Магические неприятности.

      — Ты уверена, что это хорошая идея? — Проворчал Рон, на идею своей жены отправиться и сделать кемпинг, кто знает где. Когда она начала работать в Министерстве, она начала придумывать слишком странные идеи, а говорить куда более страшные вещи. То поездка на море, то катание на верблюдах в час ночи, когда вы находитесь в Китае.       — Мы вообще где сейчас? — Спросил Гарри, что сидел вместе со своей женой на задних сидениях. Его ужасно тошнит во время поездок в машинах, автобусах или прочих маггловских транспортов. После авады он выжить может, но после поездки, не всегда.       Джинни смеялась с анекдотов, которые читала в телефоне, которым её научил пользоваться Гарри, ведь если жена чего-то хочет, то отказываться нельзя. Хуже будет именно мужу.       — Мерлин ради, надеюсь мы хотя бы выживем..       На слова своего мужа, Гермиона лишь кинула злобный взгляд и дальше вела машину. Рону в этом плане она не доверяла, но Джинни кажется тоже умеет водить, но девушке куда интереснее тупые шутки про шоколад и снегурочек, а Поттер... А Поттер это вообще песня. Как только Гермиона вспоминает, как Гарри сел за руль грузовика, пытаясь свалить от Пожирателей и то, как он чуть какого-то деда не сбил, заставляло откинуть, утопить или сжечь к чертям собачьим, идею дать порулить своему другу.       Возможно, они ехали так несколько часов. Рон всё время хотел узнать, когда они наконец-то приедут, Гермиона хотела тишины, Гарри где-то сзади них чуть ли не умирал, а Джинни фоткала его «на память» (и как всегда эти фотографии увидит вся семья, все знакомые и даже незнакомые. Все).       Проблемой было даже не время поездки, а жара. Уже был виден закат, но всё равно было очень жарко и душно. Магию они согласились не использовать, ведь магглы, как-то и без неё справлялись, так почему они, четверо хуже?       Поттер с самого начала не оценил данную идею, ведь он уже настолько привык к магии, что провести один день и ночь без неё, было пыткой. Джинни пыталась его как-то утешить, но выходило плохо. Он чуть ли не рыдал, когда она решила дать ему попить, но вместо воды, дала оливковое масло. Ох как же он сражался с Мерлином, чтобы не сдохнуть.       И наконец-то, когда наручные часы показывали девять вечера и пятьдесят минут, они оказались в лесу. Там где были высоченные деревья, кусты и жуки. (Рон чуть коньки не откинул, когда на него паук упал с дерева).       Они шли пешком через сосновый лес. Погода была идеальной: лёгкий ветер, запах хвои и не единого письма из Министерства. Рон шёл вперёд с картой (которую, правда, держал вверх ногами), Джинни швырялась сосновыми шишками в Гарри, а Гермиона пыталась не упасть, пока читала инструкцию «Как построить палатку без магии и не убить друзей».       — И почему, кстати, мы не просто призвали роскошную палатку как на четвёртом курсе? — Поинтересовался Гарри, отряхивая волосы от мха после особенно меткой шишки. Иногда меткость Джинни его поражала, особенно когда они спали ночью, а ему в голову прилетел смачный удар.       — Потому что, — сказала Гермиона, не поднимая глаз, — нам надо научиться отдыхать нормально. Как обычные люди. Без зачарованных подушек, автоматических котлов и туалета, который аплодирует, когда ты выходишь.       — Он один раз похвалил, — обиделся Рон. — И то за то, что я применил «Акваментия» прямо в нужную сторону.       Наконец они нашли поляну. Широкая, солнечная, с видом на озеро, в котором плавали русалки (по слухам), и с ёлкой, которая шевелилась подозрительно часто.       — Вот здесь! — Воскликнула Гермиона. — Прекрасное место.       — Я знаю, что это ловушка, — мрачно пробормотал Гарри. — Слишком живописно, чтобы быть без последствий.       Процесс установки палатки оказался… Сложным.       — Дай сюда, я сам воткну колышек, — Рон схватил кувалду.       Бум!       Рон попал себе по ноге, столько криков было... Но Гермиона была умелой в области исцеления, так что спустя пять минут Уизли был живой (хотя и до этого он тоже дышал).

***

      — Ты зачем в тапках? — спросила Джинни, смеясь. — Это же кемпинг, а не чаепитие.       — Мне казалось, мы собираемся сидеть у костра, пить какао и рассказывать истории. А не биться с материей и верёвками.       — Эм, Рон, ты сейчас связал себя и… Гарри, — сказала Гермиона. — Очень... тесно.       — Прекрасно, — прохрипел Гарри, закрученный в узел с Роном. — Я всегда мечтал разделить отпуск со шнурками и Роном в комплекте.       Спустя два часа, множество маггловских ругательств, несколько тихих заклинаний (на которые Гермиона закрыла глаза) и один неудачный взлёт палатки в небо — всё было готово.       Палатка стояла. Не очень ровно, немного пахла дымом, но стояла.       — Я официально устал, — заявил Рон, валясь на землю. — Где костёр? Я хочу сжечь воспоминания об этом.       — Ты не можешь сжечь мозг, Рон, — сказала Гермиона, заваривая чай на маггловской горелке. — А вот маршмеллоу можешь.       Когда солнце опустилось за лес, костёр разгорелся. Они сидели в пледах, обняв кружки, и смотрели, как угли трещат.       — Это всё-таки здорово, — сказала Джинни. — Тишина, никто не зовёт, никаких квиддичных матчей. Только мы, огонь и... медленно обугливающийся зефир.       — Рон, это не зефир. Это уже уголь, — хмыкнул Гарри.       — Я люблю хрустящее, — пожал плечами он и с хрустом надкусил свою чёрную, как душа гоблина, зефирину.       — Помните, как мы в детстве получили в наказание поход в Запретный Лес? — Спросила Гермиона, улыбаясь. — Нас чуть не сожрал паук, Хагрид потерял ботинок, а Малфой убежал в слезах.       — Прекрасные времена, — мечтательно сказал Гарри. — Никто не говорил «Стань министром», «Спаси мир» или «Где твой налоговый отчёт по совам».       Позже, уже лежа в палатках, они переговаривались сквозь тонкие стены:       — Джинни, ты не слышала? Кажется, за палаткой кто-то хрюкнул, — спросил Гарри, пытаясь найти свои очки на земле, но так и не нашёл.       — Это Рон храпит. Он с детства хрюкает на вдохе.       — Спасибо, сестрёнка, — пробурчал Рон. — Я тоже тебя люблю.       — Эй, а если это и правда кабан? — Прошептала Гермиона. — Или, может, ёж с аномально хорошей дыхалкой?       — Если ко мне в палатку зайдёт кабан, пусть знает — он будет пятым, и спать ему придётся в ногах, — заявил Гарри и завернулся с головой.       Утро было свежим, тихим и пахло дымом от костра и чем-то… жареным.       — Вы сожгли сосиски, — констатировала Гермиона, появившись с полотенцем на плечах после утреннего купания в озере, (русалок она так и не встретила, даже грустно стало).       — Это не сосиски, это копчёная магия, — с гордостью сказал Рон, держа уголь в виде еды на палочке.       — Мы точно не хотим всё же взять палатку поволшебней? — Гарри осмотрел слегка покосившуюся конструкцию, на крыше которой уже поселилась белка.       — Нет, — ответили Гермиона и Джинни хором. Им начало нравится отдыхать по-маггловски. А вот их мужьям не очень.       — Ладно, но если белка возьмёт командование, я не вмешиваюсь.       Они остались ещё на несколько дней. И всё было: костры, песни (даже Гарри спел, хоть и неумело), рассказанные истории про школьные годы, горелые зефирки, утренние заплывы, туманы над озером и разговоры до рассвета. Впервые за много лет они не спасали мир, не руководили странами и не летали на мётлах на совещания.       Они просто были вместе. И этого, как оказалось, было более чем достаточно.