Пентаграмма на святом теле

А: Подвал был другим. Уже не тёмной пещерой боли — а чем-то… обрядовым. На стенах висели цепи, свечи горели по кругу, воздух пропах железом и ладаном. Филомена лежала на камне, прикованная за лодыжки и запястья. Мешок с головы снят, но глаза не видели — от боли, от слёз, от крови. А: Лилит сидела рядом. Её пальцы спокойно расчёсывали спутанные волосы Филомены. Л: — Я долго искала тебя. Я так скучала. Теперь ты не уйдёшь. Я заберу тебя в себя. Полностью. А: Филомена молчала. Губы были сухими. Тело дрожало. Рубец на плече — пульсировал. Но воля… ещё оставалась. Слабая. Но была. А: Лилит встала. Подошла к столу. Там лежали: игла, нить — тёмно-красная, почти чёрная. И нож. Л: — Я хочу, чтобы ты помнила, кто ты теперь. Я впишу себя в тебя. Слово за словом. --- А: Лилит опустилась на колени, оголила живот Филомены. Сначала — поцелуй на кожу. Потом — укол. Ф: — А-А-ААААА!.. А: Она закричала, когда Лилит начала вышивать. Буква за буквой. А: "Л". "И". "Л". "И". "Т". Ф: — Пожалуйста… прекрати… Л: — Это не боль. Это крещение. А: Кровь смешивалась с ниткой. Каждая буква пульсировала на коже. Филомена извивалась, но цепи не позволяли ни вздохнуть, ни сбежать. --- А: Когда имя было закончено, Лилит легла сверху. Губы её касались уха Филомены. Л: — Я в тебе. Теперь навсегда. А: Она взяла нож и разрезала на теле Филомены пентаграмму — прямо поверх старого шрама. Прижала ладонь к крови. Потом — зажгла свечу. И прижгла центр знака огнём. Ф: — А-А-АААААААА! А: Тело Филомены содрогалось. Но она не умирала. Лилит не позволяла. Она шептала: — Дыши. Мне нужно, чтобы ты чувствовала всё. --- А: Цепи вплелись в кожу — Лилит продела их иглой, как браслеты через плоть. Филомена уже почти не двигалась. А: Лилит гладила её по лицу, как ребёнка. Л: — Больше не будет лжи. Ты теперь моя истина. Ты — моё тело. Ты — моё евангелие. А: А потом она поцеловала её в губы. Глубоко. Как будто запечатывала её душу внутри.