Добро пожаловать в Джунгли

Even if my heart stops beating

You're the only thing I need, ooh, with me

Even if the Earth starts shaking

You're the only thing worth taking, ooh, with me

Even if the sky's on fire

Got you here, it's alright, ooh, with me

And if it's all over

I'm taking this moment, ooh, with me.

Pretty Boy (The Neighbourhood)

Олег не зря вырос богатырём — хотя и случалось, что хворь его сваливала с ног, как поражённый молнией дуб, восстанавливался он быстро. Хороший сон вкупе с незатейливыми парацетамолом и ибупрофеном сделали своё благодатное дело: ко вторнику парень настолько пришёл в себя, что решил не отказываться от утренней пробежки. Но без фанатизма — пробежался по ближайшему парку, став причиной недовольства нескольких собак, — и домой, подальше от холодного ветра. Да, тот всё никак не успокаивался, и даже ярко сверкавшее в этот день солнце не особо согревало. Впрочем, Олега согревало кое-что другое: мысль о том, что он собирался к Тиму. И пусть они ни о чём, кроме ремонта техники, не договаривались, он был рад увидеть этого человека просто так. А ещё показать себя как мастера, который лёгким движением руки оживляет даже мёртвую технику. Того, кто знает своё дело назубок и делает его идеально. Короче, проявить свою лучшую сторону. Тим казался задумчивым, даже немного заторможенным, когда впустил его в дом. Олег, думавший хотя бы чмокнуть любовника в щёку при встрече, не стал этого делать: было заметно, что тот глубоко погружён в свои мысли и не готов к физическому взаимодействию. Более того, встретив его, Тимофей извинился, сказав, что появились кое-какие дела, и ушёл в гостиную, где засел в одном из кресел с ноутбуком. Разумеется, Олегу стало немного обидно, но всё же он решил сделать всё, что планировал и, довольно быстро закончив с холодильником, спустился в полуподвальное помещение рядом с гаражом, где располагалась прачечная. Здесь пришлось повозиться. Хотя он и был на ты с бытовой техникой, но руками работал нечасто, да и недавняя лихорадка давала о себе знать. Закончив работу, он чувствовал себя вымотанным и хотел лишь поскорее вернуться домой, принять душ и съесть на обед целого жареного быка. Когда он поднялся наверх, весь в мыле и с сумкой с инструментами наперевес, Тим уже сменил дислокацию. Теперь он гремел посудой на кухне, и по чудесному запаху Олег определил, что планируется курица с картошкой. — Почти готово, — провозгласил Тим, заглядывая в осветившуюся духовку, — ты как раз вовремя. Иди мой руки, будем обедать. — Да я это… — У тебя есть планы? — быстро повернулся к нему парень с расстроенным видом. — Не то чтобы планы, просто не хотел тебе мешать. — Ты мне не мешаешь, — решительно заявил Тим, достал тарелки из шкафчика и понёс их в столовую, пресекая таким образом любые возражения. К моменту прихода Олега из ванной стол уже был накрыт, а Тимофей стоял с телефоном в руках. — Сколько я тебе должен? Отправлю по номеру телефона. У тебя же есть bizum? Олег в первые секунды застыл от неожиданности, а потом отреагировал очень бурно: — Какие деньги? Обижаешь! Забудь об этом. Я по своей инициативе этим занялся, считай, в благодарность за то, что не бросил меня умирать в отеле с температурой. — Мне не нужна благодарность… Я же не ради неё, — сбивчиво возразил Тим, что заставило Олега пристальнее вглядеться в его лицо. Он добавил уже спокойнее: — Да и вообще, для меня это профессиональный кайф — видеть, что техника работает, а не показывает сообщения с ошибками и не простаивает без дела. Если можно исправить — надо исправлять. Поэтому — просто угости меня обедом, пахнет охрененно. Во время обеда Тим казался более оживлённым — задавал вопросы о работе, о том, сложно ли Олегу было открыть свой бизнес так скоро после переезда, и то и дело бросал на него любопытные взгляды, словно пытаясь убедиться, что гостю действительно по душе его стряпня. Последний же так активно уплетал простое, но вкусное блюдо, периодически закидывая в широкую тарелку то немного салата, то солёных огурчиков, что сомнений не оставалось — ему действительно нравилось. — Вот что, — начал Олег, завершив трапезу и придя в благодушное и расслабленное состояние, — у меня есть к тебе предложение. Ты можешь, отказаться, конечно, но… раз уж я побывал у тебя в гостях, то, может, теперь ты ко мне? Как смотришь, а? Тим собирал пустые тарелки со стола и не смотрел на него. — Я не против, но в пятницу мне нужно будет уехать на пару дней — Рождество же вот-вот, собираюсь провести его с… — он запнулся. — С твоим ребёнком? — осторожно спросил Олег. Тим кивнул: — Ты видел фотографии, — без вопроса сказал он. — Да, видел, — подтвердил мужчина. — Ну, у нас ещё есть несколько дней до Рождества. Да и после — выходные аж до 6 января, можем встретиться в любой день… или провести несколько дней вместе, — закончил он, приглушив голос. Однако адресат его услышал. — Тебя… не смущает? — поинтересовался он, оставляя стопку грязных тарелок на столе и усаживаясь на стул рядом с Олегом. Тот протянул руку и коснулся пальцами лица Тима, легонько провёл по щеке, скользнул к губам. — Меня ничего не смущает, — всё так же приглушённо проговорил он, — просто хочу с тобой увидеться снова. Как можно скорее. Я… не то, чтобы рад, но… Мне нравится узнавать о тебе больше. Даже если это такие вещи. Сложные. Тим позволял себя трогать, прикрыв глаза. — Тогда, — наконец, проговорил, он, когда рука Олега подобралась к кадыку, — давай завтра? Я могу прийти к тебе в гости завтра. Это… удобно? — Конечно, удобно, — Олег притянул его к себе одной рукой, а второй схватился за сиденье его стула и тоже резко потянул, так что Тим неловко подался вперёд ещё больше, практически навалившись на него. От его волос пахло чем-то сладким. От домашней толстовки — едой. Олег жадно вдыхал эти запахи, продолжая ласкать парня — невинно и нежно, хотя внутри начинало разгораться пламя. — Какой же ты… — прошептал он, осыпая мелкими поцелуями щёки, губы, шею Тима, пока руки сжимали тонкую талию и оглаживали спину. Он не отдавал себе полного отчёта в том, что с ним происходит и почему ему так сильно, до одури хотелось оставить на этом теле свои следы, обласкать, заставить дрожать от удовольствия. Тот, с уже поплывшим взглядом, потянулся к его губам, захватил их своими, мягкими, но настойчивыми, и Олег, издав короткий стон, ответил на поцелуй, тут же овладев горячим ртом. Целоваться после сытного обеда, когда оба пахнут картошкой с мясом, не слишком сексуальное занятие, но парней всё устраивало. Более того, толстовка Тима вскоре улетела на диван, и Олег, избавившись от своей футболки тоже, теперь щипал и тёр соски любовника, одновременно оставляя небольшие розовые засосы на его белой шее. Они как-то пропустили момент, когда оба оказались с расстёгнутыми штанами. Тим запустил нетерпеливую руку в трусы Олега и вытащил уже налитый, почти готовый к бою член вместе с яйцами — он стремительно твердел и увеличивался, реагируя на ласку, и вскоре бодро торчал вертикально вверх в руке парня. Олег, задыхаясь от возбуждения, освободил орган Тима. Они так контрастировали друг с другом: один — тёмный, жилистый, угрожающе большой, с крупной фиолетовой головкой, второй — бело-розовый, тоже немаленький, но скульптурно вылепленный, аккуратный. Парни продолжали целоваться, одновременно стремительно двигая руками. Помещение наполнилось тяжёлым дыханием, сквозь которое прорывались стоны, влажными звуками поцелуев и взаимной дрочки. — Подожди, не кончай пока, — прохрипел Олег в губы партнёру, отпуская его мокрый и очень твёрдый прибор. Ему пришла в голову странная идея. Он спустился на пол перед Тимом и, поддерживая его крепкий стояк у основания, взял его в рот и, прикрыв от удовольствия глаза, принялся сосать, попутно медленно продвигаясь вперёд, к паху, стараясь вобрать поглубже в горло. Парень вцепился в его плечи, выгнулся и застонал. По его телу прошла судорога, и вскоре Олег почувствовал, как в его горло выплёскивается сперма — несколькими порциями с короткими перерывами. Он всё принял и проглотил, практически не чувствуя вкуса, поскольку держал член довольно глубоко. — Ты… у тебя же ещё вчера болело горло, — проговорил Тим, отдышавшись. Олег поднялся и вытер губы: — Это лекарство. Нормально работает, уже ничего не болит. — Дурачок. — Как скажешь, — хмыкнул он, поглаживая свой здоровенный напряжённый хер. — Давай, потрогай мой ещё. Тоже хочу кончить. — Хочешь, неужели? — переспросил Тим, прижимая большой палец одной руки к дырочке уретры, истекающей прозрачными «слезами», а второй медленно поглаживая и сжимая толстый ствол. — Ну же, не мучай меня… малыш… — Олег изогнулся на стуле, от чего тот как-то опасно хрустнул, но не попытался отстраниться или убрать чужую руку. — Какой же ты разбойник… ха, у меня сейчас яйца взорвутся, ну что ты творишь… Это казалось похожим на правду — яйца подтянулись и налились так же, как член, и Тим, недолго думая, переместил руку, которая занималась стволом, на эти внушительные ядра, сжал их, оттянул немного, а потом склонился и, приподняв член повыше, вобрал в рот одно яйцо, пососал и занялся вторым. Он сосал и облизывал их без остановки, пока не переместил свой неутомимый язык на член. Олега затрясло. Он больше не мог терпеть. Он отнял свой многострадальный орган у парня, отстранил его голову, а после, удерживая за загривок на уровне своего паха и одновременно надрачивая себе, с приглушённым стоном кончил ему на лицо. Белые капли легли на губы, порозовевшие щёки, стекали на грудь, немного досталось волосам и лбу — хорошо, что успел глаза закрыть. Тим слизнул капельку с нижней губы и, хлопая глазами, проговорил: — Это твоя месть, да? И кто ещё из нас разбойник? Олег протянул руку, взял его за подбородок, побуждая приподнять голову, и полюбовался своей работой: — … Красивый. Тим, в чьих глазах вспыхнула странная радость, мгновенно отвернулся, схватил салфетки со стола и принялся оттирать лицо и грудь. Олег немного неуклюже помогал ему, теперь чувствуя себя действительно сытым. * * * Олег не предполагал, что ожидание гостя может заставить его нервничать. В прежние времена, приглашая к себе женщин, он даже не задумывался о том, как те оценят обстановку его квартиры, будет ли им комфортно, каким покажется он сам в их глазах. Почему-то все эти моменты в отношении Тимофея заставили Олега беспокоиться, и он даже хлебнул немного виски в попытке расслабиться. Да, может, его дом не так хорош, как особняк, к которому привык Тим, но он сам его купил, обставил, сам поддерживает порядок. Хватит ссыковать, короче. Домофон оповестил о приходе гостя около шести часов вечера, и спустя несколько минут свежий, ароматный, кутающийся в шарф парень заходил в его квартиру, протягивая бутылку хорошего рома и улыбаясь. Олег видел, что он слегка насторожен, движения его чуть более скованы, чем обычно — но ему это скорее нравилось, ведь Тим проявлял себя, как обычный человек, впервые пришедший в чужой дом и не желающий нарушить какие-то гипотетические правила. Он аккуратно снял пальто, спросил, куда повесить, и прошёл вдоль не слишком большого, но вытянутого коридора к гостиной. — У тебя так уютно, — сказал он, — и пахнет хорошо. Ты снимаешь? — Нет, — в голосе Олега звучала неприкрытая гордость, — это моё собственное жильё. — Правда? Ты хорошо обустроился в городе, молодец. Многим и за двадцать лет не удаётся достичь того, что ты уже сделал. Ты же недавно в Испании? Олег чуть смутился: — Лет пять. Только я приехал уже с деньгами — продал дом, что в наследство получил, и почти сразу уехал из страны. Подкопил потом ещё, конечно, цены-то на жильё несравнимы здесь и там. Ну и друг немного помог. Так что вот, живу. Олег плеснул себе ещё немного виски, а гостю предложил напиток на выбор. Тот подошёл к небольшому, но выглядящему довольно пёстро бару с целой батареей дорогих бутылок, многие из которых до сих пор прятались в фирменных коробках. — Вижу, ты ценитель, — заметил он. — Но, скорее, коллекционер — пью нечасто, я же спортсмен, но люблю качественное пойло. — О, и каким спортом ты занимаешься? — заинтересовался Тим. — Сейчас только поддерживаю форму: бегаю по утрам и в тренажёрку хожу пару раз в неделю. А ты?.. — он откупорил выбранное парнем белое вино. — А я в бассейн, — ответил тот. — Раньше предпочитал командные игры, теперь как-то равнодушен к ним. А плавать мне всегда нравилось — люблю ощущение воды и невесомости. Он принял бокал из рук Олега и отпил. — Мм, вкусно. — Взял бутылку, повертел в руках, читая этикетку. Олег задержал взгляд на его лице и влажных от вина губах. И быстро отвёл глаза, когда Тим посмотрел на него. — Любуешься? — спросил тот, и в глазах засверкали весёлые искорки. У Олега заалели уши, но он кивнул. — Ты, — он обвёл взглядом фигуру парня, — хорошо выглядишь. Не видел тебя ещё в таком официальном наряде. На Тимофее была жемчужно-серая рубашка — довольно строгого покроя, но на самом деле не слишком официальная — и классические тёмно-серые брюки, идеально сидевшие на его длинных худых ногах. — Ну, я же вроде как на свидание пришёл, — не глядя на него заметил Тим, всем своим видом показывая, что сосредоточен на вине. Оба замолчали, занятые своими напитками. Наконец, Олег не выдержал первым: — Пойдём… покажу тебе свою спальню. Тим лениво перевернулся на спину, когда мужчина вышел из него, и потянулся всем своим обнажённым телом. Олег, встававший, чтобы выбросить резинку, вернулся в постель и прилёг рядом, выпрямляя одну руку. Приглашение было принято — кудрявая голова тут же устроилась на его плече, а губы коснулись грудной мышцы. Олега внезапно затопила невыразимая нежность, и он подтянул парня поближе, всем телом прижимая к себе. Он только что так крепко отодрал этого красавца, поставив раком, что едва восстановил дыхание, — очень старался, чтобы тому было хорошо, ведь он так сладко стонал и подмахивал, словно напрашиваясь на большее. Как можно отказать? И новая волна похоти уже поднималась из глубины, мешаясь с нежностью, а с ней приподнялось и кое-что ещё. — Мне понравилась твоя спальня, — сказал Тимофей преувеличенно соблазняющим тоном, почти касаясь его уха губами, — особенно кровать. А какого парня я здесь нашёл, м-м… У него такой здоровенный хер, что как будто пронзает насквозь, и только и делаешь, что кончаешь от него… — Ты так второй раунд просишь? — взбодрился Олег и принялся щекотать похохатывающего любовника, от чего тот катался по кровати и махал руками и ногами. — Щекотки, значит, боишься? Ревнивый, да? — А-а, отстань! — вопил Тим, продолжая отбиваться и смеяться, но попутно так и норовя ближе притереться к большому телу. Олегу, наконец, удалось справиться с ним и зажать под собой. Тот, сверкая глазами и тяжело дыша, раздвинул ноги и закинул их на талию партнёра так, что бёдра приподнялись, а ещё не закрытая дырка расположилась как раз у вновь затвердевшего члена. Олега не нужно было приглашать дважды. Он нашёл пальцами приоткрытое и влажное от смазки отверстие, чуть расширил его и медленным, но уверенным движением полностью вошёл, не отрывая глаз от покрасневшего лица любовника. Тот прикрыл глаза, закусил губу и издал продолжительный стон. — У тебя… тонкие стены здесь? — спросил он, когда Олег начал потихоньку двигаться. — Можешь кричать, как ты привык, — проговорил тот, чувствуя, как шелковистая плоть внутри сильнее сжимает и затягивает его орудие — перед глазами замерцали звёздочки, удовольствие затопило с головой, мозг выключился. — Потерпят. Ему хотелось быть глубже внутри, и он стал на колени, подтянув Тима за бёдра к себе. Ему нравилась эта поза, поскольку позволяла видеть все реакции парня и получать от этого дополнительное удовольствие. Член, ставший ещё больше и твёрже внутри горячего тела, бесконечно ходил туда-сюда, то и дело прижимаясь к простате, а то и специально тараня её, от чего у Тима закатывались глаза, а пальцы цеплялись в простыню. Он не сдерживал криков на особо сильных толчках, невыносимый кайф балансировал на грани с болью, в животе происходило нечто невероятное… Олег видел, что Тимофей уже был готов кончить, и обычно помогал ему достичь разрядки, но в этот раз решил потянуть ещё немного, чтобы позже сделать это вместе. Тем более что парень и сам ничего не предпринимал для своего оргазма, лишь раскрываясь навстречу Олегу и принимая его удары. То, что случилось в итоге, было неожиданностью для обоих. Продолжая атаковать простату, мужчина зачарованно наблюдал, как из члена Тима, покачивающегося в такт толчкам, вытекла сперма. Его партнёр, судорожно изогнувшись и хватая ртом воздух, замер в безмолвном крике, — и сперма продолжала выходить. Член Олега, сильно зажатый внутри кончающего тела, тоже решил, что пора — и выстрелил раз, другой, третий. — Ты что… ты… — начал говорить Тим, почувствовав, что внутри стало подозрительно влажно. — Чёрт, — Олег быстро вытащил член, — я забыл о презервативе. Извини. Такого никогда не случалось. Он сидел и смотрел, как из сильно растянутого тоннеля сочится его сперма, одновременно чувствуя вину и нарастающее возбуждение. — Это я начал, — проговорил Тим, — ужасно. — Почему ужасно? — хмыкнул Олег, — по крайней мере, ты точно не забеременеешь. — Ты ещё и шутишь… — Парень поискал глазами, чем вытереть живот и зад. Он казался расстроенным. — Не переживай ты так, я здоров, регулярно проверяюсь. Да и, если честно, у меня уже два месяца, а то и больше, никого, кроме тебя, не было. — Правда? — Тим, наконец, расслабился, — а у меня почти три года до тебя никого не было. Ну и после того, как мы начали, тоже… Фуух. Я очень боюсь болячек этих, хотя и никогда ничего не подхватывал… — Ты три года ни с кем не спал? — переспросил Олег, не веря своим ушам. — Ну, я раньше был в браке, а потом… вообще не до секса было. — Тим обтёрся и лёг. — А ты? Я удивлен, что ты больше ни с кем не встречаешься. То есть… — он запнулся. Показалось нетактичным озвучивать ту информацию, которую как-то передала ему Кристина. Впрочем, Олег не требовал, чтобы он продолжал, и честно ответил: — Мне других не надо, мне нравится с тобой. — Почему? — поинтересовался Тим. Предыдущий ответ его не удивил, он был логичным, недаром они регулярно виделись уже несколько месяцев. — Что за вопрос! — Олег лежал на боку, подпирая голову и глядя на парня, — нравится и точка. Всё в тебе нравится. Особенно как ты только что кончал без рук. Я вообще охренел — никогда такого не видел. Вот это ты внутри чувствительный. Хотя я и раньше замечал, ты и не скрываешь: так стонешь, что у меня встаёт даже то, что уже стоит. Мне вообще очень нравится, как ты кайфуешь от секса. И разговаривать с тобой приятно, смотреть на тебя. А ещё ты как маленький котёнок. На последней фразе глаза Тима широко распахнулись, и он расхохотался. — Ну вот точно не маленький! — Я знаю, уже понял, рассмотрел тебя. Ты мне вначале юнцом двадцатилетним показался, но я вообще на людей редко смотрю внимательно. Теперь-то я вижу морщинки вот тут, — он коснулся пальцами уголков глаз, — а здесь несколько седых волосков, — он провёл пальцами по растрёпанным каштановым кудрям, — но всё это красиво. Сколько тебе? 26-27? — Мне 32, в апреле 33 исполнится. — О, ты старше меня, надо же. Мне 28. — Ну вот, а ты говоришь. Я так и думал, что старше. — Все равно я прав, — настаивал Олег, — ты такой нежный, светлый и чистый. — Уже не считаешь меня мальчиком по вызову? — поддразнил его Тим. Олег хлопнул ладонью по лбу: — Точняк, я же принял тебя за проститута, когда первый раз увидел, охренеть. Знал бы я, что первый у тебя за три года… Нежнее обращался бы, что ли. Я же тебя тогда еле живым оставил. — Ну и хорошо, что ты не знал. Мне именно то обращение и нужно было. Не знаю, как это сработало, но чувствовал я себя потом очень хорошо. Спокойно. Хотя и зад болел неделю. Они немного промолчали, лёжа рядом и пялясь друг на друга. — Кончишь ещё вот так, от члена внутри? Как-нибудь? Тим фыркнул, губы растянулись в улыбке — немного смущённой, но искренней. — Не знаю, я же это не контролирую. Само иногда происходило… Происходит. Кстати, мне бы вымыть то, что ты там накончал, ещё и так глубоко… Я не против иногда без резинки, если я у тебя буду один, но не глубоко, ладно?.. Эй, почему у тебя опять стоит?