R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      ***       – "Невероятно", – мысленно повторял Эмиль, наполняя бокал "Вдовьей слезой". – "Невероятно…"       Он по праву гордился своим умением сохранять внешнюю невозмутимость в тех ситуациях, когда другие начинают теряться и мямлить, но этим вечером даже ему сие давалось с трудом. Хорошо, рядом находился верный Лионель, которого поставить в ступор было ещё труднее. Впрочем, и братец нет-нет да поднимал бровь и прятал усмешку.       – "А я ведь предупреждал", – пожимал плечами генерал, когда ловил очередной многозначительный взгляд близнеца.       – "Но я не предполагал, что всё настолько плохо", – будто отвечал ему Ли, делая далеко не первый глоток вина.       – "На самом деле, всё ещё хуже", – ухмылялся Эмиль. – "Зря ты не верил".       Справедливости ради, поверить в подобное и впрямь было очень трудно. Сегодняшний день подкинул немало сюрпризов наиболее рассудительному и хладнокровному из братьев-Савиньяков. Лионель не верил, что тощий мальчишка из Надора способен одолеть в поединке бравого генерала – Ричард Окделл уже во второй раз самым наглым образом нанёс Эмилю позорное поражение. Савиньяк до сих пор не понимал, как такое возможно, но факт оставался фактом.       Ли отказывался признавать, что этот желторотик ухитрился перепить Бонифация и сумеет напару с Росио одолеть в попойке двух крепких близнецов – Дикон на несколько бокалов опережал их. А сколько выпил сам Росио, оставалось неизвестным… Оруженосца друг детства подобрал, конечно, себе под стать. Может, в Лаик добавили в выпускной экзамен ещё и состязание в пьянстве?       Однако самым большим удивлением для Ли стали не успехи молодого герцога Окделла – это братец ещё мог уразуметь. А вот то, что слухи, которые уже больше года гуляют по столице, окажутся далеко не просто слухами, для много на своём веку повидавшего капитана личной королевской гвардии стало огромным открытием. Почти шоком…       С раннего детства близнецы понимали друг друга без слов. Мысли одного никогда не являлись загадкой для другого. Они часто расходились во мнениях, но всегда приходили к одинаковым выводам. И если один вдруг начинал что-то подозревать, другой никогда не сомневался в обоснованности подозрения. Но когда Эмиль, встретившись с братом после безумной Ночи Вепря, качая головой и сам поражаясь, что говорит это, обронил несколько фраз о поведении Первого маршала Талига в отношении своего оруженосца, Лионель впервые заколебался. А потом решил проверить сам – и добился от Росио согласия на новую дуэль-пьянку.       И вот теперь они сидели вчетвером в одной из многочисленных комнат особняка на улице Мимоз, приговаривая вино из запасов друга. Сам друг расположился на полу у камина, периодически опустошая бокал и наполняя его вновь, и смотрел исключительно в одну сторону – в сторону оруженосца, что находился за одним столом с Савиньяками и рассеянно пил "Дурную кровь", продолжая унижать достоинство двух генералов. И тоже смотрел. Не столь бесстыже, но весьма внимательно…       И от их взглядов становилось дурно. И не только взглядов: они сидели на значительном расстоянии друг от друга и каждым жестом словно бы старались это расстояние разрушить. Дотянуться…       Ричард всем корпусом повернулся к Рокэ, наклонял голову, будто пытался сделать так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       Росио жадно изучал каждый жест своего юноши и порой отзеркаливал.       Вот Дик смахнул пальцами чёлку со лба – Алва тут же убрал одну прядь за ухо.       Вот Ричард прислушался к тому, что говорит Эмиль, – Рокэ сразу же обратил внимание на Лионеля.       Впрочем, этим двоим гораздо интереснее было следить друг за другом, а близнецов они едва ли замечали. Наверное, и не вспоминали почти о том, что те здесь есть…       Они оба одинаково держали бокалы в правой руке и одинаково наполняли, хватаясь за бутылку левой. Стоило одному пошевелиться, как второй в точности это шевеление повторял.       Дикон ловил каждое слово Росио. Росио почти урчал, стоило Дикону вдруг засмеяться… Разрубленный Змей, да они даже дышали в едином темпе!       Эмиль желал как можно скорее напиться и утратить связь с миром, чтобы не следить за этими двумя. Лионель, напротив, пил медленно и много закусывал, явно не желая из-за опьянения упустить даже самую маленькую деталь. Хотя, возможно, он просто ещё наивно надеялся победить…       Лишь приличия ради близнецы затевали разговор. Сначала Эмиль обратил внимание на гальтарский меч. Потом Лионель вспомнил давнюю историю с их кузеном Рафле и славным приятелем Отто. И даже в такие моменты Росио и Дикон продолжали видеть лишь друг друга.       Алва прожигал взглядом своего юношу, когда тот разглядывал древний клинок – и аж дёрнулся, когда тот внезапно поморщился. А уж когда забирал из его рук меч и случайно коснулся пальцев, то и вовсе едва не упал. Ричарду в колени…       – "Ну вы прям на наших глазах в объятия друг дружке бросьтесь", – вяло негодовал Эмиль и ухмылялся брату.       Дикон тоже хорош – смотрел на спину Росио, пока Ли рассказывал про Отто, с таким блеском в глазах, словно уже собирался встать и в самом деле заключить маршала в свои объятия.       – "Ну вы ещё поцелуйтесь прямо у нас на глазах", – вздыхал Эмиль и наполнял свой бокал новыми "Слезами".       Лионель наблюдал за ними с таким видом, словно пытался разгадать сложную загадку. А гадать-то уже и незачем…       – "Немыслимо", – так и читалось во взгляде близнеца.       – "Это ты ещё их в Варасте не видел", – хмыкал Эмиль. – "Про фонтан у дома Ариго вообще молчу…"       Он и сам далеко не сразу поверил, хотя наблюдал и за их тренировками, и становился частым свидетелем их разговоров. Эмиль не был слепцом и слишком давно знал Росио, чтобы отмечать несвойственное тому подведение, но всё же генералу понадобилось определённое время и история с белым лисом, чтобы понять: ему не кажется.       Савиньяк до сих пор тихо посмеивался, когда вспоминал, как за шкирку оттаскивал друга от его дикого коня и спиной заслонял дверь, не позволяя Проэмперадору Варасты помчаться искать удравшего оруженосца. А уж происходившее во время погромов вызывало практически истерический хохот и заикание. Дикон тогда отчудил знатно, но ведь мальчишку можно понять. Никому не понравится, когда монсеньор на глазах у всех пылинки с тебя сдувает и шагу сделать не позволяет. Эмиль честно признавался себе, что бежал бы со всех ног, если бы оказался на месте мальца. Ужасно – стать объектом вожделения бешеного кэналлийца. Любой бы со страху уже давно дёру дал...       Малец, однако, вовсе не стремился спасаться от общества взбрендившего маршала – напротив, будто совсем не желал оставаться без него. Смотрел так, словно боялся, что герцог Алва вдруг – да разве такое возможно? – оставит его. И это делало всю ситуацию ещё более абсурдной. И вместе с тем понятной. Только как к ней относиться?       Подобные отношения совсем не вписывались в общепринятые нравы. Даже здесь Росио умудрился сделать в пику остальным. Он, по всей видимости, никак не мог спокойно жить, если не находил нового способа поставить весь мир на уши. Ни дня без скандала. Всегда – против ветра…       Эмиль не собирался судить, однако искренне недоумевал. В Олларии – да и во всём Талиге – было столько красивых женщин. И многие с готовностью бы отдали Леворукому душу за внимание Первого маршала. А тот выбрал своего оруженосца… И ведь никогда Савиньяк не замечал за другом подобных склонностей, хотя слухи ходили всякие… И ведь не просто выбрал – вцепился обеими руками. Будто уже и жизни не представляет без надорского мальчишки...       – Я его таким лет десять не видел, – так тихо, чтобы никто другой не услышал, прошептал Ли, наклонившись к нему.       Эмиль искоса глянул на Росио. Тот продолжал смотреть на Дика, а Дик – на него. Никого больше в этом мире не существовало для них…       Рокэ казался подавленным и уставшим. День выдался на редкость спокойным, полным шуток и воспоминаний, но кэналлиец не радовался. Но и с каменным лицом не сидел. Не притворялся. Не прятал чувств. Ли верно подметил.       После той мерзкой истории с Эмильеной Лансар Росио закрылся ото всех. Не показывал злости, печали, усталости, боли. И почти ничему не радовался по-настоящему. Он перестал подпускать к себе других. Даже близких друзей…       Эмиль всё понимал, всё видел. Порой становилось очень тоскливо.       Росио когда-то верил. Когда-то он любил жизнь. Когда-то смеялся в полную силу. А потом он потерял всех родных и остался один. А жестокая ловушка убила в нём остатки веры. Из его глаз ушла жизнь.       Эмиль и не надеялся, что однажды сможет вновь увидеть того самого Росио, который не натягивает маску Ворона на своё лицо.       Но это произошло. Прямо сейчас, прямо здесь на полу у камина сидел именно Росио. Не Ворон, не Отродье Леворукого, не герцог Алва, не Первый маршал – Росио. Его друг…       – "Рад тебя увидеть после стольких лет", – с некоторым удивлением улыбнулся Эмиль. – "А ведь я скучал по тебе, негодяй!"       Генерал повернулся к своему близнецу и увидел на лице Ли такую же улыбку.       – "Это немыслимо, – поднимал брови брат, – это опасно. Но он снова с нами…"       Да… Их старый друг вернулся к ним… Росио вернулся, потому что в его жизни появился Дикон. Абсурднее выбора и представить нельзя. Ричарду Окделлу едва стукнуло восемнадцать. Рокэ убил его отца на дуэли. Окделлы продолжали поддерживать связь с Любовниками Чести во главе с Дриксенским Гусём, и никто не мог поручиться за то, что молодой правитель Надора станет тем, кто разорвёт эту связь. И они оба мужчины… Их отношения станут скандалом столь громким, что отголоски будут доходить до самых границ Талига и за их пределы. И всё же…       И всё же сейчас Эмиль видел Росио. Подавленный и уставший, он смотрел на своего оруженосца. И в глазах его отражался свет, которого не было видно примерно десять лет…       – "Мы всё равно ничего не сможем сделать", – усмехнулся Лионель, допивая остатки из своего бокала. – "Можем лишь поддержать его".       А ничего иного и не требуется. Росио был их другом. А Дикон был тем, кто вернул их другу желание жить. Рядом с этим мальчишкой Росио не пытался прятать чувств. Он улыбался рядом с ним. Он рядом с ним грустил. Он рядом с ним выходил из себя. Он рядом с ним жил...       Савиньякам оставалось только радоваться.       – "Ну, – подмигнул близнецу Эмиль, – мне Дикон нравится. Он не подлец".       Этот юнец побежал в горящий особняк, желая вытащить кэналлийского сумасброда из пожара. Ричард закрыл собой Рокэ от пули и едва не погиб. И смотрит он на своего монсеньора так, словно на край света готов за ним отправиться…              – Идём, брат, – пробурчал ему в ухо Ли, вырывая из сладостного плена пьяного сна.       Эмиль и не заметил, что успел уснуть. Неужто уже проиграли?       – Ричард нас на восемь бокалов опередил, – подтвердил Лионель.       – "Закатные твари", – хотел бы ответить генерал, да язык отказывался слушаться.       Напился он знатно… Снова мальчишка обошёл…       – Идём, – повторил близнец, настойчиво потянув его за локоть. И едва слышно шепнул: – Нам пора оставить их.       Эмиль не понимал, зачем нужно кого-то оставлять, однако спорить не горел желанием. Тело стало ватным, разум не мог зацепиться за что-либо, глаза почти ничего не видели. Хотелось только спать. Оставалось надеяться, что он сможет доковылять до комнаты и рухнуть на кровать, а не уляжется где-нибудь в коридоре прямо на полу.              ***       Эмиль видел уже десятый сон, когда дивную – почти волшебную – тишину ночи расколол крик.       – Роже, немедленно проверь, – сквозь собственный храп пробубнил в подушку генерал Савиньяк. – Будут сопротивляться – стрелять!       В ответ прозвучал ещё один крик. А следом за ним – целое множество криков на смутно-знакомом языке…       – Росио? – удивился Эмиль, не отрывая головы от подушки. – Чего орёшь?       На кого это его друг решил вдруг покричать? Неужто кто-то из кэналлийцев провинился? Но чем? Росио обычно никогда не кричит…       Когда прозвучал ещё один поток криков, Савиньяк распахнул глаза.       Это ему не снилось! По особняку на улице Мимоз в самом деле разносились дикие вопли.       – Я сейчас умру! Точно умру!..       А следом что-то такое же громкое, но неразборчивое. И ещё. И ещё… Оглушительные стоны, переходящие с талигойского на кэналлийский…       – Квальдэто цера!..       Казалось, что кого-то прямо сейчас убивают. Не кого-то, а его непобедимого друга!       Генерал рывком выскочил из постели, принялся искать в темноте пистолет.       На полу валялся комок, состоящий из мундира и брюк. На прикроватном столике аккуратно лежала его шляпа. Шпага была здесь же. А вот пистолета найти не удавалось.       – Да где же ты, Леворукий?! – рычал Эмиль, чувствуя, как от страха и злости колотится сердце.       – Ричард! – донеслось до его ушей.       Неужели и Ричарда убивают? Что же произошло? Убийцы в дом Первого маршала проникли?       Плюнув на поиски, генерал схватил шпагу и рванул к двери. Споткнулся о ком собственной одежды и едва не упал, но сумел удержать равновесие. Вино у Росио отменное, но годы тренировок приносили свои плоды…       – Ричард! – раздался ещё один стон, когда Савиньяк распахнул дверь и оказался в коридоре.       Куда бежать? В комнату, где они пили? Но крики не оттуда доносились… Эмиль прислушался.       – Дикон!! – Кажется, это звучало с той стороны, где находилась спальня герцога Окделла…       Савиньяк быстро пошагал, сжимая шпагу и готовясь нанести молниеносный удар тому, кто только попадётся на его пути…       Перед глазами что-то промелькнуло. Кто-то прихватил Эмиля за локоть и скрутил.       – Не спеши, братец.       – Пусти! – рыкнул генерал, попытавшись вырваться.       – Если отпущу, ты им помешаешь, – усмехнулся кто-то, не ослабляя хватки.       Эмиль не прекращал попыток высвободиться. К несчастью, тело после бесчисленных бокалов "Слёз" было слишком вялым.       Его схватили с другой стороны… Сколько же врагов заявилось сюда?       – Дор Эмилио, прошу простить…       – А шпагу я, пожалуй, заберу, – заявил первый враг, нахально вырывая оружие из его рук.       – Я могу и голыми руками придушить!       – Можешь-можешь, – снисходительно ответили ему. – Но это лишнее.       – Дик!.. – раздался очередной вопль.       Приложив все силы, Савиньяк извернулся и смог-таки вырваться из лап убийц. Но его тут же схватили вновь.       – Да успокойся, всё хорошо.       Эмиль, сдерживая бешеные проклятия, повернул голову на мерзавцев, что держали его. И увидел сверкающего глазами Лионеля и хмурого рея Суавеса.       – Вы? – не поверил генерал.       Почему собственный брат и домоправитель Алвы держат его и мешают броситься на помощь?       – Дикон!!!       Эмиль снова дёрнулся. Его схватили сильнее.       – Его же убивают! – возмутился Савиньяк.       Хуан внезапно закашлялся. Лионель криво ухмыльнулся.       – Думаю, наш друг сейчас вполне доволен жизнью.       Что несёт его такой разумный брат? От вина мозги стухли? Да разве орут так люди, довольные жизнью?       – Я люблю тебя!.. – От неожиданности Эмиль даже протрезвел. – Я люблю тебя!..       В конце коридора – за дверьми спальни оруженосца – происходило совсем не то, о чём успел подумать перепивший генерал…       – О как… – пробормотал Савиньяк, застыв на месте.       А у него ведь чуть сердце не остановилось! Напугали, бесстыдники...       Похоже, Росио последовал его совету и поговорил, наконец, с Диконом начистоту… Но почему так не вовремя? И почему так громко? Здесь же люди спят...       – Вот так, – хмыкнул Ли. – А ты собирался ворваться к ним…       – Я люблю тебя! – Росио надрывался, не жалея голоса. – Я люблю тебя!! Я люблю тебя!!!       Эмиль беспомощно переводил взгляд от умудрявшегося сохранять невозмутимость брата на стремительно краснеющего Хуана. Какая неловкая ситуация... Не очень-то приятно слушать, как другие столь откровенно предаются любви. Совсем совести нет. Сами не спят, и другим не дают.       Даже не понятно, что тут сказать можно. И нужно ли говорить?       Внезапно прозвучал самый громкий крик, похожий на вопль подстреленного зверя.       – Да что такое с ним Дикон творит? – нервно рассмеялся Эмиль. – Будто и впрямь убивает.       Рей Сувес снова закашлял.       – Таланты герцога Окделла, по всей видимости, не ограничиваются шпагой и вином… – протянул Лионель, качая головой. – Думаю, нам всем следует идти спать.       Эмиль ещё сильнее рассмеялся. И как же им спать, если хозяин дома и его оруженосец покамест не уснули? Крики-то по всему особняку разносятся! Росио дорвался…              ***       Проснулся Эмиль ближе к полудню и с откровенной ненавистью ко всему миру. Большой ошибкой было устраивать поединок, заранее понимая, что перепить двух ызаргов решительно невозможно. Это не люди, а закатные твари! Зря он повёлся на уговоры Ли…       Лионель тоже выглядел неважно. Надо думать! Сначала пытался победить двух пьянчуг, не жалея собственного здоровья, а потом уснуть не мог из-за этих самых пьянчуг. Да этой ночью никто уснуть не мог!       Эмиль очень хотел перед отбытием из особняка друга наведаться к самому другу и объяснить тому, что стоит быть несколько сдержаннее, когда в доме гости. Генерал Савиньяк, конечно, был рад, что Росио обрёл-таки своё счастье, но совсем не желал становиться свидетелем проявления этого счастья.       Однако Рокэ не спешил выходить к ним, чтобы проводить. Странно… Он обычно рано встаёт, а похмелье никогда не становилось карой для этого пьяницы.       – "Умаялся, бедолага", – посмеиваясь, ответил сам себе Эмиль.       Немудрено. Ночка у Росио выдалась явно непростая. Дикон, конечно, впечатлил… Даже страшно немного за Рокэ. Ему уже давно не восемнадцать. Здоровье-то выдержит подобный натиск?