Stray Wizards

      После увлекательной ночи в компании приставки Феликс проснулся только к обеду, когда уже дома никого не было: родители работали, а сёстры, скорее всего, ушли гулять. Он проверил телефон и увидел сообщение от младшей — девочки сегодня у соседки. День предвещал быть настолько спокойным, что будет нечего рассказать в письме.       Феликс поставил чайник и вышел из кухни, а когда вернулся, в окно уже стучала сова. Он подумал, что это написал кто-то из школы, но увидел совсем незнакомую птицу с официального вида конвертом. Феликсу стало не по себе. Он взял письмо и рассмотрел поближе — на печати стоял штамп Министерства магии.       Что он мог натворить? Дома не колдовал, волшебство с посторонними не обсуждал. Может, кто-то из маглов видел, как они с Хёнджином летели над окрестностями? Школьник настороженно открыл конверт, весь текст был написан с механической точностью.       «Уважаемый Мистер Ли!       Сообщаем Вам, что главный подозреваемый по уголовному делу, фигурантом которого Вы являетесь, взят под стражу до назначения даты суда. Просим Вас прибыть в Зал для переговоров к 14:00 сегодняшнего дня для уточнения показаний. В скором времени к Вам будет направлен Представитель из Отдела для сопровождения в Министерство.       С уважением, Отдел Магического правопорядка.»       Феликс замер с письмом в руках, сердце ускорилось. Уточнение показаний? Присутствие Чанбина нигде не задокументировали, значит, ему нужно будет отчитываться одному? И что говорить?       Волшебник уже задумался о том, возможно ли сделать вид, что никого нет дома, как в окно ещё раз постучала сова, на этот раз Эвангелин. Феликс бросился к ней как за глотком воздуха и без лишних церемоний отвязал письмо, птица оцепенела от такой дерзости и даже не сообразила его клюнуть.       «Привет! Сегодня тебе должно прийти письмо из Министерства (или уже пришло), не обращай внимание на то, что там написано. На днях задержали организатора группировки, и завтра в Ежедневном пророке выйдет статья о расследовании, нас пригласили дать небольшое интервью для "вдохновляющей статьи о юных героях". В целом, мероприятие чисто формальное, отмучаемся максимум за час и будем свободны.       Не хочешь после зайти в Дырявый котёл? Мой друг, с которым у нас не вышло встретиться в прошлый раз, сегодня заканчивает в 3 часа, мы могли бы зайти к нему, познакомиться и остаться на ночь, если захочешь (или он меня сожрёт, не настаиваю, просто говорю…).       Без десяти два прибудет кто-нибудь из Министерства, чтобы тебя аппарировать, я буду ждать уже там.»       Феликс наконец выдохнул. Сов на подоконнике уже не было: улетели, не дождавшись и чашки воды, а может, их спугнул истеричный визг чайника.       До приезда Представителя оставалось ещё больше часа, но Феликс всё равно не стал растягивать завтрак. Первым делом он позвонил маме и предупредил, что ему надо съездить в Лондон по школьным делам, выяснилось это только сейчас, переживать не надо, туда его отвезут, и вернётся он тоже сам, возможно, утром, как всё закончится — обязательно позвонит. После Феликс впал в ступор у шкафа с вещами. Из одежды волшебников у него была только школьная форма, он понятия не имел, в каком виде нужно ехать на интервью в Министерство, но, похоже что, выбора у него особо и не было.       Без двадцати два Феликс уже полностью собранный наматывал круги в прихожей и ждал хлопка во дворе, поглядывая на телефон. Когда экран показал 13:52, он начал беспокоиться. Только спустя ещё две минуты раздался стук в дверь, школьник стремительно открыл её, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоял запыхавшийся волшебник в деловом костюме, он снял котелок и слегка поклонился:       — Извините, в это время много маглов около вашего двора, пришлось идти больше, чем я рассчитывал. Я думаю, нам простят небольшое опоздание, давайте пройдём до заворота улицы.       Феликс окинул его взглядом и постарался звучать как можно вежливее:       — Извините, сэр, но если соседи увидят, как я ухожу с незнакомым мужчиной в костюме, это будет выглядеть куда подозрительнее, чем если что-то хлопнет у нас во дворе. Может, вы лучше зайдёте в коридор? — он осёкся и неловко добавил, — Если можно аппарировать из дома.       Волшебник на мгновение застопорился, бросил растерянное «спасибо» и зашёл в дом. Школьник закрыл дверь на ключ, ухватился за плечо волшебника покрепче и задержал дыхание, зажмурившись.       Они оказались в том же самом переулке со сломанной телефонной будкой и спустились в атриум. Феликс заранее предупредил про магловское устройство, и сопровождающий спокойно заверил его, что ничего страшного не случится. Школьника быстро досмотрели золотым прутом и задокументировали палочку, дальше они свернули в небольшой коридор, где была только одна дверь.       Представитель зашёл внутрь, кабинет выглядел как зал для совещаний, но не первой важности, здесь не было золотых узоров, статуй и дорогого камня, только вытянутый стол из чёрного дерева, тяжёлые резные стулья без обивки, строгая люстра и похожего вида подсвечники из тёмного металла.       В углу зала собралась группа волшебников — все в однотонных мантиях без единой складки, с уложенными волосами, в шляпах и начищенных до блеска туфлях. Среди них Феликс заметил Чанбина, который отличался от остальных, разве что, ростом. Волшебники что-то ему проговаривали, один держал лист пергамента в руках и вычитывал отдельные моменты, слизеринец сосредоточенно кивал.       Тут он увидел Феликса, и его серьёзный взгляд потеплел. Сотрудники заметили, что тот отвлёкся, и тоже обратили внимание на прибывших, тогда представитель коротко поклонился волшебникам, и один из них подозвал школьника жестом руки.       Феликс нервно сглотнул и подошёл к ним, Чанбин сдержанно пожал ему руку, но с очень приветливой улыбкой. Смуглый невысокий мужчина в очках смерил школьника оценивающим взглядом, после чего обменялся кивками со слизеринцем и покинул кабинет, остальные сотрудники вышли за ним следом.       Чанбин повернулся к Феликсу и спросил самым будничным тоном:       — Как дела?       Младший очень выразительно посмотрел на него, пытаясь понять, издевается тот или действительно просто интересуется. Чанбин засмеялся и легко толкнул соседа в плечо:       — Да не переживай ты так. Это просто интервью для газеты, может, из него в статью вообще ничего не войдёт. Можешь даже ничего не говорить, если не хочешь.       Феликс улыбнулся спокойнее, осмотрел слизеринца с другими сотрудниками и неловко объяснился:       — У меня из одежды ничего кроме школьной формы не было, это же не очень страшно?       Чанбин махнул рукой:       — Статья всё равно письменная, мог хоть в пляжных шортах и сланцах прийти, всем всё равно, это меня тут в министерского шута вырядили.       Феликс мягко усмехнулся:       — Ну, я бы не сказал, что тебе не идёт.       — Пф! Даже не начинай. Что тебе прислали хоть?       Хаффлпаффец достал из кармана конверт, который взял на случай, если его вдруг не пустят или будут задавать вопросы, и протянул старшему. Чанбин пробежался глазами по тексту и возмущённо усмехнулся:       — Какой ужас. Ещё и не подписались, кто это выкатил. Даже в голову не бери, дело почти что закрыто и наши слова больше ни на что не влияют, можешь забыть его как страшный сон.       Младший аккуратно убрал конверт, будто в любой момент могла ворваться охрана и потребовать у него доказательства своего законного пребывания здесь.       — Я ожидал, что «Зал для переговоров» с большой буквы будет выглядеть как-то более пафосно.       — Это зал для переговоров с несотрудниками, после пары дискредитирующих статей       Министерство решило репортёров дальше атриума не пускать и организовали здесь кабинет. Свидетелей тоже обычно здесь допрашивают, нам сделали исключение в прошлый раз. Может, если бы мы переговорили здесь тогда, обошлось бы без лишнего шума и второй раз приходить сюда не пришлось. Кстати, ты подумал о моём предложении залететь в «Дырявый котёл» после всего?       — Да, я свободен. А тебе уже можно выходить из дома?       — Поначалу родители, конечно, расстроились из-за этих событий, но, как только дело получило ход, все поняли, что это станет большим инфоповодом, и решили, что можно выгодно подать эту историю и сделать вклад в мою репутацию. Я хотел отказаться, но участие в этом мероприятии сделали условием моей свободы до конца лета, хоть чуть больше недели на воле — уже радость. Так что, всё хорошо. Извини, что опять затащил тебя сюда, но, если честно, я очень рад увидеться вживую.       Феликс улыбнулся:       — Я тоже. Только можно встречаться и без жутких писем из Министерства.       — Должна же у меня быть своя визитная карточка, — Чанбин весело подмигнул.       Из коридора начали доноситься множественные голоса в направлении зала переговоров. Феликс занервничал и посмотрел на Чанбина, тот принял задумчивый вид, что-то прогоняя в голове, и Феликс почувствовал себя в школе перед уроком, когда забываешь про контрольную и один растерянно вертишь головой по сторонам, пока все вокруг что-то повторяют. Он понял, что ничего не знает: ни как общаться с журналистами, ни что говорить вообще.       Паника нарастала вместе с голосами. Чанбин чуть кивнул своим мыслям и повернулся к Феликсу с дружелюбной улыбкой: "Ну вот, большая часть уже позади, осталось пережить финишную прямую."       В зал зашли двое местных сотрудников и, судя по всему, журналистка. Стало ясно, что яркий смех в коридоре однозначно принадлежал ей. Девушка невольно приковывала к себе внимание, выбиваясь из министерского окружения огненно-рыжими кудрями, красными стрелками, такой же поблескивающей мантией в тон и милой шляпкой с лилиями. Она улыбалась совершенно очаровательно, но с каким-то маниакальным блеском в глазах, от которого становилось немного не по себе. У неё беспрерывно бегали зрачки, изучая помещение и всех волшебников с ног до головы, цеплялись за каждый жест, мимику и детали одежды. Она улыбнулась до морщинок в уголках глаз и протянула тонкую руку, украшенную аккуратными кольцами:       — Добрый день. Эверетт Лауд, корреспондентка «Ежедневного пророка», у нас с вами запланирована небольшая встреча на сегодня.       Чанбин улыбнулся ей и ответил на рукопожатие, — Феликс заметил, что это ощущается уже не так, как при общении с ним или Рони, его взгляд стал непроницаемым, и в голосе осталась только холодная вежливость:       — Добрый, наслышан о вас.       — Не сомневаюсь. Должно быть, Начальник Отдела часто меня упоминает, но всё же, робко надеюсь, что вы слышали обо мне и что-то приятное тоже.       У них наступила испытывающая зрительная пауза, едва ли она длилась непристойно долго, но возникшее напряжение можно было почувствовать.       — Мне нравятся предположения, которые ходят о вас среди волшебников. Думаю, я понимаю, почему для этой статьи выбрали именно вас.       Она ласково улыбнулась, но было в её выражении что-то пугающее, Феликсу стало неуютно, это всё меньше походило на «просто интервью для газеты», как его заверил Чанбин.       Тут журналистка повернулась к Феликсу, и он будто оказался под лучом прожектора. Она нагло изучала его, не говоря ни слова, младшему казалось, что он может чувствовать этот взгляд физически на школьной мантии, лямках рюкзака, веснушках.       Чанбин обратился к ней:       — Это, безусловно, большая честь, но не хочется проводить половину такого замечательного летнего дня в Министерстве. Не желаете скорее начать, мисс Лауд?       Журналистка улыбнулась, смотря Феликсу в глаза:       — Да, летнее время бесценно, — она перевела взгляд обратно на Чанбина, — Давайте приступим.       Они подошли к столу, девушка заняла крайний стул, а Чанбин тот, что напротив, указав Феликсу место во главе стола — тот был только рад не сталкиваться с её взглядом лишний раз. Журналистка достала стопку пергаментов и расстелила на столе, следом появилось пёстрое перо, которое тут же начало что-то царапать, не дожидаясь команды.       — Готовы? — Она поймала настороженный взгляд Феликса на пере и мягко усмехнулась: — Прошу, не воспринимайте это так же, как дачу показаний. Эти материалы — не более чем мои заметки, и сама статья не будет опубликована без одобрения Главы ДМП.       Феликс кивнул ей и постарался улыбнуться, чтобы она скорее начала, эти слова его совсем не успокоили.       — Давайте начнём с чего-нибудь лёгкого, просто познакомимся. Расскажите о себе, как вам учиться в Хогвартсе. Я так давно не общалась с настолько молодыми волшебниками, что там у вас сейчас происходит?       Феликс отметил, что она не выглядит так, будто у них большая разница в возрасте. С другой стороны — она ведьма, и вполне может выглядеть на 30 в свои 60 и больше.       Чанбин начал, подготовив Феликсу шаблон для дальнейшего ответа:       — Я Чанбин, распределён на Слизерин, в этом году перешёл на шестой курс. В Хогвартсе люблю Защиту от тёмных искусств, Заклинания, квиддич и праздничные банкеты. Не люблю Зельеварение, Травологию и ежегодные экзамены. Свободное от занятий время люблю проводить с друзьями, слушать музыку и гулять.       Журналистка одобрительно кивнула и посмотрела на хаффлпаффца.       — Эм... Я Феликс, учусь на Хаффлпаффе, перешёл на пятый курс. Люблю Уход за магическими существами, Заклинания, как оформляют замок к праздникам, нашу гостиную и дружескую атмосферу на факультете. Не ладится у меня с Зельеварением и Защитой. В свободное время... Вообще, мне ближе магловский досуг, сейчас в школе стараются сделать проживание комфортным и для маглорождённых, пусть не совсем успевают идти в ногу со временем, но я очень уважаю большое количество настольных игр, комиксов и книг немагических авторов. Насколько я слышал, раньше такого не было.       — Да, нынешний Хогвартс уже далёк от творения Основателей. Мистер Со, что вы об этом думаете? Как к таким переменам относится ваша семья, как представители династии с достаточно богатым историческим наследием?       — Вы имеете ввиду, к тому, что в Хогвартсе стараются создать комфортные условия для всех учеников, любого происхождения? Прекрасно. Такой и должна быть лучшая школа.       Мисс Лауд улыбнулась, но понять, какая эмоция за этим стояла, казалось невозможным.       — Давно вы знакомы?       Феликс неуверенно посмотрел на Чанбина, тот ответил:       — Мы начали общаться в этом году.       — Как это произошло? У вас ни общего факультета, ни курса.       Тут Феликс включился прежде, чем Чанбин ответил:       — Мы часто виделись на тренировках по квиддичу. Я сам не играю, хожу с другом за компанию, но мне всегда было очень интересно, я восхищаюсь игрой Чанбина.       Слизеринец улыбнулся, отвернувшись в сторону на секунду.       — Хорошо. У вас выдалось насыщенное лето, да? Вряд ли ещё у кого-нибудь в сентябре будут истории наравне с вашей. Расскажите, как же вы оказались в такой ситуации?       — Это вышло совершенно случайно, мы просто оказались не в том месте не в то время.       — Поразительная случайность. Столько факторов должны были совпасть, чтобы попасть туда в настолько судьбоносный момент.       — Не стоит искать во всём тайный смысл, и в магическом мире имеют место случайности. У нас не было никаких подозрений, и мы не вели собственное расследование, если вы об этом.       — Конечно, нет. Но всё-таки, если не секрет, что завело вас в столь отдалённую гостиницу с откровенно сомнительной репутацией?       — Что, странно для мальчишек нашего возраста любить ночные прогулки и жуткие места?       Корреспондентка посмотрела не него возмущённо, даже растерявшись на мгновение.       — Есть общепринятое мнение, что юным волшебникам вашего статуса стоит быть более осмотрительными.       — Ещё есть мнение, что мы живём один раз.       Она выгнула бровь и повернулась к Феликсу:       — А вы как считаете?       Феликс не ожидал этого вопроса, но линию Чанбина поддержал:       — Ну... мы достаточно молоды, чтобы попадать в неприятности, я думаю.       Мисс Лауд неискренне усмехнулась и пошла дальше:       — И всё же, есть здесь другой, не менее поразительный момент. Как вы могли противостоять группе взрослых волшебников в своём возрасте? Неужели Хогвартс называют лучшей школой чародейства и волшебства не только из сентиментальных соображений?       — Хогвартс правда похорошел при Макгонагалл, но здесь в целом прослеживается проблема мирного времени. Ни до Второй магической войны, ни после волшебники не уделяли достаточно внимания защитной и боевой магии, даже многие сотрудники Министерства не могут выполнить приличные Щитовые чары, неудивительно, что у школьников больше практики в Защите от тёмных искусств, чем у взрослых. Преступники явно не рассчитывали на сопротивление с нашей стороны и удивились ему не меньше, чем мы нападению. Но будет нечестно, если я не добавлю, что нам крайне повезло. И по стечению обстоятельств, и что мы были вместе, и могли прикрывать друг друга.       — Надо же. Может, у вас есть какие-то практические советы по защите для юных читателей? Какие заклинания показали себя самыми эффективными?       — Всегда стоит держать в уме обезоруживающее заклинание, оно может завершить бой ещё до его начала, и обездвиживающие, чтобы обезвредить противника. Этого вполне достаточно, мы не использовали ничего серьёзнее, было бы тяжело принять то, что из-за нас кто-то погиб, пусть это и была самозащита.       Мисс Лауд кивнула с улыбкой, казалось, её взгляд даже потеплел.       — Хорошая работа. Вы можете стать примером для молодёжи, это потрясающая история. Вас не посетила мысль, что с такими данными вы могли бы стать аврорами?       Даже Феликс, старающийся не дышать всё время, живо завертел головой.       — Нас посетила мысль, что это вообще не наше, — Чанбин бросил взгляд на младшего, тот улыбнулся.       Журналистка оглядела их растерянно и остановила свой вопрошающий взгляд на Феликсе:       — Почему?       — Это правда большой риск. Родители бы ни за что не поддержали такое решение, да и я не чувствую в себе достаточно решимости.       — Это же очень почётно, авроры — гордость в семьях.       — Моя семья будет больше мною гордиться, если я решу не умирать молодым, — усмехнулся хаффлпаффец.       Мисс Лауд покачала головой и, решив, что больше не вытянет из этой темы, продолжила:       — Должно быть, странно осознавать себя частью событий такого масштаба, даже не просто частью, а причиной, запустившей огромную волну, сидеть здесь сейчас.       — Мы пока не представляем, причиной каких именно событий стали, это мы узнаем только завтра из газеты, как и все остальные — детали расследования не разглашались.       — Но ведь вы лично были там.       — На самом деле, мы мало что видели.       — О, хорошо, что я уже всё знаю, давайте расскажу, чтобы мы понимали всю картину. Всё равно до завтра осталось всего ничего.       Собранность Чанбина на мгновение пошатнулась, он метнул растерянный взгляд в сторону сотрудников, стоящих у двери, они тоже вопрошающе переглянулись, и один вмешался:       — Не думаю, что вы можете разглашать информацию без разрешения начальника, это не соответствует условиям, на которых согласовывалось это интервью.       Журналистка невинно улыбнулась:       — А что в этом такого?       — Будет лучше, если мы уточним.       Сотрудник скрылся за дверью и вызвал патронуса, девушка как ни в чём не бывало продолжила:       — Вы думали о том, как может измениться ваша жизнь после публикации статьи?       — Да, поэтому решили, что будет безрассудно печатать наши имена, не хотелось бы упрощать задачу непойманным членам группировки или их близким, если они решат отомстить. Чем меньше людей знают об этом, тем лучше.       — Мудрое решение. Уверена, многие в погоне за славой не смогли бы удержаться.       В зал с очень строгим видом зашёл мужчина в очках, с которым Чанбин обменивался кивками перед интервью:       — Мисс Лауд, если вы хотели поделиться какой-либо информацией, вам стоило утвердить это с нами заранее.       — Я не знала, что они даже не имеют представления о...       — Они и не должны. Мисс Лауд, мы оказали вам огромное доверие, предоставляя такой материал, надеюсь, вы всё сделаете правильно, и не забудете этот жест с нашей стороны. Наглость — второе счастье, но ей можно и злоупотребить.       — Я вас услышала, — нейтрально произнесла она и дождалась, пока начальник выйдет, провожая его взглядом. Журналистка продолжила с ничуть не изменившимся настроем:       — Ничего страшного, это нам никак не мешает. Давайте сейчас переместимся в ту ночь и попробуем восстановить события. С чего всё началось?       Чанбин рассказал ту же историю, что услышал аврор в день дачи показаний, только уверенно и с выражением. Когда журналистка задавала неудобные вопросы, слизеринец легко увиливал или отвечал общими словами, из которых нельзя сделать никакого вывода, и тут же вспоминал яркие детали, которые могли бы её заинтересовать. На неуместных комментариях осаждал холодным взглядом и короткой, но тяжёлой паузой. Чанбин выглядел таким убедительным, надёжным и знающим: речь выверена, на лице и в движениях ни намёка на волнение, от его выступления не оторвать глаз.       Феликса пробрало до мурашек: не верится, что между ними всего год разницы, даже странно сидеть с ним за одним столом сейчас. Он невольно подумал, что Чанбин органично бы смотрелся в политических кругах, но, конечно, это его выбор.       Когда Чанбин закончил свою речь, журналистка повернулась к Феликсу.       — Вы так тихо сидите, пожалуйста, поделитесь своим опытом тоже.       — Не знаю, что тут дополнить, я не очень хороший рассказчик.       — Ничего, это совершенно не важно, я вам помогу. Какие были ваши первые мысли и чувства, когда вы поняли, что столкнулись с опасностью?       Феликс глубоко задумался, его лицо стало очень серьёзным.       — Что хочу увидеть свою семью.       — Ох, — Мисс Лауд участливо вздохнула. — Вы живёте в магловском районе, верно? Как родители отнеслись к тому, что вы попали в такую историю? У них не появились сомнения в безопасности магического мира?       Младший опустил глаза и неловко замолчал, заламывая пальцы под столом. Журналистка нащупала слабое место и вцепилась в него как гиппогриф в сырое мясо, игнорируя опасный взгляд слизеринца напротив:       — Или вы им не рассказывали? Полагаю, они совсем не осведомлены о событиях магического мира. Довольно удобно, они даже не могут предположить, с какими опасностями вы можете столкнуться на улицах ночного Лондона.       Феликс опустил глаза и начал перебирать ткань мантии пальцами, почти не дыша, Чанбин вступился:       — Какое это имеет отношение к вашей "вдохновляющей статье о юных героях"? Получите разрешение писать биографию Феликса, тогда спросите.       Младший послал благодарный взгляд Чанбину и с облегчением вздохнул.       — Пожалуй, я собрала уже достаточно материала, давайте закругляться. Расскажите, как это приключение повлияло на вас, может, у вас появились новые амбиции, дальнейшие планы, мысли. Какие бы советы или, может, даже наставления вы дали другим учащимся?       Оба задумались, даже Чанбин взял паузу, чтобы сформулировать итоговую мысль. Феликс оценил свой вывод как достаточно безопасный и решил начать:       — В один момент мы столкнулись с тем, что ни у кого из нас нет минимальных знаний лекарного дела, хотя это безумно важно. Я думаю, было бы здорово, если бы основы провели отдельным курсом для всех учеников, а не только для тех, кто хочет стать лекарем. Это база, и не то, что безопасно изучать самостоятельно, без участия профессионала. Я теперь всегда ношу с собой аптечку.       Чанбин кивал, пока его слушал, и добавил от себя:       — Вообще мало кто придаёт внимание всестороннему развитию, никогда не знаешь, что спасёт тебе жизнь. В моменте нас очень выручило «Глиссео». Не обязательно быть хорошим боевым магом, если вы открыты к любым знаниям и можете мыслить творчески. — Он улыбнулся: — В бою даже "Агуаменти" может здорово дезориентировать оппонента. — Феликс бесшумно усмехнулся. — Приличную часть лета после всех событий я провёл в библиотеке, думая, какие заклинания мне бы понадобились и как можно было использовать то или иное на нашем пути. Жалел, что не узнал этого раньше.       Журналистка участливо улыбнулась, взгляд её был грустный:       — Вы провели серьёзную работу над ошибками. Спасибо, что уделили мне время, наверняка снова погружаться в это было непросто, но вы молодцы, что поделились. Мне было очень приятно познакомиться, уверена, у вас большое будущее.       Трое поднялись из-за стола, к ним подошёл волшебник со старым фотоаппаратом и попросил сделать колдографию для отдела правопорядка на память. Внезапно мистер Нортон тоже оказался тут и захотел экземпляр себе на рабочее место, в процессе подтянулись и другие сотрудники отдела, участвующие в расследовании, и их начальник, поэтому всё мероприятие заняло едва ли меньше времени, чем само интервью, зато каждый получил минимум по одной колдографии (Феликс был счастлив, что всё-таки пришёл в школьной мантии, а не в шортах и сланцах).       Все начали расходиться по рабочим местам, Чанбин помахал мужчине, которого вызвали осадить журналистку во время интервью, тот улыбнулся и поднял руку, Феликс только сейчас соотнёс, что это тот самый Мистер Со, глава ДМП.       В зале всё ещё оставался Нортон, журналистка не упустила возможности задать несколько вопросов и ему, чему тот был только рад, школьники попытались проскочить мимо, но в это же время всех начали выпроваживать, чтобы закрыть переговорную, и они всё равно столкнулись с аврором лицом к лицу в коридоре.       Волшебники неловко поздоровались. Хоть Нортон и выглядел добродушно, Феликс всё равно решил извиниться:       — Простите, что вот так сбежали, мы, наверное, подставили вас.       Аврор тепло улыбнулся:       — Ничего страшного, — он посмотрел на Чанбина, — Мистер Со другого от вас и не ожидал. На самом деле, я очень благодарен, что вы решились дать показания, это дело — серьёзный вклад в моё портфолио. — Нортон довольно показал колдографию авроров со школьниками, — Повешу над столом.       Стало гораздо легче расставаться на такой приятной ноте, юные волшебники пожелали ему успехов на службе, а аврор им — в учёбе.       Через камин они добрались до Дырявого котла, зал был достаточно оживлённый, Чанбин подошёл к барной стойке и поприветствовал Рони, она увидела Феликса и удивлённо спросила: «О, он тебя ещё не достал?» Младший мило улыбнулся и пожал плечами.       — Не знала, что тебя уже освободили. Я честно хотела принести передачку, но их не принимали с твоим строгим режимом.       — Он тебе всё разболтал?!       — Ты не появлялся здесь с начала каникул, а Крис ходил весь такой загадочно подавленный, конечно, я почуяла неладное и проявила дружескую настойчивость, — Вероника с такой силой поставила стакан на стойку, что парни отшатнулись. — Он, кстати, просил передать, что закончит убираться в номере и подойдёт. Чем в своём штрафном изоляторе занимался? Я даже скучала, но не сильно, не обольщайся.       — Читал.       — Ого, и как, стал умнее?       Чанбин посмотрел на неё с неодобрительным прищуром, потом вдруг бодро спросил:       — А как у тебя дела?       Рони подняла бровь и осторожно ответила:       — Достаточно спокойно.       Чанбин загадочно улыбнулся:       — Почитай Пророк завтра, мы в газете.       — Ого, ты доводишь людей уже на федеральном уровне?       Слизеринец со вздохом поднял глаза к потолку и подтолкнул Феликса в направлении номеров, возмущаясь:       — И она ещё была старостой в том году, ты представляешь? У них все младшекурсники зашуганные. Надеюсь, её не выбрали старостой школы.       Они нашли место у лестницы, где можно спокойно общаться и не мешать никому проходить мимо. Феликс спросил:       — Ты знал ту журналистку из Пророка?       — Лауд? Ну... я видел её несколько раз, близко не общался, но много её статей читал, о ней часто говорят. Она, на самом деле, нормальная. Не разводит скандалы и сплетни на пустом месте, с ней даже можно мило поболтать за чашкой чая, она интересная и большую часть времени безобидная... на нейтральной территории, но если ей выпадает громкое дело, за информацию отдаст волшебную палочку. С ней можно быть в хороших отношениях, но нужно устанавливать жёсткие границы и постоянно о них напоминать. Она не обидчивая, как большинство репортёров, ей можно грубо ответить, и она не напишет разоблачающую статью на тебя, но всё же не стоит ей рассказывать ничего личного, если на тебя посыпятся обвинения в чём-либо, она всё припомнит, ещё и в своей интерпретации. Она не занимается раскапыванием грязного белья известных людей, как многие, но так репутацию и золото не заработаешь. Ходят слухи, что она пишет под псевдонимом статьи в независимые редакции со своими расследованиями преступлений, на которые все закрывают глаза, Пророк же министерская газета, за это Лауд любят, хотя никто не может доказать, что это её пера дело. Как гражданину Британии, мне, скорее, нравится то, что она делает, но как человек, у чьего отца бывают из-за неё проблемы на работе, я не могу не злиться на неё. Иногда она дотапливает тех, на кого уже набросилась общественность, не слишком вдаваясь в детали. Она ещё никого не оправдывала и не извинялась за ошибки, хоть и благодаря ей некоторые ужасные дела удалось остановить, потому что она подняла волну. Поэтому я должен был всё интервью держать напряжение, чтобы она не чувствовала себя расслаблено, а то иначе она слишком напористая.       — Теперь я понял, про какие догадки ты говорил. А что ты имел ввиду, когда сказал, что понимаешь, почему Министерство выбрало её для этой статьи?       — Если она действительно стоит за нежелательными статьями, это предложение сотрудничества. Ей под авторство будут давать лучшие новости, а она перестанет писать на стороне. Посмотрим, что она выберет.       Помолчав, Феликс сказал:       — Это интервью же на самом деле было важнее, чем ты говорил?       — Да. Но я не соврал, было действительно не важно, что ты будешь говорить, важно было то, как я буду себя вести. Да и, не мог же я сказать, что у меня будут проблемы, если ты будешь нервничать, ты бы только сильнее разволновался.       — Тоже верно. Но… зачем я тогда был нужен там, если готовили к интервью только тебя?       — Чтобы всё не выглядело слишком постановочно, вот, вроде как, настоящий человек, в деле задокументированный, тоже там был.       Феликс издал понимающее «ммм» и после небольшой паузы обеспокоенно спросил:       — Я не сказал ничего лишнего?       — Нет, ты отлично справился. Правда. — Чанбин опустил глаза: — Мне жаль, что тебя сегодня вот так без предупреждения выдернули из дома ради этого.       Феликс улыбнулся с каким-то пасторским принятием:       — Я понимаю, что это не ты придумал.       — Спасибо.       Раздались шаги со стороны лестницы — волшебники обернулись. Феликс сразу узнал спускающегося с большой плетёной сумкой старшекурсника: капитан команды Гриффиндора по квиддичу, дважды староста и просто гордость школы — Кристофер Бан. Вид у него был как всегда бодрый: беспорядочно торчащие кучеряжки, бледные нос и щёки покраснели от летнего солнца и обзавелись лёгкой россыпью веснушек.       Дальше на глазах Феликса развернулась совершенно невероятная сцена: гриффиндорец увидел ребят, широкими шагами подбежал к ним, поставил сумку и обнял Чанбина до сдавленного хрипа, чуть приподняв. Потом вручил сумку слизеринцу, тот с любопытством заглянул внутрь:       — Тебе теперь платят едой?       — Типа того. Это, можно сказать, премия.       Старшекурсник протянул руку Феликсу с самой дружелюбной улыбкой на свете:       — Привет, очень рад познакомиться поближе, Чанбин о тебе рассказывал.       Хаффлпаффец неуверенно пожал руку, всё ещё переваривая увиденное. Тем временем, к камину приближалась пара суетящихся волшебников, Крис тут же спохватился:       — Давайте отложим знакомство до дома.       Он чётко проговорил адрес младшему и нырнул в камин, следом Чанбин отправил туда Феликса, убедившись, что тот хорошо запомнил сказанное, и потом уже переместился сам. Волшебники вышли на лестничный пролёт под крышей старого многоквартирного дома, где из окна открывался вид на такие же верхушки лондонских окраин, застроенных в 60-е года. Крис спустился на несколько этажей ниже и открыл дверь, ничем не отличающуюся от остальных в подъезде.       Это была небольшая двухкомнатная квартира с разобранной стеной между гостиной и кухней, из-за чего она ощущалась светлее и просторнее. Чанбин показал Феликсу, где можно оставить вещи и куда повесить мантию, а сам отнёс пакет на столешницу и начал исследовать шкафы на наличие чего-то съедобного. Крис поспешил предупредить:       — Есть нечего, поэтому я взял продуктов, чтобы приготовить что-нибудь вместе. Пока могу предложить только чай.       Чанбин нашёл пакет какого-то печенья и выложил его на стол:       — Давай, я сегодня с утра в Министерстве проторчал, сейчас умру.       Крис поставил чайник и весело улыбнулся:       — Я когда тебя увидел с лестницы, сначала шуганулся, подумал, какая-то шишка с проверкой приехала.       Чанбин закатил глаза, стаскивая мантию:       — Конечно. Я возьму что-нибудь переодеться?       — Поищи в шкафу.       Крис заметил Феликса, неловко стоящего в прихожей:       — Заходи, садись. Может, тебе тоже что-нибудь дать из вещей?       — Спасибо, у меня с собой.       — О, предусмотрительно. А Чанбин не знал, куда шёл.       — Зачем мне таскать с собой вещи, когда есть твои.       — Действительно. Ты когда уже ко мне съедешь?       — В следующем году, как только исполнится 17 — сразу к тебе. — Чанбин игриво подмигнул, и старшие рассмеялись.       Хаффлпаффец осторожно сел за стол, открыв для себя в полной мере суть выражения "третий лишний".       Крис отвернулся от слизеринца, закрывая лицо руками, вдохнул и спросил его с наигранным осуждением:       — То есть ты вот так решил меня зарекомендовать? Ещё и сам туда же? Ну спасибо.       Чанбин попытался вернуть серьёзный вид и отвернулся к окну, неловко потирая переносицу и продолжая улыбаться. Крис сел напротив Феликса и, подперев щёки обеими руками, с улыбкой застыл в ожидании:       — Ну, рассказывай.       Старшекурсник смотрел на него с неизвестно откуда взявшимися теплотой и любопытством, это было довольно неловко. Феликс растерянно улыбнулся, и Чанбин, проходя мимо, пихнул Криса в плечо:       — Не смущай его. Воду разогреть не хочешь?       Старший бросил взгляд на чайник, который просто поставил, а включить забыл, охнул и тут же взмахнул палочкой — на старенькой плите вспыхнул огонь. Феликс удивлённо моргнул:       — Здесь можно колдовать?       Гриффиндорец опередил Чанбина с пояснениями:       — Этот район, конечно, не считается магическим, но здесь живут и другие взрослые волшебники, помимо меня, так что Министерство закрывает глаза. Дом строился маглами, здесь даже что-то из мебели сохранилось, но один корпус после пожара закрыли и не могли отремонтировать долгое время, поэтому его выкупил один волшебник, восстановил, наложил маглоотталкивающие чары и теперь сдаёт.       Феликс посмотрел на него с сомнением:       — Волшебник купил квартиры у маглов?       — Почему нет: это проще, чем отстроить здание с нуля. Вернее, чем найти место, где строить, маглы застроили уже всё, что можно. Неплохой бизнес-план, даже социально значимый, не каждый волшебник может позволить себе после школы съехать в собственный защищённый дом, особенно, маглорождённый или без семьи, а в таких общежитиях снимать квартиру почти ничего не стоит. На первое время хороший вариант, дешевле по стране не найдёшь. Я сначала не верил, это всё-таки Лондон, но у волшебников всё наоборот, чем ближе к центру — тем дешевле, как раз потому что проблем с транспортом нет, не важно, как далеко ты работаешь, им в столице жить не выгодно из-за того, что здесь много маглов, появляются проблемы с перемещением, проживанием и магией, поэтому в Лондоне живут бедные волшебники, которые не могут позволить себе защищённый дом в пригороде.       Чанбин не упустил возможности добавить от себя пару слов:       — За исключением старых имений, построенных за века до современных городов, с самыми сильными скрывающими чарами, которые передавались из поколения в поколение.       — Да-да, иди давай, — Крис подтолкнул его в сторону соседней комнаты, и Чанбин ушёл переодеваться.       Старшекурсник снова с живым интересом замер напротив хаффлпаффца, только теперь уже решил задавать более конкретные вопросы:       — Далеко живёшь отсюда?       — Часах в 4-х езды, за городом в Линкольншире.       — Немагический район? У меня так же. Поэтому снимаю тут летом, чтобы не выпадать из ритма и спокойно заниматься, за два месяца многое забывается. А на выходных езжу домой, когда получается.       — И давно ты так? Тяжело, наверное.       — С каникул перед 5-м курсом, когда объявили об экзаменах, я тогда уже начал подрабатывать в Дырявом котле. Заезжал на неделю в номер и работал там же, а после возвращался на неделю домой. Конечно, проживание вычиталось из зарплаты, получал, по сути, копейки, зато общался со многими волшебниками и учился жизни, а потом услышал про этот район от посетителей, и стало в разы легче.       Феликс рассеянно кивнул, он в том же возрасте даже не думал о том, чтобы делать такие шаги навстречу волшебному быту.       — Как прошло ваше интервью?       — Вроде, неплохо. Мы ответили на несколько вопросов в переговорной, и нас отпустили. Ещё сделали фото на память.       Феликс достал из рюкзака колдографию и протянул старшему, на ней половина ДМП переговаривались и кивали в сторону объектива, а Чанбин и Феликс стояли плечом к плечу среди них потерянные, как два воробушка, и неловко улыбались.       — Оо, какие вы милые. Ахах, Чанбин с отцом тут прям начальник и начальник поменбше.       Феликс присмотрелся к колдографии и заметил, что тот стоял прямо у них за спинами.       — Это ты второй раз уже в Министерстве? Как впечатления?       Феликс даже не знал, как описать чувство восхищения в равной мере с отчуждением, и выдал неопределённое:       — Волшебно.       Крис мягко усмехнулся.       — Ты же ещё был в самом офисе авроров?       Феликс кивнул, и гриффиндорец странно оживился:       — Ты видел... — Крис бросил насмешливый взгляд в сторону соседней комнаты и заговорчески наклонился к середине стола, Феликс неуверенно повторил за ним, тогда старшекурсник, едва сдерживая смех, прошептал, — они придумали факс.       Феликс резко рассмеялся, кивая головой, и Крис посыпался вместе с ним. Из соседней комнаты донеслись быстрые шаги с нарастающим возгласом:       — Это не факс!       Чанбин вбежал в гостиную взъерошенный, натягивая футболку на ходу, Крис выставил руки перед собой, весело улыбаясь:       — Хорошо-хорошо, как скажешь. Когда вы придумаете СМС-ки, ты же скинешь мне первую?       — Я тебя заблокирую первого. Ни дня без магловского буллинга в этом доме...       Крис потянулся к слизеринцу, чтобы примирительно обнять, но тот стоял, игнорируя его всем своим видом, поэтому получил толчок в бок:       — Магловский буллинг близко не стоит с тем, что ты этим летом исполнял, это ж надо было вляпаться в разборки какого-то ОПГ, — Крис повернулся к Феликсу и возмущённо пожаловался, — Он, главное, сову прислал. Пишет: "Слышал, там у вас пожар был, ночлежка сгорела? Я сжёг. Ну ладно, давай, не могу сейчас писать, потом расскажу." Я ЖИЛ С ЭТИМ ВСЁ ЛЕТО! Я ТАКИЕ ТЕОРИИ СТРОИЛ!!       Чанбин согнулся у окна, стараясь не рассмеяться в голос:       — Не всё лето, всего пару недель.       Крис одарил его строгим взглядом и бросил:       — Чай завари — вода закипела.       — У тебя палочка!       — Я в курсе.       Чанбин тяжело вздохнул, наполняя заварник:       — Никакой помощи в этом доме. — Гриффиндорец адресовал ему ещё один взгляд, который тот уже не увидел.       Кто бы рассказал, Феликс не поверил бы, но сейчас они с Чанбином собирались пить чай в квартире Криса, а слизеринец стоял в его футболке, длинной и широковатой в плечах, ещё и препираясь как старая женатая пара. И то, что Феликс сейчас третий здесь, пожалуй, самое странное.       Пока чай заваривался, хаффлпаффец тоже переоделся в домашнее. Старшие начали доставать продукты из пакета, Крис вручил Чанбину глубокую миску и попросил промыть рис, пока сам подготавливает рабочее место и остальные ингредиенты. Феликс неловко встал рядом, ожидая какой-нибудь инструкции, тогда гриффиндорец заметил его и бодро спросил:       — Готовишь?       Младший скромно улыбнулся:       — Немного.       — Отлично, будешь помощником шеф-повара, — Крис бросил ему фартук, — сегодня у нас дхансак с бараниной, — он повесил рецепт на бечёвку над плитой, чтобы все могли посмотреть, и повернулся к Феликсу, — Займёшься овощами?       — Есть, шеф!       Старший заглянул Чанбину через плечо, проверяя, как у него дела:       — Нужно мыть до тех пор, пока вода не станет совсем прозрачной. Давай, я в тебя верю.       Крис надел фартук и закатил рукава, источая такой рабочий настрой, что ребята почувствовали себя поварами в ресторане с полной посадкой. Сам гриффиндорец занялся пастой, Феликс обратил внимание на то, как они своими руками моют и чистят продукты, даже тот же рис можно было промыть с помощью магии. При том, как старший стремился к волшебному быту, это казалось странным.       — Ты готовишь без палочки?       — Вообще я использую её, когда готовлю для себя или если времени совсем нет, а когда для близких — только своими руками, так больше вкладываешь душу. Даже овощи стоит мыть руками, а вот отмывать посуду и кухню потом уже — нет, это огромный плюс. Мне нравится чувствовать продукты на всех этапах, готовка — это процесс, которым можно наслаждаться, а волшебство будто... лишает её волшебства, вот так забавно. Ты часто готовишь?       — Только дома, когда есть настроение. С палочкой никогда не пробовал, очень смутно представляю, как это выглядит, особенно в ресторанах. Типа... есть какие-то санитарные нормы, на палочку надевают пакет? Есть специальная перчатка для палочки? Волшебники готовят в перчатках? Я не знаю. Крис хихикнул и задумался:       — Я даже не обращал внимание... Но я и не работал на кухне. Чанбин, есть перчатки для палочек?       — Не думаю. Повара не контактируют с едой ни руками, ни палочкой. Если бы они работали в смешанной технике, как ты, это имело бы смысл, но в ресторанах так никто не готовит.       — Есть чувство, будто поваром-волшебником быть не так интересно. Если мы говорим о заведениях с большой проходимостью, ты куда меньше устаёшь, конечно, хотя часто вообще эльфы готовят, насколько я видел. Волшебники будто не особо падают в кухню. Есть то, что ты приготовил своими руками — особое чувство, то же, когда готовишь близким или вместе с друзьями, это весело, — Крис бросил взгляд на заскучавшего Чанбина, по пятнадцатому кругу полоскающего рис во всё такой же мутной воде, и мягко усмехнулся, — Но мы редко собираемся, чтобы что-то приготовить, обычно, эти товарищи падают на всё готовое. Передашь? — гриффиндорец вручил Феликсу дуршлаг, указав на друга. Младший поставил тот рядом с раковиной, где сейчас чистил тыкву, уступая иногда пространство Чанбину, и поинтересовался у него:       — Кто у вас готовит дома?       — Мама, меня на кухню не пускают, но, вообще, я бы хотел попробовать. Она очень вкусно готовит.       — Это правда, — подтвердил Крис.       Вспыхнул огонь — гриффиндорец начал обжаривать кориандр, кумин и кардамон, параллельно продолжая мучить гостя расспросами:       — Феликс, мы с тобой довольно часто пересекались последнее время в школе.       — Да, у нашей сборной тренировки стояли после ваших в этом году. Ещё я помню, когда у нас только ввели дополнительные предметы, я первое время не мог запомнить дорогу и бродил по коридорам потерянный, ты тогда уже был старостой и провожал меня пару раз.       — Я тоже помню. А это всего пару новых предметов и 2 года в замке, представляю, какой ужас был на первом курсе. Ты хорошо помнишь свой первый год?       — Такое не забывается, я тогда и поседел, — Ликс встряхнул светлыми волосами, — Самое сильное впечатление было... Я до жути боялся привидений в детстве, хоть и никогда не видел их, но меня никто не предупреждал, что в Хогвартсе они реально просто летают по замку, и ничего страшного в этом нет, но когда я увидел их в первый раз, я... умер на месте.       — Я читал о привидениях в «Истории Хогвартса», но, конечно, всё равно удивился, когда увидел их в живую. Ой. Ну, вы поняли. Надеюсь, никакое привидение здесь не обиделось, — он поймал настороженный взгляд Феликса и усмехнулся, — шучу.       — У меня книги появились за день до отъезда, так что я не то чтобы успел подготовиться к новым впечатлениям.       — Тебя они всё ещё пугают?       — Скорее, напрягают немного. Это какой-то стрёмный концепт для школы. Да и сам по себе. Так можно про много что сказать, конечно, но Ник, откидывающий голову, когда кланяется за завтраком, и Кровавый Барон в подземельях. Иногда смотришь на них и задумываешься, вот они правда жили здесь когда-то, а теперь заперты навечно в замке, где из года в год всё одно и то же, смотрят, как люди живут свою жизнь, взрослеют, влюбляются, а у них ничего не меняется. Это так страшно.       Чанбин добавил:       — А ещё следят за всеми и разносят сплетни, иногда даже просто чтобы посмотреть, что будет, потому что кроме студентов в их буднях нет других инфоповодов, и ты практически нигде не чувствуешь себя наедине.       Феликс мысленно поблагодарил его за новую фобию, но Крис попытался всё смягчить:       — Обычно, они так поступают только с теми, кто неуважительно к ним относится. Если не забывать здороваться в коридорах и периодически интересоваться, как у них дела, любых неприятных ситуаций можно избежать.       — У некоторых характер такой, что страх или невнимательность могут принять за оскорбление.       Феликс постарался вспомнить какую-нибудь неприятную ситуацию с призраком Хогвартса и успокоился, не найдя такой.       — Чанбин, а ты видел призраков до приезда в Хогвартс?       — Да. У нас в замке их нет, к счастью, но у друзей семьи их покойный дядюшка существует вместе с ними. Они даже отмечают День его смерти, ну, не в смысле, что здорово, что умер, а как бы как день, когда он мог уйти, но остался с ними. Готовят праздничный обед почти за неделю и оставляют на столе, чтоб «настоялся», зовут всех живых родственников и собирают портреты покойных в одной комнате, нанимают оркестр, который играет песни его молодости. Это вроде как мило, что они так его любят, но напрягает до жути, хотя традиции чужих семей не судят, конечно. Для кого-то радость, что отпечаток их родственников остаётся с ними после смерти, хотя я не представляю, как можно так жить. Призраки же вообще не воспринимают перемены и сами не меняются, учат жизни, как у них там в 17-м веке было принято, ещё проходят сквозь стены и могут достать тебя где угодно, они не могут работать и помогать по дому, им безумно скучно в одиночестве, ты приходишь домой с работы или приезжаешь на каникулы, и они набрасываются на тебя ради хоть какого-то разнообразия, это же не жизнь.       У Феликса от одного рассказа побежали мурашки по коже:       — Ты был на Дне смерти?       — Нет, мне просто рассказывал сверстник из той семьи, я б на такое сомнительное мероприятие в жизни не пошёл. Достаточно? — Чанбин показал Феликсу чашу с водой для оценки, тот кивнул и поставил дуршлаг в раковину, помогая осторожно слить туда рис, дальше дуршлаг со своей задачей справлялся сам. Слизеринец отошёл в сторону, понаблюдал за уверенной работой этих профессионалов и заскучал, первым делом он подкрался к их шеф-повару:       — Чан, я могу ещё что-нибудь сделать?       Старший на мгновение отвлёкся, задумавшись, и покачал головой:       — Подожди пока.       Тот вздохнул и положил голову гриффиндорцу на плечо, смотря от первого лица, как он толчёт специи в ступе. Крис поднёс к его носу чашу с получившимся порошком, и слизеринец отошёл, чтобы чихнуть, но вернулся уже через несколько секунд, продолжая молчаливо терроризировать шеф-повара. Тот решил оставить это без внимания, и Чанбину быстро наскучило приготовление пасты, он пошёл смотреть, как дела у Феликса, и можно ли спереть у него что-нибудь из-под ножа — уже нарезанные продукты по какой-то причине всегда выглядят более соблазнительно. Заметив изящную кражу, младший решил сам откупиться частями, которые можно съесть, и спросил:       — Хочешь помочь?       Чанбин удивлённо кивнул, Феликс показал последовательность и передал нож, слизеринец под его присмотром повторил, и младший попросил ещё одну доску, отдал своему подмастерью оставшиеся овощи, а сам взялся за лук, который оставил напоследок. Чанбин медленно, с хирургической точностью и усердием принялся вырезать аккуратные кубики, сверяясь с одним образцом-эталоном из общей массы, нарезанной Феликсом, больше слизеринца не видели и не слышали. Крис поставил вариться рис и занялся мясом:       — Ты легко нашёл платформу? Я бы в жизни не догадался, если б меня не провожали.       — Даа, я неловко стоял минут 15 на проходе и мешал другим волшебникам попасть на платформу, они потом не выдержали и спросили, могут ли чем-нибудь помочь, уже думая, как меня отвлечь, чтобы я отошёл. Они оказались очень добродушные, мы посмеялись потом.       — Когда-нибудь к письму для детей из неволшебных семей начнут прикладывать инструкцию, как попасть на платформу, и у волшебников отвалятся носы.       — А ты... помнишь свой первый год? Впечатления в день приезда?       Лицо Криса приняло ещё более тёплое и мечтательное выражение:       — Как на картинке. Я читал о Хогвартсе, смотрел фотографии, но это совсем не то, что видеть его в живую. Вид замка на скалах с горящими окнами, озеро и много маленьких лодочек с фонариками.       Чанбин подал голос:       — В ваш год кто-нибудь падал в озеро?       Феликс живо откликнулся:       — Да!       — Классика.       — А какие у тебя были впечатления, когда ты только приехал?       Слизеринец отложил нож, одновременно резать и говорить он пока не рисковал:       — Огромный. Я никогда не видел таких больших замков. Мне казался наш замок огромным в детстве, где можно заблудиться и помереть с голоду, пока ищут, но по сравнению с Хогвартсом это домик лесничего. Я не понимал, как можно к нему вообще привыкнуть и ориентироваться внутри, но с годами он стал просто домом. Хотя даже сейчас этот замок способен удивлять, порой отвлечёшься, пройдёшь свой поворот, и думаешь, где ты, и куда, собственно, шёл. Учиться в школе, где первое время опоздания можно оправдывать словом "лестницы" — бесценно.       Феликс с Крисом согласно закивали. Старший буднично спросил:       — Я рассказывал, как я упал с лестницы?       Чанбин и Феликс посмотрели на него одинаково изумлённо. Крис отложил нож, чтобы подкрепить свои слова жестикуляцией:       — Это было на начальных курсах, у меня нога провалилась в ступеньку, первый раз, я начал её тянуть, и когда она вдруг освободилась, лестница уже отъехала, я так сильно дёрнул ногу, что не устоял, упал и покатился по ступенькам. Но как раз под ней проезжала другая лестница, я схватился за перила и спрыгнул, только руку немного потянул, а так, всё обошлось. Но всё равно какое-то время после ходил обходными путями или с группой.       Слизеринец покачал головой:       — Чан, тебя так послушаешь и не верится, как ты до 7-го курса дожил.       — У меня тоже есть невероятная история о выживании в Хогвартсе — как-то из-за меня перенесли занятия по зельеварению на неделю. Готовил зелье по учебнику, в какой-то момент не заметил, как страница перелистнулась, и продолжил вообще по другому рецепту. Пока занимался подготовкой ингридиентов в стороне, не увидел, что зелье ведёт себя странно, а оно начало превращаться в какую-то густую пену и убегать из котла, при чём объём был гораздо больше, чем в котле может поместиться, поэтому оно заполнило весь кабинет. Все выбежали из класса, потом меня и ещё несколько учеников, кого сильнее всего задело, отправили в больничное крыло. У меня получилась какая-то очень въедчивая жижа, невосприимчивая к магии, она сожрала все самоочищающие заклятия с мебели в классе. Очистить класс магией было невозможно, но Слагхорн даже не разозлился, я бы сказал, он был в восторге: я случайно воспроизвёл что-то похожее на отраву для мелких магических вредителей и средство для снятия излишков магии и слабых проклятий, такое в магазинах продают, но с более стабильной формулой. Баллы снял за невнимательность, но не сильно много.       Крис покачал головой с усмешкой:       — Фига ты химик!       — Ага. Все занятия в классе отменили на неделю, многие были за это мне благодарны, но сам я эту неделю отрабатывал каждый день после уроков по несколько часов. Слагхорн вывел противодействующий состав для этой жижи и научил меня его варить, я им вручную обрабатывал класс и отмывал остатки. — Нарезанного лука стало достаточно, чтобы у Феликса заслезились глаза. — Не помню, сколько котлов у меня ушло на весь класс. С тех пор я сверяюсь с каждым рецептом параноидальное количество раз, до сих пор помню запах этой дряни химозной.       Крис, проходя мимо, похлопал его по плечу:       — Ничего, всё уже закончилось. — Феликс усмехнулся с опухшими глазами. — Зельеварение — такой предмет, без ЧП в классе ни недели не обходится, да, Чанбин? — гриффиндорец хитро улыбнулся.       — Вообще не понимаю, о чём ты. — Чанбин подошёл с доской и показал, что у него получилось, — Пойдёт?       Феликс посмотрел и улыбнулся со слезами на глазах:       — Прекрасно.       — Что, настолько хорошо? Ученик превзошёл учителя? Не расстраивайся, у тебя тоже получится, если постараешься!       Младший положил нож и отпихнул слизеринца, сдерживая улыбку. Теперь, когда все овощи нарезаны, он отправил их в кастрюлю. Крис начал обжаривать баранину, а Феликс по привычке вымыл всю посуду вручную прежде, чем его успели остановить. Чанбин вспомнил про чай, Крис отказался и остался стоять у плиты, а младшие с радостью ушли на перерыв.       — Эй, тихушник, ты уже получил результаты СОВ? Ты обещал мне показать, как встретимся.       — А, точно, я сам ещё не открывал.       Чанбин достал из рюкзака конверт и просто открыл, без дрожащих рук или интригующей паузы, быстро пробежался глазами и, найдя, что искал, вскочил из-за стола, победно вскинув руки:       — «П» по истории! — он начал прыгать на месте, — Я могу не ходить на занятия!       — Ты и так не ходил, — усмехнулся Крис и сел на его место.       — А теперь я могу не ходить с гордостью!       — Не то чтобы тебя когда-то совесть мучила.       Крис взял письмо в руки и начал смотреть другие оценки:       — Господи, Чанбиин… я не верю. Ты завалил ТОЛЬКО Травологию, это же просто смешно. Даже по зельеварению «У»! Ты это специально?       — Сам в шоке, похоже, Минхо каким-то образом меня подтянул за год, без него точно было бы «О».       Старший изучил список и вздохнул, возвращая письмо Чанбину:       — Ладно, я думал, будет хуже.       — Ого, спасибо, что в меня веришь, дружище.       — Что? Ты так распылялся, что принципиально ничего делать не будешь, что я не ожидал даже средних баллов.       Феликс осторожно спросил:       — Можно тоже посмотреть? Как выглядит письмо.       — А, конечно, — Чанбин отдал пергамент младшему, но уже с долей смущения.

СТАНДАРТЫ ОБУЧЕНИЯ ВОЛШЕБСТВУ

РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКЗАМЕНОВ

            Проходные баллы:       превосходно (П)       выше ожидаемого (В)       удовлетворительно (У)             Непроходные баллы:       слабо(С)       отвратительно (О)       тролль (Т)

СО ЧАНБИН ПОЛУЧИЛ СЛЕДУЮЩИЕ ОЦЕНКИ:

      Астрономия......................................................У       Заклинания.....................................................П       Защита от тёмных искусств...............................П       Травология......................................................С       Арифмантика....................................................В       Древние руны..................................................В       Зельеварение...................................................У       История магии..................................................П       Трансфигурация................................................У       Для человека, который решил принципиально не готовиться, это слишком хорошо. Особенно Феликса поразили Арифмантика и Древние руны, Чанбин выглядел как кто-то, кто выберет Прорицание, чтобы на него не ходить, или Магловедение, но никак не предметы сложнее многих из основной программы.       Крис добавил имбирную пасту со специями в казан и перемешал — наконец запахло мясом. Чанбин всё пытался устроить преждевременную дегустацию, и гриффиндорцу пришлось стоять над казаном с газетой, отгоняя воришку. Потом Феликс передал Крису овощи, и они смешали всё вместе.       Вдруг хаффлпаффец резко подорвался, друзья вопросительно посмотрели на него.       — Я обещал позвонить маме, когда интервью закончится, отсюда уже не получится, да?       — Ничего, сейчас я отведу тебя на нейтральную территорию, — Крис выключил плиту и вкрадчиво объяснил Чанбину, что блюдо должно настояться нагретое 15 минут, и если тот откроет крышку — температура упадёт, и всё будет испорчено. Конечно, в действительности всё не настолько серьёзно, но Чанбину об этом было знать не обязательно.       Крис с Феликсом вышли из квартиры и поднялись на последний этаж с камином. Здесь, у стены, стояла неприметная железная лестница, упирающаяся в люк на потолке. Крис стукнул палочкой по замку и поднял крышку.       С 10-го этажа город был как на ладони: серые многоквартирные дома и застройки с традиционными британскими таунхаусами, асфальтовые дорожки, парки и деткие площадки, рынки, станции метро, железнодорожные линии, Темза с пирсом и суднами. Для жителя тихой деревни этот вид казался не менее впечатляющим, чем хогвартские окрестности.       — Крыша у вас общая? С маглами.       — Да, здесь маглоотталкивающие чары, для них этого всего участка крыши нет. Так что, немного пройтись в сторону — и уже нормальная связь. Я здесь, бывает, смотрю аниме по вечерам.       Они отошли ещё немного, и Феликс дозвонился домой. После разговора он выглядел загруженным.       — Всё нормально?       — Мне надо будет вернуться до приезда гостей, но мы ещё не знаем, ко скольки они доберутся, мама ворчит, что не сможет до меня дозвониться. Наверное, придётся завтра мне выйти сюда ещё пару раз.       Крис задумчиво кивнул и вдруг предложил:       — Может, ты дашь ей мой номер? Я завтра уйду на работу, телефон оставлю дома, пусть позвонит, как тебе собираться.       — А как она дозвонится на твой телефон?       Крис неловко почесал затылок:       — Нуу... я немного увлёкся зачарованием техники на устойчивость к магии, и временами у меня даже что-то получается. 4g не гарантирую, но обычный звонок пройдёт. Заколдовывать телефоны школьникам звучит как неплохой бизнес-план, но Чанбин меня не простит, если я сяду. Хотя для своих могу и немного похимичить, — гриффиндорец заговорчески подмигнул.       Они вернулись в квартиру, где Чанбин сидел за столом с разложенной посудой и гипнотизировал горячий казан. Крис вскинул брови:       — Ты накрыл на стол?       — Вас не было вечность.       Ребята настолько проголодались, что обедали в полной тишине — только вилки скрипели, а, наевшись до отвала, сыграли несколько шумных партий в «Уно».       Если в начале Феликс, как только пришёл, чувствовал себя лишним и неловким, то под конец вечера он уже был настолько свой, будто всегда знал ребят.       Гости помнили о том, что Крису завтра на работу, поэтому не стали задерживать его допоздна, и к полуночи стали готовиться ко сну.       — Феликс, ляжешь в комнате на кровати, а мы тут разложим диван, — распорядился Крис.       — Да я сам могу на диване лечь, не надо из-за меня напрягаться.       — Ничего напряжного, ты гость, будешь спать в нормальной кровати.       — Да ладно, что я один буду на кровати спать, а вы тут из-за меня на диване ютиться.       Чанбин сидел за столом, смотрел на их препирания в духе "после вас — нет, после вас" и думал: какие невозможные, они сейчас подерутся, а потом ещё раз подерутся за то, кто кому будет раны обрабатывать. И всё-таки его внутренний компас неисправимо указывает именно на таких людей.       Чанбин предложил разрешить спор, выдвинув свою кандидатуру на место в спальне, но получил только подзатыльник от Криса. На правах старшего во всех отношениях волшебника в этом доме, гриффиндорец убедил Феликса принять свою волю и поручил Чанбину подготовить диван ко сну, а сам отправился застилать кровать вместе с младшим. Когда они закончили, Крис сел на край кровати и аккуратно спросил:       — Извини, если вдруг эта тема для тебя неприятная, я всегда интересуюсь: как ты получил письмо? Ничего? Просто волшебники всю жизнь знают, что на 11-ый год к ним придёт письмо из школы, про которую им рассказывали родители, а у детей из неволшебных семей всегда за этим стоит какая-то история.       — Да, но... она, скорее, неожиданная, чем радостная, если честно. Если у ребёнка есть какие-то проблемы в семье или в школе, он будет рад бросить всё и уехать в волшебный замок, а когда всё хорошо, ты живёшь жизнь, и тут в один момент в твой дом приходят незнакомые люди и говорят, что забирают тебя... Да, они также показывают, что магия, все дела, всё будет классно, но ты видишь, что твои родители в ужасе, и ты даже не можешь рассказать сёстрам и друзьям, почему вдруг перевёлся в другую школу и где пропадаешь почти год, почему тебе нельзя даже позвонить или написать на телефон, как ты мог не слышать про фильм, который сейчас все обсуждают, и всё такое. Нет, это всё равно всё очень захватывающе, я встретил прекрасных людей в Хогвартсе, мне нравится изучать магию, но первые годы... были тяжёлыми. Да и сейчас бывает непросто. Я совру, если скажу, что никогда не жалел о переводе.       Он говорил, не поднимая глаз, и мял край футболки, в то время как Крис смотрел на него очень участливо.       — Я понимаю. С этим многие сталкиваются, но здесь об этом не принято говорить. Родиться волшебником будто вытянуть золотой билет, ты должен быть благодарен судьбе, но никому не приходит в голову, что осваиваться в другой культуре, ещё и ребёнком, так-то тяжело, и что нам всё ещё приходится жить на два мира, потому что дома осталась семья. Мне повезло чуть больше: я узнал за год до письма, когда нас навещали наши родственники-волшебники, они догадались обо мне и поговорили с родителями заранее, привезли свои старые учебники, брали к себе погостить. Даже не могу представить, какого это — узнать, что твоя жизнь перевернётся через месяц. Ты очень сильный. Но всё же, если вдруг будет нужен совет или появятся какие-то вопросы, не стесняйся, приходи. Будем держаться вместе.       Крис улыбнулся и протянул кулак, Феликс мягко усмехнулся и отбил его.       — Доброй ночи.       — Добрых снов.       Феликс зарылся в одеяло с такими чувствами тепла и уюта, будто обрёл ещё одну семью. Тут он вспомнил, что забыл ещё кое-что, подскочил с кровати и заглянул в соседнюю комнату, там Чанбин валялся на расправленном диване с телефоном. Он заметил Феликса и поднял на него взгляд. Хаффлпаффец неловко прошептал:       — Спокойной ночи.       Чанбин смотрел на него пару секунд, потом улыбнулся и кивнул:       — Спокойной.       Феликс тоже улыбнулся и исчез в комнате, Чанбин задумчиво смотрел в дверной проём, пока не вернулся Крис. Он проследовал линии взгляда слизеринца и, не заметив ничего необычного, спросил:       — Я выключаю свет?       Чанбин рассеянно кивнул и вскоре Крис лёг рядом.       С того момента, как Чанбин признался, что рассказал не всё, они так и не поднимали эту тему. Крис тактично молчал и даже намёка не подавал, терпеливо ожидая, пока тот сам созреет.       Наконец, Чанбин решил, что пора перестать откладывать этот разговор, повернулся на бок лицом к Крису и начал шёпотом:       — Помнишь, на дне рождении я обещал тебе рассказать что-то позднее?       Крис тоже повернулся к Чанбину и замер, его внимательный взгляд чувствовался даже в темноте. Конечно, он помнит.       — Не мог бы ты…— слизеринец очертил круг пальцем в воздухе, и Крис тут же создал барьер, не пропускающий их голоса. — На самом деле, прежде чем аврор прибыл, я решил, что должен что-то предпринять сам. Мы сидели запертые в подвале и услышали, что кто-то из группировки создал барьер вокруг дома и приказал обойти каждую комнату на всех этажах. Мы поняли, что это всё, наше укрытие скоро обнаружат, отступать больше некуда. Тогда я подумал, что раз терять уже нечего, ничего не остаётся, кроме как... попробовать повторить ритуал.       Крис широко раскрыл глаза, по телу начал расползаться холодок, он с надеждой спросил:       — У тебя не получилось?       Чанбин покачал головой:       — Я не успел его закончить. Только подготовил всё, как ворвался аврор, и все аппарировали.       Крис с подозрением спросил:       — Каким образом ты вообще вспомнил ритуал, который проводил один раз, ещё и три года назад?       Чанбин огрызнулся:       — Какой ты внимательный. При мне был мой школьный рюкзак, я не доставал дневник с тех пор.       — Ты всё это время носил его с собой?! Ты должен был его уничтожить!       — У меня палочка не поднялась стереть такой труд, я год потратил на расшифровку рун.       — У меня поднимется, нужно было сказать.       — Нет. Пока я жив, я буду хранить эти записи при себе. Это всё, что осталось от оригинала, и я верю в их ценность. Может, через года найдётся кто-то, кто посчитает так же.       — Чанбин, если из-за тебя будет уничтожен мир, я на тебя разозлюсь, ей-богу.       — О неет, боюсь, я этого не переживу, — притворно безэмоционально протянул Чанбин, друг толкнул его локтём.       Они молчали. Крис серьёзно сказал:       — Я надеюсь, у тебя не появилось желания как-нибудь довести дело до конца.       Чанбин ответил с раздражением:       — Мне уже не 13 и я не считаю, что стал великим волшебником за три года.       — Что на это сказал Феликс?       — Я… кажется, его несколько напугал инструктаж на случай моей смерти, но, в остальном, он отнёсся с пониманием, даже немного помог.       Крис уткнулся лицом в подушку и страдальчески простонал.       — Что?! Мне нужно было просто бросить его с этим всем?       Старший взял несколько секунд, чтобы вернуться к спокойному диалогу, но полностью от насмешки в голосе избавиться не смог:       — Разреши полюбопытствовать, ну, просто чтобы я представлял контекст ваших взаимоотношений, что это был за инструктаж?       — Ничего такого, просто попросил передать свой рюкзак родителям и не рассказывать никому о случившемся, пока не встретится с ними или Макгонагалл.       Крис с протяжным вздохом потёр переносицу и усмехнулся:       — Мне страшно представить, как ты его зацепил, что после этого он мало того что продолжил с тобой общаться, так ещё и согласился остаться с ночёвкой у какого-то твоего друга, хотя в прошлый раз это закончилось тем, что вас чуть не убили.       — Самому интересно. Я думал, мы ещё в Министерстве разойдёмся и сделаем вид, что не знакомы, а он мне писал всё лето.       — Что было дальше с тобой я знаю, а как Феликс выкрутился? Его родителям тоже должны были прислать сову, и директрисе.       — Я убедил отца замять этот случай, типа мы первый раз встретились, он младше, это я его на всё подбил, обещал быть тише воды и не высовываться до конца каникул.       Криса озарило понимание:       — Это поэтому ты не пытался сбежать и, когда мы прилетели за тобой на др, сначала отказался лететь с нами?       — Ты не выдумывай тоже, мне правда стыдно перед родителями, я хотел от части вернуть доверие.       — А Феликс об этом знает?       — Нет, думаю, ему было бы неловко, да и я правда считаю, что должен был взять на себя ответственность.       Крис снова уткнулся в подушку с протяжным вздохом.       — И что ты планируешь дальше?       — Я не знаю, а что тут можно планировать? Пусть идёт, как идёт. Вся эта история довольно дурацкая получилась, я понимаю, что повёл себя как придурок.       — Тем не менее, Феликс очень к тебе расположен, и это заметно. Когда я расспрашивал его во время готовки, он всё время подводил разговор к тебе и следил, чтобы ты не скучал. Думаешь, иначе он бы вообще пришёл сегодня? Поговорите завтра обо всём произошедшем, так, чтобы не осталось места для догадок и недопонимания. Серьёзно, приду — проверю. Не вздумай его упустить, такая возможность завести друга на всю жизнь выпадает не то что редко, а вообще мало кому, ваша история знакомства — это триллер.       — Как ты это себе представляешь?       — Как мне сказал, так и ему скажи. «История дурацкая, я придурок, но хочу общаться, обещаю, ты из-за меня не умрёшь, хотя бы до следующих летних каникул».       — Классно, спасибо, — Чанбин повернулся к нему спиной.       — Да что такого? Ничего страшного не случится, с людьми надо разговаривать, — Крис тыкнул его пальцем в висок, — Я с вами-дураками всегда разговариваю. — После вразумляющей паузы старший мягко добавил: — Он очень хороший, не замыкайся и всё сложится.

***

      Утром Крис встал первый, чтобы собраться на работу и соорудить незатейливый завтрак для всех. Наконец услышав какое-то движение в соседней комнате, Феликс пришёл в кухонную зону. Крис улыбнулся, заметив его, и прошептал:       — Доброе утро, давно проснулся?       — Почти два часа назад.       — Ого. Чем ты занимался?       — Я сошёл с ума.       Крис тихо усмехнулся:       — Поднял бы меня, ничего страшного.       — Тебе сегодня ещё на работу, я что, чудовище?       — Поднял бы Чанбина, он может сегодня хоть весь день спать. Голодный?       — Как чёрт. Давай помогу.       Феликс принялся нарезать хлеб.       — Как тебе у нас? Ещё придёшь?       — Отлично! Если позовёте — конечно.       Феликс улыбнулся, Крис ответил тем же, но его улыбка быстро померкла. Он спросил участливо:       — Ты в порядке? Я имею ввиду, пройти через такую историю, должно быть, тяжело, я даже не могу представить себе ничего подобного, как ты себя чувствуешь вообще?       Младший даже на мгновение растерялся от такого беспокойства за него:       — Честно говоря, это было что-то настолько сюрреалистичное, что я до сих пор не понимаю, что это со мной произошло на самом деле, похоже на сон. Я как-то больше переживаю насчёт домашних проблем и школе, как бы забавно это ни было. Поэтому я в порядке, — он улыбнулся так ободряюще непринуждённо, что трудно было ему не поверить, и Крис это принял, но вид его оставался отстранённо-печальным.       Феликс нашёл вторую сковороду и начал обжаривать хлеб, пока гриффиндорец занят яичницей:       — Мне стало интересно вчера, но я так и не решился спросить... почему Чанбин обращается к тебе "Чан"?       — А, это моё второе имя, домашнее, можно сказать. Я Бан Кристофер Чан, да. Друзья как услышали, когда были у меня дома, с тех пор так и называют. Я не против, в этом даже есть что-то близкое, локальное, вроде шуток, которые понимает только твоя компания. Ты тоже можешь обращаться, если хочешь, меня оба варианта не смущают.       От шипения сковороды и запаха бекона проснулся Чанбин, посмотрел на часы и нехотя поднялся.       — С ума сойти, они тут уже наготовили и ещё 10 раз всё обсудить успели. Почему меня не подняли? Тусуетесь тут.       — Потому что ты как встанешь — сразу бухтеть начнёшь, тебя попробуй разбуди раньше обеда.       Чанбин посмотрел на Феликса:       — Видал? Буллит меня с самого утра.       Хаффлпаффец спрятал улыбку, изображая полную занятость тостами. Чанбин ушёл в ванную, и Крис тихо усмехнулся. Они заварили чай и достали тарелки. Вернувшись, Чанбин первым делом спросил:       — Почты ещё не было?       Крис покачал головой, все сели за стол и успели справиться с яичницей прежде, чем раздался стук в окно. Чанбин сразу же подскочил, расплатился с совой и забрал свежий выпуск Пророка. Крис убрал пустые тарелки со стола и сел на соседний стул с Чанбином, Феликс тоже подвинулся поближе, они начали листать газету, читая заголовки, но никак не могли найти ожидаемую статью. Чанбин проверил дату — выпуск определённо сегодняшний, но где же она? Не может такого быть, чтоб не успели. Крис взял газету в свои руки и начал вчитываться в абзацы, тут его брови поползли вверх, он перевёл взгляд на Чанбина и положил выпуск первой страницей вверх. Мальчики посмотрели на заголовок с непониманием, но когда прочли первый абзац, поражённо переглянулись, и уткнулись обратно в статью. «В ЛОНДОНЕ РАСКРЫТА БАНДА РАБОТОРГОВЦЕВ»