ромком

      Ей нравились их тихие вечера за просмотрами фильмов и обсуждениями сюжетов. Ей нравилось лежать вместе и жевать кислый мармелад, запивая сладкой газировкой. Нравилось чувствовать тепло её тела и то, как она закидывала на неё ногу, прижимаясь головой к острому плечу.       Мира не вспомнит, когда впервые ощутила себя неловко при их совместном киновечере и постаралась вести себя отстраненно. На расстоянии. Ей казалось, что она однозначно все поймет только с одного взгляда и всячески старалась избегать тесного контакта. Она же, казалось вовсе не обращала внимание на резкую отстраненность, ссылаясь на её периоды с ограниченной тактильностью. Мира уходила первой, чтобы не заснуть с ней вместе, чтобы не проснуться в объятиях и не чувствовать её тонкие кисти у себя на талии. Мира не признается самой себе, что давно перестала расценивать их взаимоотношения дружбой. Игра в одни ворота её пугала. Неизвестность заставляла сжиматься от страха и прятаться за стенами одинокой и холодной спальни.       Руми. Мира не понимала, что конкретно заставило изменить отношение к ней, что зацепило и что сводило с ума. Это было не её прекрасное лицо, не пухлые губы на которые она нередко заглядывалась, но тут же отлипала, ругая себя за оплошность, не длинные волосы, чаще всего собранные в длинный колосок и даже не её голос. Было что-то другое, что-то недоступное иному взору. Мира всегда была её опорой и часто болтала с ней на кухне, когда Зои уже уходила спать. Их разговоры были многогранные, всесторонние и глубокие. Мира открывала ей всю себя, оголяя все свои тайны. Кроме одной. Руми всегда была понимающей, всегда тянулась к ней руками и притягивала к себе обнимая её крепко, обнадёживающе и трепетно. Мира же молилась, чтобы та не почувствовала её сердцебиение, отбивающее ей легкие и ребра.       Мира не вышла тогда. Её накрыла глубокая тоска и чувство безграничного одиночества. Такое случалось и Мира предпочитала бороться сама, сама выходила на бой с собственным разумом и твердила себе только об одном. Не сметь даже прикасаться к ней не как к подруге. Она не могла, не хотела подорвать доверие, боялась быть непонятой, боялась увидеть разочарование в её янтарных глазах и растерянность на лице. Мира боялась себя, боялась любить её. Ей ужасно хотелось бы выложить все карты на стол, оголить перед ней всю себя и свою душу, сказать, что её присутствие заставляет всю её вселенную двигаться дальше, верить, что все будет хорошо.        Мира лежала одна, укутавшись в одеяло и залипая в телефон, скроля ленту соцсетей и пересматривая эфиры их выступлений. В голове гулом отдавались её строки, шумели все её слова сказанные на вечерних беседах, все касания подаренные ею. Все было так тяжело, так трудно и невыносимо, что хотелось разрыдаться от собственного бессилия.       В её комнату постучались несколько раз, когда Мира уже была готова лечь спать, только бы прогнать из своей головы все мысли, связанные с ней. Первой заглянула Зои и жалобно уткнулась на неё своими глазами, вымаливающе тараня её взглядом.       — Мы знаем, что ты хотела побыть одна, но не можем, когда ты тут хандришь. — Зои прошмыгнула в комнату не дожидаясь разрешения и Мира даже успокоилась, когда не увидела за ней Руми. Однако минуту спустя она следом зашла в комнату с подносом фруктов, аккуратно разложенных по её любимым тарелкам. Внимание Руми к мелочам убивало.       — Да, проходите, конечно. — Мира сдалась, зазывая их к себе на постель и параллельно думая, что они могли бы посмотреть сегодня вместе. Зои прошмыгнула вперед и с прыжком залетела на большую кровать, захватывая Миру в цепкие объятия. Руми медленно шла следом, только лишь улыбаясь. Тепло от её улыбки следом отзывалось на коже и катилось колкими мурашками вниз.       — Я подумала, что ты заболела, — Руми ставит поднос на стол и садится возле неё на краю постели, — дай свой лоб. — Мира вытягивается и с возмущением смотрит на её протяную ладонь.       — Руми, я не маленькая, все в порядке. — Мира хотела ответить мягче, но ей кажется что её голос прозвучал слишком остро и рвано, потому следом же тянется лбом к её ладони, извиняюще глядя в глаза. Руми усмехается и аккуратно гладит её по голове, успевая оценить температуру её тела. — Ну, доктор-врач, убедилась? Я в порядке правда, просто сегодня чувствую себя подавленной. — Руми послушно кивает и ищет себе место рядом с ней, укрываясь её одеялом.       — Что будем смотреть, Зои? — Руми укладывается в привычное ей положение, и протягивает руки для объятий с вызовом глядя на лицо розоволосой. Мира теряется и мнется несколько секунд прежде чем повторяет тот же самый жест. — Хоть раз, просто раз, ты можешь улечься мне на плечо? — Руми смеется, и все же укладывает голову ей на грудь, выжидающе смотря на Зои, пытавшуюся найти подходящий фильм. Мира ничего не отвечает, не двигается и кажется даже не дышит. Тяжесть её тела ощущается грузом, давящим прямо на сердце. Черт.       — Может посмотрим что-нибудь романтичное? — Оборачивается к ним Зои, указывая на старый ромком двухтысячных. — Как вам? Включаю? — Руми молча кивает, поднимая взгляд на лицо Миры и отмечает её напряжение. Мира тоже соглашается, стараясь успокоить себя и абстрагироваться от собственных ощущений. Когда Зои ложится по другую сторону и принимает тоже положение, что и Руми ей становится легче. Мира полностью вытачивает собственное дыхание, ровняя его к штилю.

***

      Зои сдалась первой, она всегда сдавалась первой и начинала засыпать ближе к концу фильма. Медленно поднявшись с постели, она привычно машет им ладонью и отправляет воздушные поцелуи. Как только дверь за ней закрывается, Мира ощущает гулкий удар своего сердца. Они снова остались вдвоем и снова досматривали фильм только в компании друг друга. И при других обстоятельствах это её бы не смутило, но почему-то именно сегодня, она чувствовала себя напуганной. Руми так и продолжала лежать на её плече, медленно моргая и глядя в телевизор. Мира пытается сосредоточиться на фильме и утыкается в монитор, но совершенно не воспринимает все происходящее на экране и думает, только о её близости. Каждый раз, каждый раз она была необычайно близко, очень доступно и так непринужденно, что Мира думала сойдет с ума. Хотелось прижать её к себе крепче, уткнуться куда-нибудь носом в её мягкие волосы и просто вдыхать шлейф от её парфюма. Хотелось быть теснее, хотелось позволить себе что-то большее, чем предоставить собственное плечо в виде подушки.       — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Руми, поднимая на неё взгляд. — Что-то случилось? Хочешь поделиться? — Мира смотрит на неё в ответ и пытается держать лицо, но тут же отрывается, переводя взгляд на экран.       — Все в порядке, Руми, не беспокойся. — Мира сползает на подушку ниже и хочет перелечь по другому, чтобы непринуждённо убрать её голову со своего плеча. — Мне просто немного неудобно. — Руми поднимается на локти и усмехается, отмечая, как та упрямо пытается найти себе положение.       — Может быть все же ляжешь ко мне? — Руми садится и разводит руки, приглашая её в свои объятия и тут же видит её выраженный протест на лице. Не дожидаясь тирады и восклицательных знаков, хватает её за руки и тянет к себе. Мира чувствует себя маленьким котенком и хочет упереться в нее лапами, но тут же падает лицом на её грудь. Руми укладывается на подушку обратно, и впускает пальцы в её распущенные волосы, перебирая пряди меж пальцев. — Тебе удобно? Видно? — Мира молча кивает и ей действительно хочется видеть, что там происходит в их чертовой романтической комедии, но может ощущать только её мягкую грудь и пальцы медленно массирующие затылок, доводящие её до мурашек. Её щеки краснеют и горят огнем и все о чем она может мечтать, сосредоточено на том, чтобы Руми не смотрела на неё только не сейчас. Только не в этот момент. Успокоив свою фантазию, Мира отчаянно борется с разумом и наконец решается приобнять её рукой, поудобнее укладываясь на мягкой подушке под лицом. Все ранее обыденное для них двоих, сейчас ей кажется таким напряженным, таким сложным и непреодолимым, что мозг хочет расплавиться и просто отключиться. Руми дышит спокойно, её грудь ровно поднимается и опускается, её пальцы все также гладят её по волосам, а сама она кажется вовлеченной в фильм. Мира же ощущала себя вовлеченной только в неё. Ей совсем не было понятно происходящее, да и сами персонажи вели себя глупо и безрассудно. Глупо. Безрассудно. Боже…       Мира поднимается с её груди и устремляет на неё взгляд. Руми тут же отвлекается от фильма и смотрит на неё в ответ, вопросительно выгибая бровь.       —Что такое? — Мира колеблется с долю секунды и рывком тянется к её губам, отчаянно сталкиваясь с ней в поцелуе. Её сердце останавливается. Оно вовсе замирает. Кончики пальцев резко охладевают и всю её сжимает в узел. Мира отстраняется и боится поднять на неё взгляд, глядя только на влажные и горячие губы. Она ощущает, как Руми шумно выдыхает и опаляет её лицо горячим дыханием. Мира борется с самой собой и наконец решается взглянуть в её глаза. Руми смотрит на неё широко и с очевидным замешательством. Её грудь вздымается и резко опускается вниз. Мира жалеет в тут же секунду о допущенной ошибке и хочет отстраниться, готовая принять настигшую серость будней без неё. Она отчаянно пытается найти в её взгляде хотя бы один ответ на её вопрос, но Руми лишь мечется, пытаясь придти в себя и понять случившееся. Проигрыш. Очевидно.       — Руми, извини меня, я — Мира готовит оправдательную речь и жмурит глаза, только бы не видеть, какие эмоции будут прописаны на её лице и не ощущать себя еще паршивее, — я просто не поняла, я, боже… — Мира не успевает закончить начатое, как ощущает её губы вновь. Руми целует её нежне, аккуратнее, обхватывая лицо обеими руками и притягивая к себе. Мира хочет возразить, но следом теряется в ней полностью, только укладываясь поверх неё и отвечая на влажные поцелуи. Руми не конкурирует и лишь мягко обхватывает её губы, едва касаясь их языком. Её пальцы аккуратно убирают упавшие на лицо волосы и невесомо оглаживают скулы. Мира чувствует трепет в каждом её касании, в каждом движении и в каждом аккуратном укусе на губах.       Она нежная, заманивающая, пленительная. Поцелуи влажные, горячие, глубокие и чувственные, невесомые и всепоглощающие. Мира тянется к ней каждой клеточкой своего тела и чувствует, как она откликается ей навстречу. Руми притягивает её к себе плотнее, ближе, тихо стонет ей в губы и манит в свой омут. Мира отрывается от неё, заглядывает в янтарь глаз и вновь целует не в силах остановить себя, не в силах отказаться от неё. Её тонкие пальцы тянут её к себе навстречу, Руми целует её с напором и глубже, играет с её влажным языком, прикусывает мягкие губы. Мира не может думать ни о чем другом, в голове пустота, пленительная и легкая, такая ей необходимая. Её сердце отчаянно ударяется об органы, легкие жадно подают сигналы о нехватке воздуха, но она готова украткой хватать этот воздух, только бы не отлипать от неё, только бы чувствовать её так близко.       Мира целует её в уголок губ, щеку и подбородок, оставляя влажные следы на горячей коже, покрытой полупрозрачными узорами, медленно тянется к шее утыкаясь в неё носом и обжигая горячим дыханием, выбивая из неё тихие стоны от каждого прикосновения. Она целует её осторожно, выводя мокрым языком волны, вторящие её узорам, она тянет кожу и тут же отпускает. Ей хочется её всю, хочется поцеловать каждый уголок тела и не жалеть об этом никогда. Что бы не было с ними потом.       Руми притягивает её к себе и вновь увлекает в поцелуй, более настойчивый, просящий, умоляющий. Её подрагивающие холодные пальцы тянутся к ней под футболку, проводя острыми ногтями по животу, заставляя Миру содрогнуться от контраста температур. Сквозь футболку видно очертания её аккуратной груди и это сводит Руми с ума, она внимательно осматривает её в этом приглушенном свете, пытаясь запомнить каждый момент этой такой желанной близости. Мира смущенная и хочет прогнать её руки из-под своей одежды, но не может, замирая от касания её пальцев к набухшим соскам. Мира смотрит на её лицо и изучает каждую блистающую эмоцию, каждое подрагивание её темных ресниц и горящий янтарь увлеченно осматривающих ее рельеф глаз. Руми сминает её грудь и поднимается с постели, чтобы вновь почувствовать тесноту её тела. Её согретые пальцы спускаются вниз и захватывают края ткани, медленно поднимая её вверх.       Мира хочет спрятаться от её глаз и тянется к её лицу, нежно целуя в щеку. Руми целует её в ответ, но продолжает стягивать мешающую ей ткань с её тела. Ей хочется изучить её, рассмотреть каждый сантиметр её светлой кожи, хочется трогать её. Все её желания были сосредоточены только на ней. Когда футболка летит на пол, Мира прячется от неё руками и чувствует горячее смущение на своем лице. Она неоднократно представляла себя в таких сюжетах, но никогда не была готова к ним в действительности. Руми нежно убирает её руки и вымаливающе заглядывает в глаза, убеждая её, что все в порядке. Ей хочется успокоить ритм собственного сердца, но слышит она только её. Её шумное дыхание, острые ключицы, вздымающаяся грудь, выточенный стан и элегантность в каждом движении. Мира упирается ладонями ей в плечи и седлает её. Неготовая оставаться обнаженной в одиночку, она проскальзывае кистями ей под топ и поднимает его, с восхищением разглядывая открывшийся взору вид.       Мира осыпает её шею влажными поцелуями и тянет влажные дорожки к острым ключицам, слыша как с её губ срываются рваные стоны. Её язык касается твердых сосков, медленно обводит их. Ей хочется свести её с ума, ей хочется услышать, как она будет сдерживаться, увидеть как будет смотреть на неё. Все внутри желает только её. Всю ее. Мира играет с ней, то обхватывая набухшие бугорки губами, то осторожно касаясь их зубами и нежно проводя по укушенным местам кончиком языка. Руми выгибается ей навстречу, тянется к каждому её движению и томно дышит, ощущая как возбуждение захлёстывает её. Внизу становится невероятно напряжено, образуется острый комок оголенных проводов, пульсирующий, отдающий сладкой и приятной болью, тянущий. Мира спускается ниже, оставляя влажные дорожки и поцелуи на подрагивающем животе.       Её пальцы развязывают узел шнурков и стягивают с нее шорты, оставляя Руми только в белом кружеве. Мира разглядывает её оценивающе и медленно проводит пальцами по ложбинке вниз, задевая чувствительную точку и вызывая у неё мгновенную реакцию. Руми шумно вздыхает, ощутив как один из воспаленных узлов внутри неё натянулся еще сильнее. Все её тело отзывалось на каждое касание, на каждый вдох и выдох, на каждый поцелуй. Руми смотрит на неё томно, умоляюще и прикусывает губу, ощутив еще одно прикосновение.       — Ты готовилась? — её голос тихий, срывающийся на шепот. Мира смотрит на неё выжидающе, подхватывает её трусики и медленно тянет вниз, замечая, как её взгляд темнеет. Руми смотрит на неё с просьбой и кажется, что отказать ей просто не возможно, но Мира не поддается, расстягивает удовольствие, выжидая ответ.       — Я надеялась, — откликается Руми, приподнимая ноги и помогая избавить себя от ненужной ткани. Мира осторожно поглаживает её ладонями, медленно заводя их во внутреннюю сторону бёдер и расставляя их в стороны. Руми готова сойти с ума от вида перед её глазами. Её выгнутая спина, руки скользящие по изгибам и взгляд из-под опущенных ресниц. — Будем считать, что я ждала, — шепотом добавляет она и упирается затылком в подушку, ощущая её кроткие поцелуи, — и хотела… О боже. — Руми гулко стонет, ощутив её горячий и влажный язык. Мира медленно ведет языком снизу вверх, задевая клитор и опускаясь обратно, чувствуя её влагу у себя на языке. Руми выгибается ей навстречу, и тихо стонет, шумно выдыхая. Все её тело горит, все её нутро жаждет ласки и отзывается на каждое её касание.       Мира не торопится, наслаждается её хриплыми гортанными звуками, чувствует, как её ноги то и дело бросает в дрожь. Ей хочется насладиться сполна, хочется закрыть недостаток её тела, её близости, хочется ощутить её досыта. Стать с ней единым целым, дать ей то чего она хочет. Все что захочет.       Руми крепко сжимает её волосы и направляет так, как ей бы хотелось и Мира полностью подчиняется, то ускоряя темп и доводя её до пика, то замедляя и доводя до дрожи. Руми изнывает, все внутри неё тянется и рвется по швам, ей хочется получить долгожданный оргазм и достичь его как можно скорее, но Мира сбивает его, не позволяя ей закончить слишком быстро, ей хочется быть с ней дольше, играть с ней дольше, ощущать как она дрожит и сжимает её запястья, оглаживающие грудь.       — Мира, — Руми шепчет, то и дело глотая воздух и пытаясь сдержать все стоны при себе, — я уже на пределе, пожалуйста. — Мира хочет подчиниться и добить её, но задерживается и продолжает медленно прикасаться её клитора, поддевая его кончиком языка. Она тянется к ней рукой и скользит пальцами по влажным от её слюны и влаги стенкам, проникая в нее пальцем. Её уши тут же улавливают её громкий стон и хриплое дыхание. Руми откликалась сильнее и ей хотелось добавить еще один. Поцеловав ее в бедро, Мира поднимается и тянется к её губам. Мира целует её влажно, легко и невесомо, аккуратно массируя ее клитор пальцами и соскальзываяюще проникая внутрь. Руми трясет, она стонет ей в рот и прижимается плотнее, готовая закончить каждую секунду. Мира ускоряет темп, проникая в неё быстрее и жёстче, слыша её хлюпанье и жалобный скулеж о приближающейся разрядке. Руми содрогается и задерживает дыхание, чтобы не издать ни звука. Она знала, что сорвется и будет слишком шумной, знала, что возможно выкрикнет её имя. Мира утешающе целует её лицо и прижимает к себе, ощущая её дрожь каждым миллиметром собственного тела.       Руми целует влажную шею и прижимается плотнее, обнимая её обнаженное и разгоряченное тело обеими руками. Мира шумно дышит и целует ее в лоб, успокаивающе поглаживая по бедру.       — Ты невероятная, — наконец шепчет ей в шею Руми и утыкается носом под самый подбородок, кратко целуя, — ты просто невероятная. — Мира выдыхает, чувствуя, как напряжение исчезло. Все время она думала лишь о том, как сделать ей приятно и мало была сосредоточена на себе. И только сейчас она почувствовала дозволение выдохнуть полной грудью и ощутить себя свободно. Приятная усталость в теле откликалась сонными глазами, но отпускать Руми от себя совсем не хотелось, не хотелось шевелиться и не хотелось потом засыпать одной.       — Ты переночуешь у меня? — Мира натягивает на неё одеяло, укутывая остывшее обнаженное тело.       — А как же ты? — Руми резко поднимается из своего убежища под её подбородком и с испугом смотрит ей в глаза, почувствовав чувство вины. Мира же рассыпается в тихом смехе.       — Руми, это не обязательно сегодня. — Мира проводит по её лицу ладонью и притягивает к себе, кратко целуя в губы. — Я была так сосредоточена на тебе, что не думала об этом. Мне было приятно от того, что тебе приятно. Поэтому все в порядке, иди сюда. — Она укладывает её к себе обратно и целует в макушку. — И к тому же у тебя ногти. — Мира усмехается, услышав её глубокий вздох.       — Какие планы у тебя на завтра? — Руми целует её в шею и проводит острыми ногтями по обнажённой спине. — Устроим вечер маникюра?       — Устроим.