На краю города

Флешбек. "Внутри машины, на обочине"

Было холодно. Машина стояла на обочине, фары потушены, вокруг только поле и ночь, давящая на окна. Они не могли позволить себе мотель. На бензин еле хватало. В салоне пахло травой, потом и усталостью. Хантер сидел, молча глядя в лобовое стекло. Эдрик лежал на заднем сиденье, одной рукой закрывая глаза, будто от головной боли, другой теребя татуировки на пальцах — ♠ ♣ ♥ ♦. Молчали долго. Потом Эдрик выдохнул: — Хочешь? — протянул ему сигарету, приподнимаясь. — Не совсем обычная. Хантер обернулся. Его лицо было тусклым, неподвижным, как будто всё внутри давно выгорело. Он взял сигарету. Но не закурил. Просто смотрел. — Эдрик, — произнёс он хрипло. — Ты когда-нибудь думал, что, может, мы не такие? — Все так говорят, — усмехнулся Эдрик. — А потом становится хуже. Он сел, колени почти касались Хантера. И тот вдруг сказал: — Я боюсь, что без боли я вообще ничего не чувствую. Они смотрели друг на друга. Слишком близко. Слишком долго. — Дай мне почувствовать хоть что-то, — прошептал Хантер. Не просил. Требовал. Эдрик не ответил. Только потянулся. Пальцы легли на скулу, на шею, ища тепло. Поцелуй был резким. Не мягким — отчаянным. Как будто оба наконец упали в пустоту, откуда давно тянуло. Одежда не снималась — срывалась. Царапины, засосы, укусы. Руки блуждали грубо. Это не было красиво. Не было плавно. Это было жёстко, как они сами. Хантер царапал. Эдрик кусал. Они не говорили — только дышали, сбито, громко, тяжело. В машине потели окна. На стекле оставались отпечатки. Машина скрипела. Когда Эдрик вошёл в него — Хантер выдохнул резко, будто только сейчас понял, что он — настоящий, что он не марионетка. Было больно. Было жарко. Было важно. Не потому, что это любовь. А потому, что впервые кто-то вошёл в него — не чтобы забрать, а чтобы остаться. После этого они долго лежали молча. В темноте. Пальцы переплетались. Грудь вздымалась в унисон. — Если бы мы умерли прямо сейчас… — начал Эдрик. — …это была бы лучшая смерть, — закончил Хантер.

***

Утро в мотеле

Вот сцена утра в мотеле — тихая, немного уязвимая, с лёгкой иронией Хантера и атмосферой послевкусия ночи. --- ## Сцена: Утро в мотеле Солнечные лучи лениво пробивались сквозь тугие шторы, рисуя на стенах комнаты полосы света. Кровать скрипела от лёгкого движения, но в воздухе ещё висела тяжесть ночи — запах кожи, табака и чего-то более неуловимого. Эдрик и Хантер лежали рядом, голые и уставшие. Тело к телу — будто между ними была невидимая нить, прочнее любых слов. Тишину прорывал телевизор, из которого доносились новости — чьи-то голоса говорили о разрушениях и преступлениях в городе, но они были где-то далеко. Хантер первым сдвинулся, аккуратно отворачивая лицо, чтобы не потревожить Эдрика. Он встал с постели, без единой мысли о спешке, полностью голый. Пальцы быстро застегнули джинсы, а потом — накинул кофту с капюшоном. Кофту Эдрика — ту, что пахла дымом и дорожными ночами. — Завтрак новобрачных, — пробормотал про себя Хантер, улыбнувшись этой мысли. Он улыбнулся про себя и тихо вышел из номера, чувствуя, как лёгкий ветерок с улицы касается кожи. Бар — это было место, где их жизнь на несколько часов могла стать чуть более настоящей. Где они проводили время, в двоем.