалась, и Ворон опасливо заглянул в сиреневые глаза, словно бы боясь обнаружить в них собственное отражение. Изо всех сил мужчина гнал от себя мысли, сколь горяча и хороша была девушка, что прямо сейчас находилась в его безграничной власти. Как его длинные пальцы сжимаются на тонкой девичьей шейке, бледной, как кость, и уязвимой, как лепесток жасмина, а её дыхание и пульс учащаются, заставляя грудную клетку трепетать, а артерию пульсировать под его нажатием. Илларио так странно, так пугающе странно ощутил себя, заметив, что крошка Ри нуждается в подобных, несравнимо более жестоких ласках, чем он хотел бы дарить ей… нет, только не ей. Было ли то случайностью или результатом его действий много лет тому назад? Ворон почувствовал терпкую горечь на кончике языка, а его сердце тревожно сжалось от одной мысли об этом. Ох, что же я сотворил с тобой, Воробушек. — Ты... — едва начал он, но тут же был прерван. — Я люблю тебя. В глазах проступили едва заметные капельки слёз, отчего Рианнон поспешила прикрыть веки. — Ты... что? — Растерялся Илларио, приблизившись к её лицу. — Мне нравится быть с тобой. — Прощебетала девушка. — Теперь, по-настоящему. — Ты сказала, что любишь меня, — переспросил Ворон, не веря собственным ушам. Ри вновь открыла глаза, и в них мужчина увидел целый мир. Доверие. Нежность. Принятие. Хрупкое и трепетное тепло, что не требовало слов и объяснений. — Да, глупенький, — шепнула девушка, убрав тёмную прядь с его лица, — именно это я и сказала. — Я хочу поцеловать тебя. — Сказал он, выжидая, переводя голодный, нуждающийся взгляд на её губы. — Не спрашивай, — улыбнулась Ри, — делай. Илларио кокетливо усмехнулся. — Я и не спрашивал. Этот поцелуй стал для него особенным, Ворон явственно почувствовал, сколь сильно привязался к этой девушке, как много она значит в его постылой, тягостной жизни. Её признание значило многое — ох, оно значило куда больше, чем Илларио мог бы выразить, даже если бы выучил каждый язык Тедаса. Мог ли он сметь мечтать однажды услышать от неё эти слова, зная о том, что никогда не сумеет расплатиться за них? Что её любовь была для него куда большим, чем всё, чего он когда-либо достиг и чего хотел? Илларио без сожалений отдаст ей всего себя без остатка, но будет ли этого достаточно?.. Рианнон целовала его так чувственно, так уверенно и нежно, будто бы знала ответы на все его вопросы. Ворон терялся в её руках, забывая о своём имени и прошлом, обо всём, что только было для него важным когда-то. И как только она может быть столь прекрасной, столь искренней, столь восхитительной девушкой на всём белом свете? Илларио простонал ей в губы слова благодарности, что заглушились биением сумасшедшего, покорённого сердца Ворона. Сердца, что уже давно ему не принадлежало. Это оказалось слишком для двоих — их нервы и чувства натянулись до предела, ведомые страстным поцелуем, ритмичными движениями и сладостью, разливающейся по изнеженным, разгорячённым телам. Ри сильнее вцепилась в его затылок, царапая ноготками. Девушка пищала, извивалась и растворялась в его объятиях, почувствовав, как неизбежно она ступает за край, всем своим телом играя для Илларио мелодию трепетной любви и благодарности. Она запрокинула голову и вытянула ножки, ощущая, как зудящее, нарастающее тепло разрывается внутри вспышкой огня и приторной, карамельной волной удовольствия, окутывающей мышцы опьяняющим расслаблением, пока её выносливый и умелый Ворон продолжал двигаться. Наслаждение Ри неизбежно утянуло Илларио за собой — тот закрыл глаза, ощущая, как с каждым толчком подступает желанная разрядка, как ладони на её бёдрах наливаются кровью, а горло пересыхает от жадных, порочных вздохов. Его возлюбленная стала нестерпимо горячей и податливой, точно глина, и, казалось, что она начала потихоньку плавиться под его руками, хватая мужчину вслед за собой, чтобы окончательно и бесповоротно приручить, усмирить и согреть, но лишь за секунду до того, как спалит дотла. В последний, краткий миг он успел покинуть её тело, чтобы излиться на бледную, влажную спинку, со всей силы вжимаясь лбом в затылок девушки и обхватывая себя ладонью. Это было так сладко, так порочно и так окрыляюще хорошо, что несколько секунд они попросту молчали и не шевелились, растягивая момент уязвимости и беспредельного доверия, пока остатки удовольствия продолжали разливаться и полыхать по их телам, постепенно затихая. Илларио лишь легонечко прикасался к ее шейке поцелуями, неторопливо размазывая остатки семени по коже, а Рианнон поглаживала его волосы пальцами, прижимаясь к мужчине всем телом и пытаясь привести сбивчивое дыхание в порядок. — Ты как? — Хрипло спросил мужчина, прикусив солёную кожу. — А ты?.. — кокетливо протянула Ри на выдохе. — Я первый спросил. — Нахмурившись, хихикнул Илларио, обнимая возлюбленную. — Но ты можешь не отвечать, я и так знаю ответ. Она засмеялась. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты чересчур самоуверен? — Да, — он поцеловал её в щёку, щекоча висок кончиком носа, — думаю, это вполне оправдано, и твоё тело — лучшее тому доказательство. Но тебе, конечно, виднее. Не дождавшись ответа, Ворон осмотрел девушку, не без толики гордости оценивая последствия. — Полежи пока здесь, Пташка, и не поворачивайся. — Шепнул он. — Я сейчас вернусь. Мужчина покинул комнату и через пару минут принёс небольшую ёмкость с водой и несколько кусков ткани. Вернувшись на кровать, он осторожно приподнял края майки на спине возлюбленной. — Сейчас, я приведу тебя в порядок, — влажная ткань была прохладной, отчего Ри рефлекторно вздрогнула, а Илларио лишь понимающе улыбнулся, — извини, пришлось тебя запачкать. Она слегка покраснела. — Знаешь, ты бы мог… — Не хочу лишний раз доставлять тебе неудобства. — Ворон старательно и неторопливо протирал бледную кожу, пока эльфийка не сводила с него фиалковых глаз. То, как заботливо, умиротворённо и сосредоточенно он выглядел, отдавалось теплотой в душе Ри. — К тому же, мне нравится ухаживать за тобой, — он поднял на неё взгляд, но лишь для того, чтобы подмигнуть и продолжить работу. — Эй! — Хихикнула де Рива. — Щекотно, осторожней. — Хм, правый бочок прямо под уголком рёбер, — констатировал Илларио, — я запомню. — Чтобы больше не прикасаться? — Обижаешь, Пташка. Чтобы потом неожиданно напасть на тебя. — Хитро прищурился он. Спустя несколько кропотливых секунд, Ворон торжественно заявил. — Всё. Теперь твоя спинка вновь чиста и невинна. И мы никому не расскажем, что происходило с ней этой ночью. Рианнон хихикнула, прижимаясь к тёплому боку и удобно устраиваясь на его плече. Если это и есть та самая близость, о которой пишут в книгах, то, демон его побери, Илларио ошибался всю свою жизнь. Ошибался, принимая желаемое за действительное, и бесконечно ища тепла где-то не там, летя на отражённый свет, точно мотылёк на огонь. Неужели это и есть то самое хрупкое, нежное счастье, которое было для Ворона чем-то на грани реальности и снов? Он легонько подул на медные волосы, чтобы лишний раз убедиться, что всё это не обман мятущейся, одинокой души. Что тепло румяной щеки, прислонённой к его коже, было настоящим, что её руки взаправду оставили следы на его груди и предплечьях, а тонкий голосок по секрету шептал на ушко истинные признания. Волосы цвета солнца его родного края встрепенулись, и Илларио заметил, как едва-едва колыхнулись длинные, пушистые ресницы на умиротворённом личике. Ох, и чем он только заслужил её?.. Спустя пару минут тишины и раздумий, Ворон всё же решил спросить. — Ты веришь в судьбу, малышка? — М? Не знаю... не уверена. Мне кажется, что некоторые вещи происходят просто потому что происходят, — задумалась девушка, проводя пальчиком по его рёбрам, — но иногда я люблю думать, что что-то случается потому, что так надо. — Кому-то сверху? — Нет, просто надо. Кто я такая, чтобы спорить? — Спокойно ответила Ри, и от её безмятежного, мягкого голоса на душе Ворона стало легче. — Хмм. Тогда я бесконечно благодарен за то, что в итоге оказался в твоих руках. — Улыбнулся он. — Так надо, я более чем уверен. Ри засмеялась, а Илларио внимательно разглядывал ямочки на её щеках и россыпь веснушек на румяных щёчках. — И как ты умудряешься любой серьёзный диалог сводить к шуткам? У меня так не выходит, я тебе завидую. — Интересно, это передаётся через постель? — Мужчина сверкнул хищной улыбкой. — Можем проверить прямо сейчас. — Ты невыносим! — Шутливо воскликнула де Рива, слегка толкая его в предплечье. — Тебе это нравится. Ворон с наслаждением поймал улыбку на её лице в качестве очевидного подтверждения собственных слов — прелестное личико его сеньориты всегда говорило само за себя. — Моё предложение всё ещё в силе, знаешь... — Промурлыкал Илларио, целуя обнажённое плечико. — Что, прямо сейчас? Разве мы не..? Мужчина невольно засмеялся. — Эй, я опять сказала что-то не то? — Ты такая милая, Пташка, — он мягко коснулся пальцем морщинки на её переносице, — я говорю, что мы могли бы повторить, если ты хочешь. Прямо сейчас. — Боюсь, я не такая выносливая как ты, — зарделась девушка, пряча щёчки под краешком одеяла. — Ничего, малышка, — Ворон улыбнулся, заправив прядь рыжих волос за ухо, — у нас впереди ещё сотни ночей и дней, чтобы натренировать тебя. — Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что ты — лучший учитель? Он развёл руками. — Ну ты сама это сказала, — захохотал Илларио, — заметь, я тебя за язычок не тянул. А мог бы. Опустив взгляд, Ворон на удивление неуверенно взял запястье девушки и прислонил к губам. Тон его голоса заметно изменился, а в глазах появилась невесомая, едва различимая грусть. — Я всегда думал, что сближаться с кем-то значит страдать. Что должно быть больно, и никак иначе. — Он прищурился, а выражение его лица будто бы в мгновение ока сделалось непривычно серьёзным. — Спасибо тебе. — За что? — Ты показала, что может быть иначе, Птенчик. Рианнон забеспокоилась, заметив, как уязвимо и растерянно выглядит Ворон. — Эй, пожалуйста, посмотри на меня. — Она погладила его по щеке мягким прикосновением, поднявшись до виска и повторяя контур уха. — Всё хорошо, тебе вовсе не обязательно страдать. И я не хочу, чтобы тебе было больно. — Разве с тобой может быть больно? — Не знаю, — искренне ответила Ри, — нам предстоит долгий путь, но… мы пройдём его вместе, слышишь? Так, чтобы больше никому не было больно. Илларио нежно коснулся ее лба своим, пытаясь навсегда запомнить этот момент. — Можно твою руку?.. — Спросила де Рива и взяла чистый платок, смочив тот в воде. Ворон послушно протянул ей свою ладонь, и девушка принялась аккуратно и медитативно вытирать каждую косточку, каждую впадинку и каждый изгиб, не оставляя без внимания ни один миллиметр кожи. — У тебя такие красивые, длинные пальцы, — восхищалась Рианнон, внимательно осматривая каждую фалангу, — почему ты перестал носить кольца? — Не знаю, перстни словно были частью прошлой жизни… — Мужчина замялся и отвёл взгляд, было видно, что эта тема всё ещё была для него болезненной. — Хотел оставить это в прошлом. Эльфийка сопереживающе улыбнулась и глянула на блеск серёжек на его груди. — Но пирсинг ты не снял. — Пирсинг стоил кучу андрисов! — Отшутился Илларио, не раздумывая. — К тому же, знаю, что тебе нравится. — По мне и правда так легко заметить? — Де Рива немного смущённо поправила волосы. Ворон заметно оживился. — Ты любишь потрогать меня, — он демонстративно развёл руками, — а я люблю, когда ты это делаешь. Думаю, это очевидно. И это я ещё не говорю о том, как твоё тело откликается на мой язык… — Мужчина хищно прищурился, придвинувшись ближе. — Хочешь, я проколю себе ещё чего-нибудь? — Боюсь представить, что у тебя на уме. — Мотнула головой Ри. — И как кому-то вообще могло прийти в голову проколоть себе соски?! Илларио громко захохотал. — Слушай, я всё думаю, а почему ты так и не пробила себе ушки? — Он провёл пальцем по вытянутому хрящику. — Я просто без ума от этих прекрасных, сахарных ушек. Тебе точно пойдёт. — Не знаю, как-то не приходило мне в голову. — Призадумалась Рианнон. — Думаешь, будет хорошо выглядеть? — А то! Если хочешь, у меня как раз есть подходящая игла. Это совсем не больно. — Хмм… А почему бы и нет? — Вот это мне в тебе и нравится, — восторженно отозвался Ворон, — ты не боишься пробовать новое. Рианнон кокетливо поджала уголки губ, подыграв мужчине. — Только если ты рядом. — Значит, это исключительно моё влияние? Я польщён. — Он приблизился к её лицу и, опустив взгляд, прикоснулся к нижней губе большим пальцем. — Моё дурное, пагубное влияние. Задумавшись на пару мгновений, Ворон обратил внимание на книгу, которую некоторое время назад коварно похитил у Рианнон. Теперь, казалось бы, забытый и невостребованный фолиант смиренно лежал на небольшой тумбе у стены в ожидании владелицы. — А, может, ты и мне дашь почитать чего-нибудь из своей коллекции? — Спросил Илларио. — На твой вкус. Девушка картинно удивилась. — Ты и чтение книг?.. — А что? Не всё же мне на тебя влиять. Хочу понять, что ты в них находишь. — Я подберу для тебя самую развратную из всех. — Коварно улыбнулась Рианнон и подмигнула собеседнику. — У тебя и такое есть? — Ворон, смеясь, вскинул брови. — Вот уж и правда, в тихом омуте. В ответ Ри лишь засмеялась, одаривая его самой тёплой из всех улыбок на свете. « До чего же велико было удивление Ворона, когда в улыбке своей сеньориты он наконец-то обрёл смысл, что ускользал от него долгие годы. Тепло, доверие и нежность, что, вероятно, спасли его от самого себя. Кто мог знать, что счастье все это время было где-то неподалёку? » … — Эй, Ри? — Хм? — Я тоже люблю тебя. … как думаешь, может и о нас однажды сложат красивый роман про любовь?