Добро пожаловать в Джунгли

Well, I took a walk around the world to ease my troubled mind

I left my body lying somewhere in the sands of time

But I watched the world float to the dark side of the moon

I feel there's nothing I can do, yeah

I watched the world float to the dark side of the moon

After all I knew, it had to be something to do with you

I really don't mind what happens now and then

As long as you'll be my friend at the end

If I go crazy, then will you still call me Superman?

If I'm alive and well, will you be there and holding my hand?

I'll keep you by my side with my superhuman might Kryptonite

Kryptonite (3 Doors Down)

Во сне он был окружён туманом. Густым, плотным, таким тяжёлым, что невозможно было вдохнуть глубоко. Эта тяжёлая и горячая субстанция распространялась по его лёгким, расходилась по всему телу, превращая в плавящийся ком плоти. Он не знал, кто он и где, он брёл, едва переставляя ватные ноги и мечтая хотя бы о что-то опереться. Или перестать существовать. В ушах звенело и кричало, из глубины поднимались волны тошноты и жара, тело сотрясалось как в припадке… — Эй, проснись же. Олег. Проснись, пожалуйста. — Что… — пробормотал он, с трудом разлепив глаза и снова закрыв их, спасаясь от ужасающе яркого света. — Проснись, — продолжал трясти его плечо очень красивый парень, и Олег вспомнил, что это Тим, и попытался улыбнуться. — Ещё один… заход? — он едва выговорил эти слова, ощутив вдруг, как сухи его губы и как же сложно это — разговаривать. — Ты сумасшедший. У тебя температура под 40. Мог сказать, что плохо себя чувствуешь, я бы не лез на тебя. Тим казался обеспокоенным, он так мило суетился рядом, что Олегу захотелось протянуть руку и погладить его. Рука оказалась неожиданно тяжёлой, ему удалось лишь пошевелить пальцами. — Давай, прими парацетамол, — парень приподнял его голову, засунул в рот таблетку и поднёс стакан с водой. Олег присосался к воде, как верблюд, который месяц бродил по пустыне. Глотать было больно, он морщился, но пил, пока ёмкость не опустела. — Спа… — начал он, возвращая голову на подушку, — спасибо. — Ты можешь двигаться? Встать получится? Олег совершил над собой усилие. Тело не слушалось, ноги казались чужими. Герой-любовник во всей красе. Как это его угораздило? Теперь парень точно сбежит. Но тот пока оставался здесь. — Я понял, — кивнул Тим, понаблюдав за его попытками, — поспи ещё. Я буду рядом, зови, когда захочешь пить или что-то понадобится. Проснёшься — поедем в ургенцию, если температура не спадёт. — Нет, — проговорил Олег, глубоко вздохнул и закрыл глаза, — не надо в ургенцию. В полусне он чувствовал, как двигается прохладный воздух возле него, как пищит электронный градусник, как Тим тихонько ругается под нос. В очередной раз поднявшись из своего лихорадочного забытья, он ощутил прохладу и влагу — на его разгорячённую голову уложили мокрое полотенце, это было очень приятно, но влажная ткань быстро нагрелась. Её унесли и вернули снова холодной. В конце концов Олег провалился в глубокий сон, который был всё ещё мучительным, но в итоге принёс облегчение. Он проснулся в темноте и прохладе, из окна тёк желтоватый свет, второй источник света — но голубого — он обнаружил, повернув голову. За столом сидел Тим в своих изящных очках и сосредоточенно работал. Олег пошевелился, и тот мгновенно поднял голову и присмотрелся. Щёлкнул выключатель, пространство заполнил мягкий свет прикрытого оранжевым абажуром светильника. — Ох, ты очнулся, — в его голосе чувствовалось облегчение, — как себя чувствуешь? — Нормально, — воспалённое горло не позволяло говорить, слово вышло сиплым. Он попытался встать, и в этот раз действие далось ему гораздо легче. Потянулся к телефону, увидел время и дату, мысленно чертыхнулся. — Сутки?.. — спросил он. Тим кивнул: — Да, ты долго спал. Но теперь выглядишь гораздо лучше. Дать попить? — он подошёл и знакомым каждому, кто был когда-либо ребёнком или родителем, жестом потрогал его лоб. — Сначала наоборот, — Олег поднялся и не без труда встал, — отлить надо… Я сам, — он сделал попытку отстраниться от подставляющего плечо Тима, так как чувствовал от себя запах пота, да и кожа была отвратительно липкой. Но в итоге сдался — стоять самостоятельно оказалось непросто. Поддерживаемый парнем, оказавшимся довольно сильным, чтобы тащить практически целиком на себе его тушу, Олег добрался до ванной, опёрся одной рукой о стену впереди и приспустил трусы — единственное, что на нём было из одежды. Он хотел попросить Тимофея свалить, но мысленно махнул рукой — тот вежливо отвернулся, давая ему личное пространство. Олегу это показалось забавным — за несколько месяцев еженедельных встреч они какими только не видели друг друга. — Мне в душ надо, — просипел Олег, спуская воду. — Ты еле стоишь, какой душ. Голова закружится, упадёшь. У тебя всё ещё высокая температура, и по-хорошему было бы лучше таки поехать в больницу. — Прождать шесть часов, чтоб мне в итоге парацетамол и ибупрофен прописали? Что-то не охота, — эта фраза далась Олегу тяжеловато, горло болело немилосердно, но он продолжил, приглушая голос, — домой поеду, на фиг мне сдалась эта больница, я ж не умираю. — Ты… далеко живёшь? — спросил Тим после недолгой паузы. Они уже вернулись в комнату, и Олег снова пил как не в себя. — Минут 15 на машине, — прохрипел он, отрываясь от стакана, — а что? Тим помотал головой: — Просто спрашиваю. Лекарства какие-то дома есть? Я слышу, что у тебя с горлом проблемы. И тебе отлежаться бы. Есть кому позаботиться? — Я один живу. А за лекарствами можно и в круглосуточную аптеку зайти. Чего переживаешь? Я не ребёнок, справлюсь. Тим глубоко вдохнул и выдохнул. Олег нашёл свою одежду и принялся медленно, но зато полностью самостоятельно одеваться. — Слушай, — начал парень и замолчал. — Чего? Тим отмер и чуть смущённо проговорил: — Я живу рядом, за пять минут дойдём. Машину твою лучше на парковке здешней оставить, а то у меня гараж занят, больше времени потратим на поиск места, где припарковаться. Дома есть все необходимые лекарства, и я сейчас свободен — в школе уже каникулы, могу поухаживать за тобой денёк-другой. Если у тебя какие-то дела завтра, лучше перенести. Слушая парня, Олег охреневал всё больше и больше. Мало того, что тот остался с ним, пока он валялся температурящим бревном, так ещё и предлагает продолжить, к себе зовёт. Это точно не бред, вызванный лихорадкой? Он осознавал, что очень хочет побывать дома у своего любовника, узнать о нём немного больше, снова почувствовать его прохладную руку на лбу, позволять ему проявлять свою заботу. Эти желания казались странными, нехарактерными для него, и легче было списать их на болезнь, чем разбираться в их происхождении. Словно опасаясь, что Тимофей возьмёт свои слова обратно, Олег быстро закивал: — Спасибо. Думаю… мне не помешает помощь. Я редко болею, но если болею, то так, что мало не покажется. Тим только сказал: — Отлично, — и принялся собирать свои вещи в сумку. Он казался немного заторможенным. — Но если… короче, если это напряжно, то я лучше домой, — толкуя по-своему его настроение, выдавил из себя Олег. — Всё в порядке, я бы не предлагал, если бы было напряжно. Ты готов? — он взглянул на Олега, и тот подумал, что в этих глазах что-то изменилось. Уже когда они вышли в промозглую, моросящую чем-то мелким ночь, он понял, что именно. Взгляд Тима ожил, в нём появилось человеческое выражение. Это ощущалось так, словно мраморное изваяние, веками простоявшее во дворце, вдруг повернулось к тебе и нахмурилось, улыбнулось или удивлённо приподняло брови. Да, он видел разные выражения на лице Тимофея, но они не казались такими настоящими. Он раньше всегда оставался отрешённым. «Когда это я стал разбираться в таких вещах?», — подумал Олег, но в глубине души гордился своей наблюдательностью. Дорога оказалась недолгой, но выматывающей. Под конец Тиму снова пришлось подставить плечо — и хорошо, что он это сделал, иначе Олег упал бы не от болезни, так от изумления при виде дома, в который его привели. В этом районе многоэтажки сосуществовали вместе с особняками, но те, как правило, были рассчитаны на несколько семей. Этот же стильный двухэтажный дом в духе «ничего лишнего» определённо принадлежал одному хозяину. Сознание уже частично уплывало, но Олег обратил внимание на минималистичную отделку, большие окна, сад за каменными оградами по обе стороны дорожки, ведущей от высоких ворот. Внутри — всё светлое, просторное, много фотографий в гостиной, скруглённая лестница на второй этаж. От еды Олег отказался, но принял лекарства. Как бы ни потряс его дом парня, он не стал углубляться в размышления на эту тему и думал только о том, как бы поскорее поддаться гравитации. Потому, как только Тим помог ему раздеться и забраться в огромную кровать в одной из комнат наверху, он отъехал. *** Тимофею тоже было несладко. Не потому, что он нарушил основополагающий принцип своего существования и впустил в дом кого-то, кто не был Кристиной, Антонио или курьером. Факт, что больше двух лет порог его жилища не переступала нога чужака, отходил на второй план. Гораздо больше его волновало то, что впервые за это время у него появилось желание кого-то сюда привести. И не просто привести, но и уложить спать в их с мужем спальне, среди вещей и фотографий Рафа — просто потому, что та комната хорошо обустроена и оснащена большой кроватью, подходящей для такого крупного человека. Он сделал это почти не задумываясь — словно это было самым естественным поступком в отношении парня, которого штормило из-за высокой температуры. И о благополучии которого он действительно переживал. Тим не был глух к своим чувствам и эмоциям. Оставив Олега, вырубившегося, едва его стриженая голова коснулась подушки, он тихо прошёл в ванную, примыкающую к спальне, достал нераспечатанную зубную щётку, одноразовый станок для бритья, свежие полотенца, банный халат, выложил всё на видном месте и так же тихо ушёл. Следовало подумать о еде: он очень редко что-то готовил и в основном питался доставкой либо в ресторанах. Он действительно был всеяден и никогда не уделял много внимания тому, что ест, а в последние годы и вовсе перебивался чем бог пошлёт. Но гость нуждался в полезной еде. Порывшись в холодильнике, Тим обнаружил ещё не просроченного лосося, кое-какие фрукты и, самое главное, малиновое варенье, которое когда-то притащила сестра. Банка всё ещё стояла нераспечатанная. Чай с малиновым вареньем — самое то для начала. А ещё овсянка с фруктами. Дальше можно будет сбегать в супермаркет или заказать продуктов домой и приготовить чечевичный суп, например. Несмотря на то, что время подбиралось к утру, Тимофею не спалось. Облачённый в домашние клетчатые штаны, толстовку и тёплые носки, он заварил чаю, прихватил пакетик с фисташками и уселся смотреть очередной сериал. Он пересматривал «Декстера» и вдруг подумал, что главный герой немного напоминает ему Олега — есть в его внешности нечто из той же дикой породы. Но если первый ассоциировался со львом, то второй напоминал молодого тигра. Он, конечно, считал, что уже вырос в большого хищника, но на самом деле всё ещё оставался уязвимым зверёнком. Тим действительно испугался, когда парень отключился и его долго не удавалось разбудить. А потом, придя наконец в себя, показался таким мягким и беззащитным, как будто обнажил свою сердцевину. Тимофей об этом не просил. Он всё ещё не знал, как относиться к тому, что в их взаимоотношениях произошёл нежданный поворот. Олег ему однозначно нравился, и пока в их общении не происходило ничего, что вызывало бы желание остановиться. С другой стороны, они дали друг другу понять с самого начала, что их взаимодействие ограничивается сексом. Всё просто — у людей так бывает. Разумеется, никто не застрахован от того, что ситуация может потребовать вмешательства другого рода эмоций. Но это не значит, что у последних будет шанс расцвести в нечто большее. Тимофей поставил на паузу сериал и откинул голову на спинку дивана. Олег — второй мужчина в его жизни. Раньше он никогда не занимался сексом без любви. Может быть, в этом причина того, что его желания внезапно вышли за пределы постели? Может, не для него такие отношения и зря он ввязался в эту историю? Поразмыслив, он понял, что ни о чём не жалеет. Неважно, надолго ли этот тигрёнок задержится в его жизни, — с ним было хорошо и ничего не хотелось менять. *** Олег проснулся, когда в окно сквозь неплотно задёрнутые шторы уже вовсю пробивался серый дневной свет. Декабрь в Мадриде часто бывал таким — мрачноватым, облачным, с дождями и температурой немного ниже нуля по ночам, но и солнцем радовал тоже нередко. Впрочем, последнее сегодня оказалось скрыто под плотным слоем серебристой мути. Он чувствовал себя хорошо, и в первые секунды даже решил, что полностью здоров, но вскоре ощутил небольшую слабость и боль в горле. Это ерунда, за пару дней пройдёт. Он поворочался, прикрыл сонные глаза, но спать больше не хотелось. Снова открыл глаза и упёрся взглядом в фотографии на столе ближе к окну. Какой-то темноволосый мужчина с большими карими глазами — явно испанец, вряд ли отец Тима. Тем более что на следующем фото этот мужчина, уже немного постаревший, стоял в обнимку рядом с совсем юным Тимофеем. Тот казался крупнее, чем сейчас — под натянутой тканью рубашки обозначалось рельефное мускулистое тело. А ещё он улыбался — искренне и широко. Похоже, у Тима есть партнёр. Но почему же?.. Свободные отношения? И где он, этот партнёр? Немного озадаченный и разочарованный, Олег заправил кровать и скрылся в ванной. Для начала — душ. Как удобно, что комната со своей ванной — не надо выходить, встречаться с обитателями дома, пытаться быть вежливым. Олег почему-то чувствовал себя обманутым, и это чувство не уменьшилось после основательного горячего душа, приправленного ароматными средствами, а напротив, переросло в раздражение. Зачем Тим притащил его в дом, где живёт с другим мужчиной? Да и вообще — откуда взялся этот другой мужчина?! Олег оделся и вышел из комнаты, рассчитывая прямо сейчас поблагодарить хозяев и отчалить домой. Правда, сначала за тачкой на парковку забежать, благо, недалеко. Размышляя подобным образом, он спустился по скруглённой лестнице в безмолвную полутёмную гостиную. Здесь тоже были закрыты шторы, очень спокойно и такая атмосфера, что хотелось завалиться на большой диван, стоящий высокой спинкой к лестнице, и залипнуть в телевизор. Вместо этого Олег залип в фотографии. Белая стена была красиво усеяна этими лаконичными прямоугольниками в чёрных рамочках, и каждый из них рассказывал историю. Парень принялся изучать их с жадным, почти болезненным любопытством. Опять Тим с тем мужчиной — одни и в кругу семьи. Фото со свадьбы. Их свадьбы. Свадебные фото, сделанные в студии. Странно, Тимофей одновременно выглядит и юно, и старше, чем сейчас. Такой счастливый, улыбается. Олега укололо завистью — ему так пока не улыбались. А очень скоро он нашёл ответ на свой вопрос. Фото, сделанное на фоне сада, где мужчина, сильно постаревший и похудевший, устало улыбается, сидя в кресле-каталке, и рядом с ним — грустный Тим в своей цветущей юности. И ещё одно фото, теперь из больничной палаты. Они втроём — добавился младенец. У Тимофея есть ребёнок? Олег громко чихнул и сказал «блядь». Когда уши разложило, он услышал шорох, донёсшийся с дивана, и вскоре над спинкой появилась лохматая голова. Волосы Тима с одной стороны сильно прижались, пока он спал, и теперь забавно торчали. — Будь здоров, — сказал парень, зевая и потягиваясь, — как ты? Выглядишь хорошо, кажется. — Уже гораздо лучше, — сдержанно проговорил Олег, — спасибо за заботу. — Я рад, — Тим встал, на ходу поправляя сбившиеся штаны, и раздвинул шторы на окнах. Его взгляд упал на часы, — ого, уже 2 часа дня. Хорошо, что каникулы. У тебя тоже вакасьонес? — Э-э, фирма не работает, но приходится ездить на объект… контролировать, чтоб ремонт не сильно простаивал… Короче, есть дела. Олегу странно было говорить с Тимом о работе. Да и, узнав столько о жизни парня по фотографиям, он теперь не представлял, как с ним общаться. Хотелось уйти, но… — У меня есть малиновое варенье и овсянка. Я понимаю, что уже время обеда, но ты не против начать день с завтрака? — Я только за, — радостно поддержал Олег внезапно для себя. — Извини, что тебе здесь спать пришлось. Занял твою комнату. Тим отмахнулся: — Я в другой комнате сплю. Случайно под телевизор здесь уснул, ты ни при чём. Пока хозяин приводил себя в порядок, скрывшись где-то в глубинах дома, Олег не скучал. Подивившись необычайной скудности содержимого большого холодильника и многочисленных шкафчиков (у себя дома он регулярно пополнял запасы продуктов), он быстро нашёл всё, о чём упомянул Тим, и принялся варганить кашу и чай на свой манер. Нашлись грецкие орешки, изюм, яблоки — всё это улетело в овсянку. Также в шкафчике обнаружился тостовый хлеб — ещё вполне съедобный. Попутно Олег выяснил, что тостер не работает, под холодильником лужа, один из выдвижных ящиков заедает. — Ну зачем ты… — начал Тим и замер на пороге с открытым ртом, увидев лежащий тостер со снятой нижней частью. — Где у тебя инструменты? Парень так растерялся, что не стал даже спорить — отвёл Олега в кладовку, где друг на друге стояли пластиковые ящички разных размеров со всевозможной дребеденью. Гость быстро проверил их содержимое, выбрал несколько ящиков, прихватил набор отвёрток и вернулся на кухню. Тостер он починил довольно быстро — каша как раз успела свариться. К ней подоспела и пара тостов, которые прекрасно зашли как с лососем, так и с вареньем. — Ты чинишь технику… мм, профессионально? — спросил Тим уже придя в себя и теперь уплетая за обе щеки приготовленную Олегом овсянку. Тот кивнул и не без гордости сказал: — У меня своя небольшая фирма по ремонту бытовой техники. В процессе расширения сейчас, поэтому о ремонте упомянул. Недавно снял новое помещение, хочу привести в порядок до конца зимы, — несмотря на непривычность ситуации, Олег рад был поделиться: так он мог показать парню, что тоже не прост, тоже с потенциалом. — Ого, — покивал Тимофей, — ты молодец. И заметно, что… мастер на все руки. У его собеседника покраснели уши и запершило в горле. Прокашлявшись, он заметил: — Это я только начал. Сейчас ящиком займусь, да и дверцы вон покосились, подправить бы. Секунда дела. А позже надо холодильник глянуть, это непорядок, что течёт. Тим хотел возразить и даже уже готов был сказать, что не стоит, но вместо этого вырвалось: — У меня ещё стиралка странно работает… — Да? — заинтересовался Олег, — и что с ней? — Доходит до середины цикла и выдаёт ошибку. Не каждый раз так, но довольно часто. — Понял. Тоже гляну, потом за нужными деталями сгоняю. Ты завтра дома, если что? Тим рассеянно кивнул: — Да, а ты… болеешь же. Может, лучше потом, через пару дней? — Нормально уже всё, почти здоров. После завтрака-обеда Олег занялся мебелью и техникой, пока Тим ходил туда-сюда, заглядывая, что он делает, а попутно заказал и принял доставку продуктов из супермаркета. — А где твоя длинная собака? — спросил Олег, проверяя работу ящика и убеждаясь, что тот скользит, как по маслу. — Уолтер — собака моей сестры. Она иногда мне его привозит, когда уезжает куда-нибудь на выходные. Ты её видел. В клубе со мной. — А-а, — протянул Олег, — это была твоя сестра? Я её оскорбил, кажется, нехорошо получилось. Ляпнул первое, что в голову пришло. Но я не со зла так-то. Дурак просто. — Думаю, она уже об этом забыла, — попытался его утешить Тим. Олег отключил холодильник и, опустившись на колени, полез смотреть, что с ним не так. Хозяин в это время любовался его внушительным тылом и чуть ли не пускал слюни: спина и задница парня выглядели великолепно. А эти мускулистые руки… Он почувствовал отклик в штанах и, судорожно вздохнув, отвернулся. — Кстати, — поинтересовался Олег, — ты говорил о школе. Учишься где-то, что ли? Или работаешь? — Преподаю английский язык, — ответил Тим, не вдаваясь в подробности. — Ничего себе. Мне вот языки очень тяжело даются. По-испански до сих пор говорю с горем пополам, хотя на курсы ходил, даже В1 закончил. Надо дальше учиться, но пока не до того. Английский в универе немного учил, да не помню уже толком ничего… Спустя несколько часов Олег, сытый и чувствующий себя вполне сносно, ушёл. Они впервые так долго говорили с Тимом без секса — даже без намёка на него. Если бы парень сделал первый шаг, Олег бы, конечно, не стал отказываться — в домашней обстановке его любовник выглядел таким милым, уютным, настоящим. Очень хотелось потрогать его, зацеловать всего, а потом разложить на какой-нибудь поверхности и… Но после тех фотографий, которые он видел и о которых даже не заикнулся, казалось почему-то кощунством набрасываться на него. Хотя чего они только не проделали уже. Вечером Олег ещё успел съездить на объект, где, несмотря на рождественские каникулы, по-прежнему делался ремонт — в более медленном темпе, но всё же. Потом заехал в офис, нашёл нужные детали для техники Тимофея, и отправился домой. Подумывал о тренажёрке, но понял, что сил на неё уже не хватит — простуда всё ещё давала о себе знать. Тем не менее, он был очень доволен прошедшим днём и уже предвкушал новую встречу с Тимом.