Магические неприятности.

      Оказывается, проблемы могут приносить не только Гарри и Рон, но и сама Гермиона, точнее её дети. Ученица, которая любила читать лекции о тупости своим друзьям, но не своим детям. Теперь она будет жалеть об этом всю свою жизнь. Рон же будет ржать, как и всегда. Потом он получит подзатыльник от жены и станет шёлковым.       Ничего не превращало беды, просто Гермиона на каблуках и в офисном костюме с коричневой мантией на плечах, вошла в дом, в котором уже десять лет живёт со своим мужем и двумя детьми: Розой и Хьюго.       Громкий вздох из её уст, каблуки улетели в разные стороны, но только в коридоре. Сейчас она ничего не хотела делать. Точнее хотела. Поесть и лечь спать, после ужасно тяжёлого дня. Политики, которые так любили вставить свои пять копеек, не оставляли её в покое, заставляя её пить десятое успокоительное, что завалялось в её сумочке.       — Мама! — Девочка с рыжими волосами, подбежала к Гермионе, которая улыбнулась в ответ.       Они видимо снова, сделали что-то плохое, и пытаются её задобрить обнимашками, или Роза просто хочет выиграть время, для брата, который убирает все улики. — Пронеслось в голове уставшей женщины, которая не хотела сейчас кричать и злиться. Но видимо придётся, если они испортили какую-то важную вещь.       — Вы опять что-то натворили? — Гермиона подняла на руки свою дочурку и пошла в сторону кухни, чтобы выпить чая или чего-то покрепче. Завтра выходной, можно хорошенько отдохнуть.       — Почему ты всегда думаешь, что мы что-то сломали или разбили? Может я просто тебя люблю? — Девочка возмущалась не долго, миссис Уизли начала её щекотать. Девочка смеялась и плакала одновременно, а кухня становилась всё ближе и ближе.       На удивление на кухни не было никакого беспорядка, только мальчик, что был младше своей сестры на несколько лет. Мальчик сидел на стуле, и пытался сделать спокойное лицо, но абсолютно всё его выдавало. Они точно что-то натворили, и теперь их матери предстоит задача, узнать что именно. И придумать наказание, возможно, три ночи без сказок.       Сказки это то, что детишки любили больше всего, возможно, даже больше собственного отца, Рона. Мужчина пытался проводить с ними время, но дети всегда заставляли его читать им книги. И Рон, который всего дважды или трижды за всю свою школьную жизнь, в виде семи лет, открывал книгу по зельеварению. И то только потому что его заставляли. По собственному желанию он так никогда бы не поступил!       — И что же вы натворили? — Гермиона посадила на стул Розу и присела рядом с сыном, который молчал и краснел. Она и так знала, что ей не понравится то, что они ей скажут, но...       — Мы сломали махоловик времени, — одна фраза, которая заставила женщину побледнеть и посмотреть с недоверием на своих детей, который молчали и сидели неподвижно, как статуи.       Мальчик неправильно произнёс слово, но Гермиона и так поняла о чём он.       У неё теперь огромные проблемы!!!       — О таком не шутят, — Гермиона легко посмеялась, но серьёзность детей, говорил только об одном. Они правда сломали маховик времени.       — Мам, мы просто кидали его друг в друга, а он... — Пытался оправдаться сын, но Гермиона теперь смотрела на них с гневом. Она не кричала и не била их, но самым ужасным было её молчание. А сейчас она молчит.       — Роза, ты предложила ему взять маховик поиграться?       Девочка замерла. Она махнула головой и шептала: «я говорила ничего не трогать в родительской комнате, но Хьюго меня не слушал...» Но от гнева матери это не спасало. Она только ещё больше злилась.       — Он не лежал просто в комнате, он был сундуке и спрятан. Но вы... — она не отрывно смотрела на детей. — Вы его достали. И как именно? Будете любезны мне рассказать? Или снова что-то выдумаете?       — Я запомнила, как ты произносила пароль, — прошептала Роза, пряча глаза. — Хьюго подкрался, когда ты оставила палочку на столе. Он просто... ну, он хотел увидеть, как это работает. А потом...       — Потом он начал крутить маховик, — вставила девочка, хмурясь. — Я пыталась его остановить, но он не слушал. Мы... мы просто поигрались немного.       — «Поигрались»... — Гермиона сжала пальцы в кулак. — Это не игрушка. Это маховик времени! Один из последних существующих! Он может...       Она не договорила.       Сквозь воздух прошёл еле уловимый треск, как будто пространство само по себе надломилось. Маховик, лежащий на столе, завибрировал, начал сам по себе вращаться, кольца задрожали и стали сжиматься. Свет померк.       — Отойдите! — закричала Гермиона, но было уже поздно.       Пространство взорвалось светом.       Они оказались в полной тишине. Воздух пах гарью и старой бумагой. Над головой — огромный потолок с металлическими фермами. Гермиона оглянулась. Это был Отдел Тайн. Только… пустой. Без охраны, без света, будто его никто не посещал десятилетиями.       — Где мы? — Роза вцепилась в маму. Хьюго молчал, как мышь, только поглядывал на расколовшийся маховик, что теперь висел у Гермионы на шее, как потускневший амулет.       — Похоже... — прошептала Гермиона, всматриваясь в пыльные часы и разбросанные перья на полу, — мы в прошлом. Лет на десять, не меньше.       Она подошла к настенному календарю. Двухтысячный год.       — Это не так уж плохо, — сказала она, будто самой себе. — Мы вернёмся. Я смогу использовать резонанс времени, если маховик не полностью разрушен. Мы только должны найти магический стабилизатор. Тогда...       В этот момент из коридора послышались шаги.       Гермиона замерла. Дети замерли вместе с ней. Все боялись издать хоть звук.       — Кто-то идёт, — прошептала Роза. — Нас увидят?       — Если нас увидят — мы изменим ход событий. Этого нельзя допустить, — жёстко отрезала Гермиона. — Прячемся!       Они нырнули за старые шкафы. Шаги стали ближе. Из-за угла появился молодой Гарри Поттер — с лохматой чёрной шевелюрой, в старой мантии аврора и свежим шрамом на щеке.       Он разговаривал с кем-то.       — …если мы не сможем контролировать временные артефакты, Министерство рискует снова потерять управление, — говорил он напряжённо. — Мы не можем допустить повторения случая с Тёрнер. Гермиона затаила дыхание. Он говорил о Тёрнер Макси, о той кто пострадала от маховика в их времени.       Как же всё переплелось.       — Мам... — прошептал Хьюго, — у нас получилось. Мы в прошлом. Так ведь? Значит, мы можем… предотвратить?       — Нет, — резко. — Мы ничего не меняем. Мы возвращаемся.       Она нащупала маховик. Он был нестабилен, но не мёртв. Кольца всё ещё могли быть синхронизированы — если использовать якорь.       И якорь у неё был.       — Ваш отец, — сказала она тихо. — Он сейчас должен быть дома, в Норе, если я найду его, то он поможет. Он не задаст вопросов, он просто… будет со мной. Как всегда.       Дети переглянулись.       — Ты оставишь нас? — Роза нахмурилась.       — Нет. Вы пойдёте со мной. Мы все вместе.       Дом Уизли двухтысячного года встретил их запахом пирога и криком: «Рон! Очередной твой эксперимент с заклятием вызвал пожар в сарае!»       Голос миссис Уизли.       Гермиона, сжимая капюшон на голове, постучала в заднюю дверь.       Открыл Рон. Молодой, с удивлённо приподнятыми бровями и лоскутом джема на щеке.       — Мерлин… Гермиона?       — Тихо. Я... это я. Но не совсем. Из будущего. Эти дети — наши. И у нас мало времени.       — Ты... ты опять ломаешь мою голову, — пробормотал он. — Ладно, заходите.       Он впустил их, не задавал вопросов, даже не удивился, когда Роза схватила его за руку, как будто знала его тысячу лет.       Гермиона начала колдовать.       Понадобились часовые пески, временной стабилизатор с авроральной базы, и заклятие, которое она хранила в голове, как секрет военного уровня. Сама разработала, сама же и никогда не применяла, до этого момента.       — Готово, — выдохнула она, глядя на восстановленный, дрожащий маховик.       Рон, уже поседевший за пару часов эмоциональной перегрузки, обнял детей.       — А вы, оказывается, не хуже Фреда и Джорджа, — сказал он. — Только с временными бомбами играете.       — Никогда больше… — начала было Гермиона.       — …не трогать артефакты без разрешения, — хором повторили дети.       Маховик засветился. Вспышка — и они исчезли.       Они вернулись в тот самый момент, когда Гермиона вошла в дом после работы. Только теперь — она знала, что произойдёт. Она быстро метнулась вверх по лестнице, схватила маховик, который ещё не был тронут, и наложила новое защитное заклинание, вплетающее в себя охрану по крови, мысли и магическому отпечатку. Теперь дети не смогут его открыть даже теоретически.       Внизу она услышала шаги. Всё повторялось. Даже вздох. Даже разбросанные каблуки.       Но теперь, встречая дочь с объятиями, Гермиона уже знала, что сказать.       — Я расскажу тебе, почему нельзя играть с такими вещами, — сказала она тихо. — И не просто как мама. А как та, кто однажды уже почти потерял всё.       Роза не поняла, пока, но Гермиона улыбнулась, потому что время — теперь снова было на её стороне.